class="p1">Похоже, варвар получил лунный удар. Так и подмывало сказать очередную колкость, но Глория молчала. Не хотелось портить тишину ночи. И тем более ввязываться в новую перепалку. Ей нужна передышка…
Оборотень шевельнулся, поворачивая нос чуть в сторону. Ближе к ней.
Глория напряглась, ожидая подвоха. Альфа – не какая-то там волчица. Этот мог затоптать ее в землю без особенных усилий, и перекусить хребет. Ощущение собственной глупости свистнуло по темечку пудовой кувалдой. Уж сколько на нее ни рычали, а вот ударить оборотень даже не попытался. Самое страшное, что ей досталось – каменная хватка за плечи, которая намекала, но не демонстрировала мужскую силу.
Тем временем небо озарилось особенно ярко, и она сама уставилась на зарево. Ну да, никогда такого не видела. Из чудес природы только шторм, смывший один из прибрежных борделей, и Распорядитель, выдавший вдруг на кошель серебра больше за один из боев. Правда, потом оказалось, что он просто перебрал с выпивкой, но что с возу упало…
Гибким движением волк перетек ближе. Больше похожий на огромное белоснежное облако, привалился к бедру и замер. Пушистый мех так и сиял в отблесках небесного пожара. Даже на вид мягкий и теплый…
На мгновение Глория замялась, а потом протянула руку, трогая шерстяное богатство. Подушечки пальцев пробежались по загривку коснулись волчьей морды. А он ничего даже, когда не скалит клыки… Прямо руки просятся как следует потрепать лобастую голову или почесать за ухом, а то и попробовать на вес огромную лапу. Такой теленок!
Волк сунулся носом под ладонь, обнюхивая пальцы. Потерся всей мордой, а потом неожиданно вскочил на лапы и исчез в логове.
Глория удивленно посмотрела вслед убежавшему волку, куда это он? Может и ей пора… Но спать не хотелось, а красота в небе манила полюбоваться еще хоть минуточку… Но и минуточки не получилось.
– Ахре.. кхм, – запнулась, услышав недовольное рычание, – ого… Ого-го.
В зубах волк держал накидку целиком сделанную из ширшола! Да за такую весь их город можно было купить с потрохами! Не просто богатство – бесценное сокровище – легло к ней на колени.
– М-м-м, это мне?
Зверь согласно заурчал и подпихнул мех носом. Похоже, ей предлагали укрыть плечи, куртку-то она не взяла, а ночная прохлада становилась все заметнее.
Живот тихо буркнул, намекая, что кроме как согреться, ей неплохо найти съестного. Оборотень вновь забеспокоился. Легко боднул в бедро, подталкивая в сторону леса. Это зачем еще?
Но зверь оказался настойчив. В дело пошло едва слышное «ур-ур». Тарахтя, как огромная кошка, волк пытался направить ее к деревьям. Глория встала, неловко кутаясь в почти покрывало и шагнула вперёд. Вряд ли ее собрались есть. Может, в самом начале она и боялась за свою жизнь, то теперь успела убедиться в абсурдности этих страхов. А зверь пугал ещё меньше, чем человек. Сейчас она всем нутром ощущала исходящее от оборотня радостное нетерпение. Он явно хотел что-то показать.
– Мы далеко?
Собственный голос прозвучал до отвращения неуместно. Но волк заурчал лишь сильнее. Опять ткнулся в ноги лобастой башкой и подкрепил просьбу мягким «ву-у-у».
Ну что ж, если уж варвар снизошёл до просьб… В лесу было гораздо темнее, чем перед логовом, но зарево в небе и месяц растущей луны давали достаточно света, чтобы не угодить лбом в дерево.
Волк трусил чуть впереди, показывая дорогу. Она и правда оказалась недолгой. Спустя некоторое время лесная проплешина зашуршала под ногами сочной травой.
– И что здесь? – буркнула неохотно. Перед логовом было куда красивее. Прямо даже обидно, что она раньше этого не видела…
В ответ волк поскреб лапой по земле. Поискал мордой в траве, а потом вытянул шею, пытаясь что-то отдать. Глория подставила руку, и на ладонь упала слегка обслюнявленная, но совершенно целая ягодка земляники.
– Эмн…
На этом ее красноречие приказало долго жить. Альфа угощал ее земляникой?! Это точно сон… но, недолго думая, Глория опустилась рядом и принялась искать угощение. Дело пошло быстро. Крупные ягоды сами просились в ладонь. Наверное, в землях Айсвинда нет ничего мелкого… и земляника вон какая, размером с ноготь, а пахнет…
Быстро набрав горсть, Глория отправила ее в рот.
– М-м-м!
Душистый сок наполнил горло летней сладостью. Сочная мякоть будто таяла на языке, оставляя после себя терпкое послевкусие и желание собрать новую порцию как можно быстрее. Так вкусно! Да она в жизни не ела подобного! Идеальное сочетание сладости и свежести. Пожалуй, если добавить к этому воздушный сыр, то вкус был бы потрясающим!
Глория тщательно исследовала лесную прогалину. Волк пасся рядом, тоже не отставая в поедании земляники. Иногда фырчал и лез под руку, ловко выхватывая крупные ягодки.
– Обжора, – беззлобно ворчала Глория, но отпихивать широкую морду не спешила.
Ругаться не хотелось, да и рот был занят. И вообще, внутри плескалось странное умиротворение. Как будто не было ничего, кроме этой маленькой прогалины и земляники вокруг. А ещё волка. Неприлично пушистого и непривычно тихого.
Они просто ели землянику, а сверху мягко вспыхивали зелено-голубые змейки света. Крупные звёзды дрожали острыми лучиками, а месяц сиял особенно красиво и нежно. Никто ни о чем не говорил. Не пытался рычать или сквернословить. Когда живёшь в грязи и дышишь грязью, острее ощущаешь чистоту подобных мгновений. Жаль, их нельзя сохранить. Они исчезают так же быстро, как ягодка спелой земляники во рту…
Глория зевнула и потерла глаза. Кажется, свет луны стал тусклее. И откуда-то появился холодный туман… Он стелился очень низко, укрывая прогалину плотным белым одеялом. Лишь накидка из ширшола спасала от сырости и утреннего мороза. Под руку опять пихнули. Да, видно, пора возвращаться.
Но стоило подняться, как к бедру привалилась огромная туша. Осторожно ухватив ее за рукав, волк легонько потянул вниз.
Надо же, кавалер решил довезти даму до логова на загривке. Глория мысленно хмыкнула, но отказывать не стала. К тому же вдруг навалилась такая сонливость…Глаза просто слипались, и мышцы ныли, словно после хорошей тренировки.
Повалившись на широкую спину, она обняла волка за шею. Подушка шерстяная… А теплый какой…
Кажется, закрыла глаза всего на секундочку, а оказалась уже у входа в логово. Пришлось все-таки подняться.
Зевая до хруста в челюсти, отправилась в свою комнату. Живот наполняла приятная сытость, а тело – усталость. Во рту ещё чувствовался вкус летней свежести, и Глория твердо решила отыскать эту прогалину днём. Такое добро пропадает! Ещё день-два, и ягоды перезреют, падая на землю лопнувшими бусинами…
Кое-как стянув сапоги, она без сил повалилась на кровать. Которая через мгновение жалобно заскрипела под тяжестью мохнатой
