лапой.
– Может быть, – согласился неожиданно легко.
Солнце грело не только кожу. Казалось, его лучи проникали глубоко внутрь, рассеивая скопившийся мрак и делая сложные вещи простыми для понимания. Это было так странно. Тело по-прежнему изнывало от желания, особенно после ночи, проведенной рядом с парой, но это не могло испортить внутреннее довольство.
Дикарка обнимала его! Всю ночь тихо сопела в шею и прижималась так крепко, будто искала защиты…
Поэтому он и пришел к Святилищу, где отдыхала Гвен. Волчица все чаще посещала в Клан Снежных, чтобы провести несколько дней рядом с камнем, очертаниями похожим на лежащего волка. Еще когда оборотни только пришли в эти земли, отринув постыдное прошлое, пять шаманок из пяти кланов увидели одинаковый сон, в котором серебристая волчица играла под луной у подобного камня. И рядом так же тек ручей, а с одной стороны высились скалы, полукольцом окружая статую. Найти указанное место не составило труда. С тех пор тут располагалось их главное Святилище. И шаманки приносили клятву Прародительнице именно здесь.
– Что ты хотел бы узнать, вожак?
Гвен отложила в сторону нож и теперь разглядывала его бесцветными глазами.
Ньял сел чуть поодаль, у каменной лапы. Не задеть бы подношения… Больше всего резных фигурок волчат. Оборотни терпеливо просили свою Создательницу о бесценном даре стать родителями.
– О людях. Что рассказывала Айла?
Шаманка пожевала губами. Опять взяла в руки маску, но так и не приступила к делу.
– Многое, Альфа. И хорошее, и плохое. Их жизнь пестрая, как перепелиное яйцо. Но чаще слабый обречен на смерть, а другие пройдут мимо и не повернут головы. Сладкоголосой Айле повезло… Ее семья не загоняла богатой добычи, однако каждый из детей получил довольно родительской защиты. Но не твоя пара. Разве ты еще не понял? Ее смелость питает страх.
Волк внутри тихонько заскулил. Он слишком хорошо помнил отвратительные рубцы на нежной коже.
– Она забудет о прошлой жизни, – произнес твердо. – Я и мой клан сумеем защитить Глорию.
– Кто знает… Мой тебе совет, вожак: хочешь узнать свою пару – будь рядом. Ей нужно крепкое плечо, хоть самка и не скажет об этом вслух.
Если бы это было просто! В его доме поселился дикий зверек, который не желал подпускать к себе ни на кончик когтя. А полнолуние приближалось…
Ньял поднялся на ноги, давая понять, что разговор окончен.
– Я тебя услышал, Гвен.
Пожалуй, шаманка права. Надо понаблюдать за парой, но тайком. Может, тогда и узнает больше… Только жизнь Клана тоже не стоит на месте. Перед полнолунием волки особенно беспокойны. Уже случилось несколько стычек, беты приняли два вызова на дуэль, место для охоты еще не готово, и клан Горных хочет прислать несколько своих оборотней для испытания на Ледяной тропе. Трое матерых волков отобраны вожаком на место нового беты. А крутой обледенелый склон, усеянный трещинами и выступающими скалами – то, что нужно.
И между тем надо присмотреться к тренировкам, что затеяла Анника. Все же волчица родилась куда мельче своих соплеменников. Ночные и так не слишком рослые, а девушка и вовсе поторопилась увидеть свет. Выходить семимесячного щенка – большая удача, но в свои пятнадцать Анника выглядела едва ли крупнее Дикарки.
Погруженный в свои размышления, Ньял не заметил, как добрался к логову.
И с порога в нос ударил острый запах крови. Волк так и взвыл, а он чуть не застонал от отчаянья. Да что опять такое?! Но в комнате его ждала лишь взволнованная Анника.
– Ньял, не заходи в купальню, пожалуйста, – умоляюще сложила руки на груди. – Глории надо привести себя в порядок… У нее начались, кхм, тяжелые дни.
Глава 17
Однажды в одном из боев она допустила грубейшую ошибку – недооценила противника. Точнее, это была противница, что и послужило поводом для излишней самоуверенности. Против нее, Розы, выставили какую-то несуразную дылду с двумя кинжальчиками.
Свое мнение Глория изменила, получив первый удар в живот. И вроде бы боль была терпимой – в пылу боя на такую даже внимания не обратишь – но она не прошла ни на первый день, ни на второй. А когда пришли женские дни…
В общем, этот кошмар преследовал ее уже больше года. Зелья, конечно, уменьшали неприятные последствия, но первые два дня Глория чувствовала себя истекающим кровью куском мяса. Боль была не то чтобы невыносимая, но очень въедливая. Настырная.
Смыв с бедер последние розовые капли, девушка кое-как натянула белье и положила в него свернутый кусок ткани. Вот и пригодились подарки… Хлопок там куда качественнее, чем бинты, которыми она запаслась, теперь осталось выпить зелья, и порядок…
Грохот распахнувшейся двери и ее возмущенный полувизг-полустон прозвучали одновременно.
– Ты охренел?!
Но варвар осмотрел ее дрожащую от возмущения тушку с головы до ног и выдал рычащее:
– Помылась?
– Вон пошел, жопа мохнатая-я-я-я! – запищала, когда оборотень, вместо того чтобы исчезнуть, в один шаг очутился рядом и сгреб в охапку. Играючи оторвал от земли, и, поморщившись на новую порцию брани, вынес из купальни.
– Анника, предупреди мать, что я жду ее в логове утром. Понадобится помощь.
Какая, к демонам, помощь?! Разве что вытолкать взашей одну шерстяную скотину. Но девушка исчезла прежде, чем Глория выразила бурный протест. Выкрутиться из стальных ручищ тоже не вышло, варвар держал ее бережно, но очень крепко.
– Убери свои корявки, подвывальник, – рычала не хуже волчицы, – совсем страх потерял?!
– Ещё щенком, – согласился оборотень, опускаясь с ней на кровать. – Будешь ругаться – заткну рот…
– Тащи кляп!
– …поцелуем, – закончил невозмутимо.
Все слова тут же стали поперек горла. Целоваться она не собиралась. Тем более с этой… мордой! Крепкие пальцы ухватили за подбородок, не давая отвернуться. Глория с вызовом глянула на варвара, но, обжегшись о мягкую синь, поспешно отвела глаза.
– Я сделаю боль меньше, – вкрадчиво пророкотал оборотень.
– В лекари подался?
– Ты – моя пара, оборотни могут лечить себя, своих пар и детёнышей.
Уточнить, каким образом, Глория не успела. Ее быстро уложили на кровать, притискивая к огромному и горячему телу. На живот скользнула широкая ладонь, вызывая в мышцах рефлекторный спазм, но, вопреки вскипевшему страху, ниже не двинулась.
– Я не собираюсь тебя трогать, – проворчал над ухом, – только помочь.
– Мне поможет зелье!
Но ее рывок прочь с треском провалился. А следом накатила такая волна… Глория даже зажмурилась. Боги, за что ей это?! Надо было сразу выпить весь флакончик, сейчас бы как раз легче стало, а за спиной не пыхтел огромный мужик.
Повозившись ещё немного, оборотень замер, а ладонь, наоборот, мягко двинулась вверх. Потом снова
