прямо озноб по коже.
Сграбастав лапищей одежду, варвар мельком глянул на шов, как будто он интересовал его в последнюю очередь, а потом вдруг резко склонился и поцеловал!
Быстрое прикосновение губ к губам вышибло из-под задницы стул. Да что он себе позволяет?! Но, вскочив на ноги, Глория была тут же прибита сверху неожиданным:
– Мне нравятся твои пятнышки.
Какие, демон забери, пятнышки?! Нескольких мгновений растерянности хватило, чтобы противник бессовестно удрал, оставляя ее с пылавшими губами и щеками.
– О-о-о, – восторженно простонала Анника. – Ты нравишься Ньялу…
Глория сделала страшные глаза, но юная волчица лишь рассмеялась.
– А пятнышки красивые. Мне тоже нравится!
– Что за… пятнышки? – прошипела едва слышно.
– На лице. У оборотней такого нет. Совсем.
А, веснушки… Что в них красивого? Уродство. Если бы Глория могла, давно бы их вывела – это демоново отцовское наследство, но качественное зелье стоило слишком дорого.
– Это не пятнышки, а веснушки, – буркнула, подхватывая куртку. – Идем. Пора тренироваться.
Глава 16
– Это слишком трудное упражнение. Я бы так не смогла.
– Нужно терпение. И время…
Боги! Ей тоже нужно терпение! Хренова туча терпения, чтобы держать себя в руках.
Глория посмотрела на рассевшихся на камнях волчиц. Тех самых, что подошли к ней после дуэли с Сигрид. Русоволосая Трин и беловолосые сестры Хельга и Вильма.
Сначала все шло хорошо. Они с Анникой пошли к скалам. Там можно было потренироваться, но важнее всего – осмотреться. Время утекало быстро, и надо было поторапливаться. Для себя Глория решила, что тут, среди камней, заготовит и спрячет необходимое для побега. Осталось только придумать, как отвлечь волчицу, хотя во время тренировок это сделать проще простого.
Они долго искали подходящее местечко, и в итоге нашли ровную и достаточно уединенную площадку. Под предлогом разминки Глория устроила девушке небольшую пробежку, а сама осталась изучать местность. Сюда можно натащить веток, как препятствий. А заодно материала для клеток. Зверька как-то придется нести, а собрать небольшую переноску из заранее готовых палок – дело пяти минут.
И вроде бы складывалось все удачно, но радости от этого не было… Поэтому Глория просто старалась сосредоточиться на том, что действительно важно – ее сестра. А оборотни не умрут от пропажи парочки зверюшек. Ей еще думать, как подгадать момент и сбежать.
Но долго предаваться размышлениям не пришлось. Три красотки явились к ним в разгар тренировки. Анника пыхтела от усердия, пытаясь сделать очередное упражнение, а Глория тем временем думала над планом побега. А заодно сделала для себя пометку, что с гибкостью у варваров так себе. Ну, это неудивительно – волки ведь, не кошки. Сильные, быстрые, а вот над растяжкой работать и работать.
Трель звонких голосов привела в чувство. Быстро же их отыскали… Анника сразу подала знак, очевидно, надеясь на передышку. Как бы не так! Глория с удовольствием выдала следующее задание.
Но все равно спустя пять минут тренировка стала напоминать балаган. Волчицы явно были настроены на общение, и к тому же притащили каждая по корзинке с едой.
Нет, они не лезли с советом. Не критиковали, не указывали что делать. Они просто говорили! Обменивались настолько безобидными фразами, что и придраться нельзя, но самое главное – подбадривали Аннику.
Глория мучительно искала предлог выставить внезапных участниц тренировки вон, но никак не могла придумать что-нибудь толковое. Ну сидят, ну смотрят…Когда ее тренировал Хромой Игн, зрители тоже находились. Любители поглазеть на уставшую в смерть девчонку и крикнуть пару скабрёзных словечек. Волчицы пошлостей не орали. Но их добродушный щебет заставлял дёргаться не меньше.
– Глория, у меня ноги болят, – захныкала Анника после очередного подхода. – Это трудно!
– Это полезно для сухожилий, – отбила попытку схалтурить, – они у тебя как пенька.
– Крепкие?
– Дубовые…
– Глория очень гибкая, хоть и маленькая, – поддержал стройный хор голосов, – если она научилась, то и тебя научить может.
Да лучше бы в нее гнилым помидором кинули! Глория выдохнул через нос, стараясь набросить узду контроля на взбесившиеся нервы. Похвала не от близких людей – обман. В ней всегда есть выгода или скрытый смысл. Но по привычке выискивая фальшь, сейчас она ничего не находила. И от этого становилось не по себе. В пот что-то кинуло, и живот заболел…
Глория тихо ойкнула, ощутив тянущий спазм.
– Анн… – подавилась воздухом от пронзившей нутро рези.
Нет! Еще рано! На целых семь дней! Но внизу уже скручивалась бритвенно-острая пружина. Женские дни… Кошмар, который преследовал ее каждый демонов месяц, вот уже почти год.
Глория сползла на землю, лихорадочно соображая, что ей делать. Сейчас хлынет кровь. Испачкает белье, промочит штаны, а нужное зелье – в логове альфы. Перед глазами мутилось от боли.
Кости в боях ломала – и ничего, а в грязные дни чувствовала себя выпотрошенной и вывернутой наизнанку. Боль была въедливой и настырной, не давая забыть о себе даже ночью.
– Глория?!
К ней подлетели волчицы и Анника. Без спроса аккуратно подняли и чуть ли не подхватили на руки.
– Мое логово ближе всех, – решительно заявила русоволосая Трин. – Идем, там ты сможешь помыться и сменить белье.
Наверное, взгляд у нее был слишком красноречивый и ошалевший, а иначе Глория не могла бы объяснить торопливое пояснение:
– Запах крови. Волки чуют его особенно хорошо. А ран я не вижу.
О, Боги! Так это что, любой, кто ее увидит, все поймет? Позор…
– И тебе плохо, – робко добавила Анника. – У боли тоже есть запах.
– Как еще оборотни нос себе не отгрызли? – зашипела, морщась от нового приступа. – Все вокруг воняет.
– Боль не воняет, она горькая. А обман – он воняет, да, – согласилась Трин. – Идем же. А Хельга и Вильма найдут твоего самца.
Альфу? Да сдался он ей… самец самцовый. Или… или они перед вожаком выслужиться хотят? Ну, точно! Все сразу стало на свои места. Прогибаться перед сильнейшим – как она могла об этом забыть?
От нового приступа перед глазами взметнулся рой черных мушек.
– Я дойду до логова, – стиснула зубы. – Сама. И конвой мне не нужен. Так же как и зрители на тренировке. Устройте себе другое развлечение!
Взгляд волчиц мгновенно застыл. Так то! И нечего корчить из себя притворную любезность.
– Мы тебя услышали, – ответила Трин. – Доброго дня.
И женщины исчезли. А притихшая Анника молча взяла ее под руку и повела к выходу.
***
– Твои глаза сияют, как весеннее небо, вожак. Неужели глухота отступила?
В голосе Гвен дрожала улыбка, но лицо оставалось подобно маске, над которой она трудилась. Светлые стружки сыпались на траву, и ветерок лениво шевелил их теплой
