Глава 25
Сергей Кабинет оказывается не таким, как я ожидал. Никаких лежачих кресел, наводящих на откровенность, никаких аромапалочек. Строгая комната в бизнес-центре, вид на крыши. Тишина. Такая, в которой слишком громко слышно биение собственного сердца. Я прихожу на пятнадцать минут раньше назначенного времени и теперь чувствую себя идиотом, уставившимся в график индекса Доу-Джонса в журнале, периодически поглядывая вглубь кабинета.
— Сергей? — слышу голос сзади и тут же оборачиваюсь. — Проходите.
Елена Аркадьевна оказывается моложе, чем я предполагал. Я киваю, усаживаюсь в кресло, скрещиваю руки на груди.
— Итак, Сергей. Что привело вас сюда? — спрашивает она, садясь напротив.
Я пожимаю плечами, смотрю мимо нее, в окно. На подоконнике стоит кактус в смешном новогоднем горшке-подарке. — Вы же уже в курсе, — говорю я, и мой голос звучит резче, чем хотелось бы. — Я заполнял анкету. Проблемы в отношениях.
Она не спускает с меня спокойного взгляда. Молчит. Ждет. Я выдерживаю секунд десять, двадцать. Горло сжимается.
— Ладно, — сдаюсь я, и слова сдавленно вырываются. — Я создал кризисную ситуацию в семейных отношениях. Допустил ошибку. Измену. Это привело к утрате доверия и, в итоге, разрыву. И теперь мне нужно… понять, как из этого выбираться и как все вернуть. — Вернуть? — она повторяет мои слова. — Имеете в виду, вернуть жену?
Уголок моих губ сам собой дергается. — Да… — Вздыхаю, отвожу взгляд на трещину в штукатурке над окном. — И чтобы мы могли жить дальше. Растить дочь. Исправить то, что натворил. И понять, — добавляю я, и здесь голос впервые сбивается, — как человек с высшим образованием, и, вроде бы, не идиот, умудрился за полгода осознанно взорвать собственную жизнь.
— Вы назвали это все ошибкой. А что было до нее? — ее голос все так же ровен. — До… — Закусываю нижнюю губу. — Мы перестали общаться… ну, не совсем перестали. Мы говорили только о делах, о ребенке, о том, что купить. А так… молчали. Вместо того чтобы… — Ищу слово. — Вместо того чтобы просто все исправить, я… я решил проблему самым тупым способом. — Что вы почувствовали, когда ситуация… взорвалась?
Беру со стола простой карандаш, лежащий рядом с блокнотом. Начинаю медленно перекатывать его между пальцами. — Сначала — дикое облегчение. Потом… тишина. Оглушающая. Такая, что в ушах звенит. — Облегчение отчего? — Что больше не надо играть роль счастливого семьянина, — вырывается у меня. Сразу хочу взять слова назад. — Нет, это не так… К черту. Да кто его знает. Говорил себе, что задыхаюсь. Классический набор самооправданий, — заканчиваю я, кладя карандаш на место и выравнивая его строго параллельно краю стола. — Каких, например? — Что мне душно. Что она… не та. Что все кончено. — Пауза. Смотрю на свои руки. — Оправдания для труса. — Труса?
Она повторяет слово, не добавляя ничего. Просто дает ему прозвучать в тишине кабинета. Откидываюсь на спинку, глазами сверлю потолок. — Да, — тихо подтверждаю я. — Который испугался, что наша жизнь теперь такая. Работа. Планы на субботу. Что вся страсть осталась где-то позади. А впереди только… эта прямая дорога до самого горизонта. И я решил, что это конец. Что я стал… скучным. Даже для самого себя.
Смотрю на нее, жду в ее глазах осуждения. — Глупо, да? Бояться мира и покоя, которые сам же и построил. — Что вы сделали со своим страхом?
Короткий, беззвучный смешок вырывается из меня. — Убежал. К той, с кем чувствовал эту, давно забытую, легкость, — провожу рукой по лицу.
Наступает тишина. — И что теперь? — спрашивает она мягко. — Теперь… — Выпрямляюсь, чувствую под ногами твердый паркет. — Теперь иллюзия рухнула и я здесь. Чтобы разобрать этот бардак в голове. Там куча хлама. А потом… попробовать разобраться с последствиями.
Она кивает. — Это долгая работа. Ее цель — изменить вас, а не “исправить ситуацию”. Готовы ли вы к тому, что, пройдя этот путь, вы можете получить результат, отличный от желаемого? Она может не вернуться. Ваша цель — стать другим. Даже если семью не спасти.
Вопрос повисает в воздухе. Внутри все сжимается в ледяной ком. Но сдаться сейчас — значит согласиться, что я навсегда потерял их. — Нет, — тихо, но очень четко говорю я, глядя в окно на сгущающиеся сумерки. — Я не готов с этим смириться. Поэтому другого выхода нет. Давайте просто начнем.
Она еще задает мне вопросы, пытаясь вывернуть всего меня наизнанку. А я уже не сопротивляюсь, плыву по течению, надеясь, что все не зря.
После она смотрит на часы, потом снова на меня. — Хорошо. Тогда в следующий раз попробуем разобраться, откуда взялась эта “стена”, которую вы не стали пробивать. Договорились?
Сорок минут пролетели незаметно. Я киваю, поднимаюсь. — Договорились.
Сеанс закончен. На улице уже темнеет. Фонари зажигаются, украшая улицы светом. Стою на крыльце, вдыхаю холод. Чувствую странную пустоту.
Достаю телефон. Экран слепит. И в ту же секунду вспыхивает уведомление. “Вам поступило новое уведомление...”
Весь холод мира вливается в меня единым потоком. Пальцы сами сжимают корпус телефона. Медленно поднимаю взгляд. Мир продолжает движение. Совершенно обычный вечер. В котором только что окончательно закончилась моя прежняя жизнь.
Ну что ж, Сергей. Получил свое “не скучно”. Настоящий экшен.
Доволен? Молодец.
Глава 26
Утро начинается с того, что в комнату влетает маленький, но очень шумный ураган в пижамке с единорогами.
— Мама, мамочка, просыпайся! — Поля запрыгивает на кровать и принимается подпрыгивать, как на батуте. — Сегодня концерт! Новогодний! Вставай быстрее!
Я приоткрываю один глаз. За окном еще темно, но энергетический заряд дочери, кажется, мог бы осветить весь район.
— Мы не должны опоздать, это мой последний год в садике!
— Последний? — переспрашиваю я, пытаясь сесть. — Не хочешь остаться там еще на один год?
— Нет! — Поля замирает в прыжке и смотрит на меня с величайшим презрением. — Давай же! У нас группа выпускная! Мы будущие школьники! Мы сегодня самые главные!
Будущие школьники. Еще один рубеж.
— Поняла, поняла, самые главные. Давай собираться, а то опоздаем на репетицию.
Пока Поля с визгом носится по квартире, я на автопилоте варю кашу и параллельно проверяю почту. Там уже светится новое письмо от моего нового адвоката, Ларисы Сергеевны, с запросом дополнительных документов. Я быстро пролистываю, отвечаю “Документы вышлю сегодня”, и закрываю приложение.
— Мам, а папа придет на концерт? — спрашивает Поля, натягивая колготки задом наперед.
— Конечно, придет, — автоматически отвечаю я, помогая ей вывернуть злополучные колготки. — Куда он денется, — тихо дополняю.
Вчера он должен
