мощи альва-ореол, принадлежавший сразу нескольким кодексам.
Императорский был среди них, она чувствовала это всем существом.
Но ей было, чем встретить давнего врага. Не зря же она каждую ночь гоняла Ярослава буквально до смерти, выжимая из него всё до капли. И парень старался изо всех сил, порой удивляя даже её. И, конечно, не догадывался, какую услугу оказывал.
Её переполняла отборная альва. Правда, даже её могло оказаться мало в грядущей битве.
Девушка ураганом неслась по коридору к лифтовому посту. На секунду замедлившись, она взглянула на открытую лабораторию — и решительно вошла в хранилище запрещенного оружия.
Парные пистолеты зловеще мерцали алыми прожилками, источая первородную энергию. Лили подошла к стенду и мановением руки разбила вдребезги бронированный купол, закрывающий оружие.
— Конденсированная альва в чистом виде, — её пальцы скользнули по гладкой поверхности пистолетов. — Вас словно создали для меня.
Облизнув губы, она обхватила пальцами тёплые костяные рукоятки и сняла пистолеты с захватов. Раздался треск остаточных разрядов, свет над стеллажом погас, осталось лишь теплое оранжевое свечение.
С довольной улыбкой Лили подкинула пистолеты, крутанула в ладонях — и поймала кончиками пальцев.
— Теперь посмотрим, что ты на это ответишь, двухсотлетняя стерва…
Едва эхо от ее голоса разнеслось по помещению, как девушка вихрем вылетела из лаборатории и понеслась по коридору. Мимо промелькнула разбитая вдребезги баррикада. Одним ударом выбив двери в шахту лифта, Лили взмыла в воздух и с нарастающей скоростью устремилась вверх. Туда, где небо гудело от мощи кодексов, пришедших на битву.
* * *
Секунды спуска тянулись медленно, словно тягучий мёд. Аня напряженно смотрела на экран с бегущими цифрами, не разжимая моей руки. Будь мы в другой обстановке, я бы удивился столь крепкой хватке для такой хрупкой девчонки.
— Как только откроется дверь, — облизнув пересохшие губы, произнесла она подрагивающим от напряжения голосом, — врываемся внутрь и атакуем. Сразу, Слава. У нас нет права на ошибку. Нужно закончить всё быстро.
Она отпустила мою руку, вытащила зеленоватый кристалл и взволнованно прижала его к груди.
— Я иду первым, ты — сразу за мной.
В этом не было корыстного умысла или конкуренции. Боец, входящий первым, всегда становится мишенью для врагов внутри помещения. Аня — командир операции, она должна уцелеть любой ценой. И девушка это понимала.
Она кивнула. Проверив магазины, я влил в пистолеты максимум альвы и приготовился. Мы оба нутром чувствовали приближение нужного этажа.
Лифт замедлился, замер — и створки поползли в стороны.
Я метнулся в открывшийся проход и погрузился в квантовый мир. Но вместо привычного голубоватого фильтра всё вокруг вспыхнуло ярким оранжевым свечением.
Огромное помещение с рядом капсул по периметру, сияло мощными аурами. Я оказался прав: ученые были здесь. Десятки людей! Они суетились возле сияющих капсул, бежали и что-то кричали, указывая на нас вооруженным охранникам.
Но ярче всего полыхала капсула в конце зала. Ярче солнца в зимний день.
Столь сильно, что мне пришлось сощуриться и прикрыть глаза рукой, чтобы разглядеть силуэт в ней.
Силуэт девушки. И человека возле неё, в чьих руках нестерпимым светом полыхал массивный альва-кристалл.
Ядро Владыки.
Глава 9
Просторный, круглый зал лаборатории утопал в оранжевом сиянии альвы.
Она была везде. Сочилась из высоких цилиндрических капсул с еще живыми людьми, изуродованными трансформацией, и из запаянных емкостей с образцами. Ей светились трубки и шланги, проложенные в полу, странные механизмы и газовые трубы, спрятанные за матово-белой обшивкой стен.
Но ярче всех сиял кристалл в руках ученого, стоявшего рядом с привязанной к ложементу девчонкой.
Ослепительный, как свет тысячи солнц. И такой же смертоносный.
Его альва, больше похожая на языки пламени, тянулась к пленнице. Ядро Владыки не шло ни в какое сравнение с другими кристаллами, оно словно было живым, разумным. И враждебным ко всему живому настолько, что от одного взгляда на него в груди всё сжималось.
Ученый обернулся к нам и крикнул что-то своим помощникам, махая свободной рукой. Даже сквозь замедление я уловил английскую речь. Сбежать решил, тварь такая.
Хрен ты куда у меня сбежишь.
Я вскинул пистолеты. Лучи энергии ударили в фигуру с кристаллом… и выжгли два громадных пятна на стенах, отразившись от мощного щита, за которым укрылся ученый.
Кристалл в его руке вспыхнул нестерпимым светом. В ту же секунду по мне хлестнула волна энергии и, словно удар хорошего боксёра, швырнула назад, выбрасывая из квантового мира.
— Да черт!.. — я тут же поднялся на ноги. Ученый бросился к лифту на нижние этажи, а за ним два помощника потащили связанную девчонку.
— Охранные системы, быстро!.. — раздался его крик на английском. — Не дайте им попасть в чистую зону! Уходим!..
Я метнулся ему наперерез, как тут же завыла сирена. В стенах лаборатории раскрылись несколько дверей, и в помещение на полном ходу ворвались четырехпалые роботы, похожие на тех, что мы с Аней видели на прошлом этаже. Только на спинах у этих виднелись орудийные платформы.
Едва я поднял пистолеты, как надо мной пронесся серебристый силуэт Титании, объятый ярко-желтым пламенем горящего натрия. Словно метеорит, она обрушилась в центр лаборатории с такой силой, что гранитный пол треснул и разлетелся сотнями острых осколков.
Ослепительное пламя ударило в стороны, ударная волна расшвыряла людей в разные стороны как тряпичных кукол. Взмахнув ярко сияющими мечами, она крикнула.
— Я прикрою! Не дай ему уйти, Вайнер!..
В ту же секунду вся лаборатория озарилась вспышками десятков выстрелов. Я машинально закрылся щитом и, запрыгнув на стол, рванулся вверх.
С высоты трех метров поле боя было как на ладони. Ускоренное бешеным всплеском адреналина сознание выхватило жуткую картину побоища.
Роботы поливали очередями нас с Аней, а вместе с нами — и всех тех, кто не успел сбежать с линии огня. Люди с криками падали на землю, пули разносили столы с оборудованием, капсулы и механизмы. И среди этого безумия возвышалась закованная в титановую броню фигура с мечами.
Титания молниеносно металась среди града пуль, разя роботов одного за другим. Мечи с гудением вспарывали их корпуса и отсекали конечности, с шипением ножа, идущего сквозь масло, разрезали массивные туши сверху донизу вместе с пулеметами. Оставляя за собой дымящиеся, оплавленные остовы, девушка прорубалась дальше, не обращая внимания на пули, разлетающиеся от её брони.
Вокруг неё полыхала натриевая оболочка, мгновенно воспламеняя всё, что могло гореть. Ярко-желтое пламя охватывало тех немногих охранников, что рисковали приблизиться к ней. Я мог только догадываться, какой ценой ей давалось удерживать сразу два металла на своем теле.
В несколько длинных прыжков
