я преодолел охваченное пламенем поле боя, снося всех, кто вставал на пути. Лифт, где исчез ученый с девчонкой, уехал вниз, а мне наперерез выскочили трое людей в белых халатах, с автоматами в руках.
— Да черт!
Я развернул щит и коротким ударом отправил первого в стену. Два других открыли огонь, но слишком медленно. Я скользнул им под ноги, зажимая спуск. Вспышки выстрелов озарили их лица, неудачливые защитники рухнули на пол, заливаясь кровью.
Удерживая защитный барьер, я подлетел к лифту: мощные створки были заперты, внутрь огромной шахты было не попасть. На табло горела только стрелка вниз — платформа спускалась. Я лихорадочно нажал несколько кнопок, но никакой реакции не последовало.
— Вот же дерьмо! — я в сердцах ударил по створке и лихорадочно оглянулся. Должен быть другой спуск, лестница, хоть что-то! Но среди пороховой дымки и языков разгорающегося пламени не было видно ничего похожего.
Быстрый взгляд на схему у лифта подтвердил опасения: вниз вела только одна дорога, и ей уже воспользовались.
Чертово всё… скрипя зубами, я перезарядил пистолеты — и метнулся обратно, в самую гущу сражения.
Титания потрудилась на славу, вдвоем мы быстро добили оставшихся противников, оставив после себя лишь дымящиеся остовы и груды искорёженного железа.
Последним выстрелом я разнес покосившегося у стены робота и, одним нажатием выбросив опустевший магазин, оглядел поле боя. В повисшей тишине слышались только звон перекатывающихся гильз и тяжелое дыхание Титании.
— Это был последний.
Девушка развеяла броню и грузно опустилась на одно колено, прижимая ладонь к боку.
— Хорошо, идём… скорее.
— Держись за меня, — я помог ей подняться и, придерживая за талию, повел к лифту. — Здесь только один спуск, придётся идти вместе.
Я довел ее до лифта и нажал кнопку, из-за толстых створок донеслось гудение поднимающейся платформы.
— Сейчас приедет. Дай-ка посмотрю, что у тебя, — я помог ей сесть рядом, но девушка лишь сильнее прижала руку к ране. Между её пальцев сочилась кровь.
— Ярик… — она подняла голову. На её щеках и шее проявились светящиеся прожилки, их было куда больше, чем тогда, в лагере шведов. Кожа на руках также была поражена распадом. Аня тяжело и прерывисто дышала, но по взгляду я понял, девушка пойдёт до конца.
— Лейтенант Вайнер, — собравшись с силами, жёстко сказала она. — Твои альва-кольца, покажи, сколько их осталось.
Я выгреб из подсумка единственное уцелевшее кольцо перемещения. Камень на нем треснул и легонько искрил.
— Похоже, зацепили в бою.
Она высыпала свои три кольца и положила к моему.
— Нам нужно использовать всё, что есть. У меня остались кольцо барьера и ударное. Держи барьер, тебе он нужнее. Надевай сразу.
Я нацепил кольцо и помог ей надеть ударное кольцо на перемазанный кровью палец. Вторым она надела кольцо перемещения и вручила мне оставшееся.
Тем временем створки лифта со скрежетом разошлись. Скрипнув зубами, Аня поднялась и мы зашли внутрь, я нажал кнопку и лифт медленно пополз вниз. Монитор на руке тут же заунывно затрещал растущей концентрацией.
— Нам нужно принять альвитин, — я достал инъектор, зарядил капсулу и прижал к шее Ани. — Иначе мы вообще не сможем сражаться.
— Нет, — она отвела от себя мою руку. — Послушай, Слава. Внизу может оказаться, что мы не вернемся вместе. Если придется выбирать, выполнить задание, или вытаскивать меня, выбери первое.
— Да что ты такое говоришь?
— То, что задание нужно выполнить любой ценой! — в её глазах вспыхнула решимость, а звонкий голосок задрожал. — Если придется выбирать мне, я не буду колебаться! Я прошу только, чтобы не колебался ты, если придется оставить меня.
Я стиснул ее худенькое плечо и встряхнул. Все внутри вскипело от возмущения и боли.
— Даже говорить такое не смей! А как же «сам погибай, а товарища выручай»? Я тебя не брошу!
Аня решительно стиснула мою руку, её взгляд буквально умолял меня.
— Пообещай! Это задание важнее меня или тебя! Ты ведь понимаешь это, верно?.. Мои люди… наши товарищи по оружию, все, кто погиб здесь, они погибли не зря. И мы должны доделать начатое. Обещай, даже если останешься один, ты должен…
Её слова резали меня ножом. Но черт возьми, она была права.
— Обещаю, — я сжал её узкую, тёплую ладонь. — Береги силы. Я сделаю всё как надо — и мы вместе вернёмся домой. А ты обещай, что сделаешь всё, чтобы выжить.
Она стиснула второй ладонью мою и улыбнулась. Такой же тёплой и родной улыбкой, как тогда, на берегу реки, когда ни о какой войне мы не знали. Улыбкой, которую мне хотелось защищать и беречь любой ценой.
Сердце в груди сжалось от боли.
— Обещаю, Ярик. Мы вернёмся вместе, когда выполним задание.
Лифт замедлился, на экране загорелась цифра 0. Последний этаж. Я поднялся, сжимая в руках пистолеты, Аня вновь окуталась серебристой бронёй и напряженно выдохнула.
— Вперёд.
Створки с шипением разошлись. Мы выскочили наружу и невольно изумились увиденному.
От лифта спускался открытый коридор к большому круглому залу, в центре которого стояла светящаяся альва-энергией колонна. По металлическому настилу, лязгая суставами и механизмами, прохаживались шестиногие создания, похожие на гибрид краба с телом человека. И только посеревшая кожа и массивный шлем на голове выдавали в них управляемых имплантами альва-зомби.
А на другом конце находилась в своем ложементе молоденькая девчонка. Её руки и ноги были привязаны, ложемент оплетали десятки трубок и датчиков, а девушка болезненно стонала и дергалась так, словно ее били током. Только сейчас я заметил, что кристалла нигде не было.
А окружавшие её ученые напряженно застыли у своих терминалов, и только один, старший, лихорадочно что-то делал у самого ложемента.
— Быстрее! — крикнула Титания, срываясь с места. — Не дай им закончить!
— Опять они! — донесся крик на английском, пожилой ученый у ложемента с девчонкой обернулся. — Не отвлекайтесь, мы должны удержать контроль над трансформацией! Отправьте стражей!..
Шестиногие зомби дружно развернулись к нам, в их руках сверкнули орудия. Но прежде чем они открыли огонь, мы с Титанией уже помчались на перехват.
Лаборатория загремела от грохота выстрелов. Я мчался между стражей, уклоняясь от ударов, и беспрестанно стрелял, едва успевая выхватывать уязвимые точки. Скорее, черт возьми! Аня была тысячу раз права, и каждая секунда боя отнимает у неё — а значит, и у нас, — шансы на спасение. Нервы и усталость отступили под натиском решимости довести начатое до конца.
Мы кружились в боевом танце, её клинки и мои пистолеты отправляли на толстый стальной пол одного стража за другим. Пули и заряды с воем врезались в стены, высекая искры, пока мы прокладывали
