Грейс еще парила, когда его толчки стали глубже, мощнее и быстрее. Он вдруг замер. Потом его тело неистово содрогнулось, и он с громким стоном облегчения упал на нее.
Какое-то время они лежали в объятиях друг друга, неспособные шевельнуться. Когда дыхание стало нормальным и вернулась ясность мысли, Джек наконец освободил ее от своей тяжести и лег рядом. Она прильнула к нему и закрыла глаза.
— Тебе надо отдохнуть, дорогая,— шепнул он.
Грейс согласно кивнула и позволила себе погрузиться в небытие.
Глава 11
Девушка зажмурилась от света, прикрыла глаза рукой и уткнулась в подушки.
— Ох,— простонала она, не в силах даже пошевельнуться.
«Лежи спокойно. Не двигайся, может, тогда станет легче», — шепотом предупредила она себя.
— На, выпей это, — услышала она тихий голос.
Кажется, это голос Джека?
— Ты можешь сесть, дорогая?— спросил он.
Нет! Он что, не видит, как ей плохо? Она даже не в состоянии оторвать голову от подушки. К тому же и так уже слишком много выпила прошлой ночью. При этом воспоминаний желудок у нее сжался, тамтамы в голове забили еще громче.
— Дорогая, позволь тебе помочь.
Что-то звякнуло, как будто кузнец молотом ударил по наковальне. Грейс подавила стон, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Но Джек уже привел ее лежащее тело в вертикальное положение.
— Ах! — Грейс обеими руками обхватила голову, чтобы удержать ее на плечах.
— Успокойся и выпей это, — уговаривал он. — Ты сразу почувствуешь себя намного лучше.
Она взглянула из-под век на стакан в его руке. Серо-желтая смесь выглядела отвратительно.
— Что это? — прошептала она.
— Не спрашивай, просто поверь, что это поможет!
— Я не буду это пить. Лучше снова лягу.
— Не стоит. Сначала ты должна выпить.
— Ни за что!
— Почему ты упрямишься?
— Ты напоил меня прошлой ночью, и смотри, до чего я дошла. — Барабаны в голове опять застучали громче.
— Теперь это просто лекарство.
— Я не хочу...
— Послушай, чем скорее ты выпьешь, тем быстрее тебе станет лучше.
Как ей может стать лучше от такой отвратительной смеси? Но в этот момент Грейс чувствовала себя настолько ужасно, что готова была на все. Приняв у него стакан, она еще раз скептически посмотрела на его содержимое. Смелость тут же покинула ее, и она покачала головой:
— Я не могу.
— Пей быстро!
— Ты сам приготовил эту гадость?
— Это рецепт моего друга. Очень помогает от похмелья.
Грейс задержала дыхание, быстро глотнула, и ее чуть не вырвало.
— Фу, какая мерзость.
— Пей все.
— Нет!
— Сделай это, Грейс, прошу тебя.
— Я тебя ненавижу.
Он с улыбкой погладил ее по волосам.
— А ночью ты говорила совсем другое.
Кажется, он прав. Но сейчас ей не до воспоминаний. Она снова поднесла стакан ко рту и с усилием допила. С каждым глотком ее желудок становился на дыбы. Наконец она сунула Джеку стакан и вдохнула:
— Боже мой, я думала, меня вырвет.
— Подожди минутку.
Откинувшись на гору подушек, которые он успел ей подложить, Грейс закрыла глаза и молила о смерти. Желудок бунтовал, голова пульсировала, словно там играл симфонический оркестр.
Джек быстро вернулся и сел рядом с ней. Приоткрыв глаза, она увидела пустой фарфоровый таз для умывания.
— На всякий случай, — объяснил Джек.
Она со стоном отвернула голову, не зная, как долго ей удастся сдерживать рвоту, чтобы не опозориться перед ним. Прошла минута, другая, еще несколько, и желудок начал постепенно успокаиваться, жуткие позывы вдруг прекратились. Она со вздохом расслабилась, не успев предотвратить легкую отрыжку, и смущенно прикрыла рот ладонью.
Джек усмехнулся и отставил фарфоровый таз.
— Полегчало?
— Да, намного лучше. Спасибо.
— Вот и прекрасно. Теперь можно позавтракать.
— Только не это!
— Но тебе необходимо поесть, ведь ты вчера не обедала.
Грейс вспыхнула. Они так и не выбрались из постели, слишком занятые утолением взаимной страсти, чтобы думать о еде. Хотя ее воспоминания были туманными, она вспомнила, что позже Джек снова разбудил ее и опять занимался с ней любовью.
Теперь утро, и она провела ночь в его доме. В его постели. Боже, она до сих пор в ней находится. Грейс натянула простыню, мучительно сознавая, что она совсем голая. Она никогда не спала обнаженной. Но и с мужчиной она до этого не просыпалась в одной кровати.
— Который час? — спросила она, почти боясь услышать ответ.
— Полагаю, чуть больше десяти. — Подойдя к столу под одним из многочисленных окон, Джек взял кофейник севрского фарфора с красно-золотыми узорами.
— О Боже! Все теперь наверняка знают о моем отсутствии. Вдруг слуги уже послали сообщение тете Джейн? Вдруг она уже покинула Бристоль и возвращается в город?
— Кофе? — спросил он, направляясь к ней с полной чашкой.
— Нет, нет! — Игнорируя продолжающееся недомогание, Грейс спустила ноги с кровати и огляделась в поисках своей одежды. — Мне нужно идти домой. Узнать, кому слуги еще сообщили, что я не ночевала дома, а затем придумать подходящее объяснение.
— Единственное, что тебе нужно, это лечь в постель и выпить кофе. А после этого можешь попытаться съесть несколько кусочков тоста. — Не спрашивая позволения, он поставил чашку и вернул ее ноги на кровать.
— Но, Джек, ты знаешь, что я не могу остаться.
— Конечно, можешь. Расслабься, дорогая. Я уже обо всем позаботился.
— Каким же образом, интересно?
— Встал пораньше и написал записку твоей тете. Кроме того, я отправил слугу, чтобы сообщить ее прислуге, что ты в совершенной безопасности и на день отправилась с визитом к другу.
— Но я...
— Задержка на несколько часов вряд ли теперь имеет значение. — Присев на край постели, Джек протянул ей чашку. — Я подумал, что сегодня утром кофе будет полезнее чая. Осторожно, не обожгись.
Она послушалась, взяла чашку, даже ухитрилась сделать маленький глоток и не обжечь язык. Желудок не реагировал, и она выпила еще.
Интересно, что он рассказал тете Джейн? Видимо, то, что Грейс стала его любовницей. А учитывая ее поведение ночью, она не могла винить его. Пьяная или нет, она знала, что делает, когда пошла на это. Грейс просто не думала о последствиях, о переменах, наступивших в ее жизни. Она пила кофе, радуясь, что Джек не добавил молоко и сахар.
— Полагаю, вы должны послать сегодня за моими вещами?
— В этом нет необходимости. Твое платье уже отгладили. Оно ждет тебя вон там.
Грейс увидела, что на полуоткрытой дверце огромного шкафа орехового дерева аккуратно повешено ее лиловое муслиновое платье.
— Что касается щеток для волос и прочего, я думаю, ты можешь воспользоваться моими.
