— Буду рад. Но пожалуйста, миссис Грант, называйте меня просто Джек, раз теперь мы станем родственниками.
Тетя улыбнулась еще шире, хотя это казалось невозможным.
— О, вы прелесть! Разве это не так, Грейс?
— Конечно, вы правы, дорогая.
— Но в таком случае вы должны называть меня тетей Джейн. Или просто Джейн, если хотите.
Джек улыбнулся:
— Как пожелаете, тетя Джейн.
Та весело засмеялась и продолжила:
— А теперь поговорим о свадебных приготовлениях. Мы должны тщательно обсудить все вопросы. Так полагается.
Грейс вдруг поняла, что, увлекшись новизной интимных отношений с Джеком, она полностью забыла о делах насущных. А ее ждало очень важное дело: сообщить отцу, что она выходит замуж.
— Конечно. — Девушка согласно кивнула. — Но сначала нужно побывать в Лондоне, увидеть папу и встретиться с семьей Джека. Мы решили попросить их благословения лично, а не сообщать новости в письме. Думаем, что лучше всего отправиться завтра утром.
Тетя согласилась с ней:
— Да, ты права. Это нельзя откладывать. Я бы поехала с вами, но, хотя я люблю твоего отца, ты знаешь, что наша жизнь в одном доме хуже, чем у кошки с собакой. А в гостинице останавливаться я категорически отказываюсь. Так что передай ему привет и как можно чаше пиши мне.
Грейс пылко обняла тетю, зная, что будет скучать по ней.
— Можешь на это рассчитывать, дорогая. Я буду сообщать тебе каждый день обо всем происходящем.
Они выехали рано утром, и путешествие в Лондон заняло меньше одного дня. Сидя рядом с Джеком в его экипаже, Грейс чувствовала себя счастливой, но по мере приближения к городу все больше и больше волновалась. Первые сорок миль она весело болтала на разные темы, а остаток пути молчала. Джек тоже чувствовал беспокойство по поводу своею грядущего «знакомства» с Эзрой Данверсом. Хотя он был уверен, что отлично сыграет встречу жениха с будущим тестем, его мучили угрызения совести.
«Проклятие, какой же я подлец»,— думал он.
Внутри у него все переворачивалось от чувства вины. Чтобы избавиться от неприятного ощущения, Джек улыбнулся и поправил девушке выбившуюся прядь.
— Я уже говорил тебе, как замечательно ты сегодня выглядишь?
— Конечно, но можешь повторить, хотя не могу сказать, что я с этим согласна. Утром я обнаружила на носу пару новых веснушек. Но поскольку ты запретил мне спорить с тобой по поводу моей внешности, я не стану этого делать.
— Очень разумно. К тому же мне нравятся твои новые веснушки. Они восхитительны, как ты сама. — Поцелуй оказался более продолжительным и страстным, чем Джек рассчитывал.
Наконец он заставил себя оторваться от ее губ, испытывая большое желание посадить Грейс к себе на колени. Если б они были не в его карете, направлявшейся к ее отцу, он бы так и сделал. Но сейчас не время для любовных утех, они уже приближались к городу.
— Я послал в Брэберн записку матери и Эдварду с вопросом, не могут ли они приехать сюда на несколько дней. Правда, не сообщил зачем, просто написал, что у меня есть хорошие новости, которыми я хотел бы поделиться с ними лично.
— Вчера я послала такую же записку папе. Он знает, что я возвращаюсь домой, но причину я не сообщила.
Данверс умен, он уже наверняка понял, в чем дело, подумал Джек. Но если Грейс не упомянула о нем в письме к отцу, возможно, хитрый старик теперь мучается от неведения, удалось ли его должнику выполнить свою часть сделки. Он лишь надеялся, что Данверс не выкажет самодовольства, когда узнает причину возвращения дочери домой.
Грейс заслуживала лучшего. Она, по крайней мере, не должна узнать, что ее использовали, как пешку, в кознях отца. И в его собственной игре тоже. Джек приложит все силы, чтобы скрыть от нее правду — ради них обоих.
Вскоре они уже ехали по шумным лондонским улицам. Когда экипаж остановился на Сент-Мартинс-лейн, Джек спрыгнул на мостовую, чтобы помочь Грейс выйти.
— Готова? — спросил он, предлагая девушке руку.
Она взглянула сначала на дом, затем на него и улыбнулась:
— Более чем.
Слуга распахнул перед ними входную дверь.
«Такое ощущение, что за время моего отсутствия дом стал другим», — размышляла Грейс, снимая шляпку и перчатки. А может, это она изменилась? Неудивительно, если учесть, до какой степени стала другой ее жизнь за несколько коротких недель.
Джек прервал ее размышления, взяв за руку и предложив идти к отцу. Грейс знала, что в это время дня тот работает в кабинете, но перед закрытой дверью остановилась и повернулась к жениху.
— Наверно, я должна войти первой.
— Ты ведь не думаешь, что он будет против?
— Надеюсь на это.
Честно говоря, Грейс не знала, чего ждать от отца, учитывая его раздражительный характер. Он мог обрадоваться. А мог и выказать неудовольствие.
— Хорошо. Тогда войдем вместе, — твердо заявил Джек покровительственным тоном. — Даст он свое благословение или нет, ты уже моя невеста.
Грейс захотелось броситься в его объятия, но, глубоко вдохнув, она нерешительно постучала костяшками пальцев в дверь.
— Войдите, — недовольно крикнул отец.
— Это я, папа. Я вернулась, — сказала Грейс, входя в комнату.
Эзра Данверс сидел за дубовым письменным столом, где высились стопки гроссбухов и корреспонденции.
— Грейси? Ты уже здесь, девочка? — Отбросив гусиное перо, он выбежал из-за стола, радостно заключил ее в объятия и расцеловал в обе щеки. — Если б ты предупредила, когда тебя ждать, я бы встретил тебя у входа.
Она засмеялась и тоже обняла его, а когда отступила, Джек уже стоял рядом, уверенно взяв девушку под руку. Эзра перевел взгляд на него.
— А это кто, дорогая? Я и не знал, что у нас гости.
Она заметила в лицах отца и жениха какое-то загадочное выражение, которое не могла сразу определить. Возможно, оба просто оценивали друг друга, как иногда делают мужчины. Наверное, Джек анализировал первое впечатление от будущего тестя, пока ее отец гадал, что это за посторонний человек, которого она пригласила в его дом. Но ведь Джек скоро будет членом семьи. Так что события развиваются в правильном направлении.
— Папа, разреши представить тебе лорда Джона Байрона. Мы встретились с ним в Бате и за прошедшие несколько недель стали хорошими знакомыми. Сегодня мы здесь, чтобы сообщить тебе счастливые новости.
Отец сердито прищурился:
— И чем же вы собираетесь меня порадовать? Кто вы такой, сэр, чтобы так быстро втереться в доверие к моей дочери?
— Папа!
Тот проигнорировал ее, пристально глядя на Джека:
— И что вы можете сказать мне, молодой человек?
Джек сардонически усмехнулся:
— Добрый день, сэр. Я бы хотел, чтобы вы облегчили душу Грейс, дав согласие на нашу свадьбу. Ваша дочь недавно оказала мне честь, согласившись быть моей женой, и я полон решимости разделить с ней свою судьбу.
