– Если тебе так спокойнее, можешь продолжать жить иллюзиями, Милрой. – Невин встал. – Но предупреждаю тебя: к мисс Бидгрейн не приближайся. Если хочешь – отомсти мне. Но девушка тут ни при чем.
Слова Невина разозлили Кинана. Этот человек совершенно его не знал и тем не менее считал настоящим чудовищем, которое охотится на невинных девушек. Но, как ни прискорбно, это было правдой. Кинан не знал пощады. И, чтобы отомстить Рекстерам, готов был использовать мисс Бидгрейн.
Милрою стало неуютно от этой мысли, и он передернул плечами. Вся его жизнь была борьбой – за сухое место для ночлега или за краюху хлеба, благодаря которой он мог продержаться еще один день. Он очень быстро понял, что милосердие, порядочность и честность могут позволить себе только весьма богатые люди. До недавнего времени эти качества были для Кинана роскошью. Теперь, когда у него появились деньги, его душа оскудела. Он был слишком опытен, чтобы позволить себе проявлять великодушие и благородство.
– Поверишь мне на слово, Невин?
– Никогда, – отрезал тот. – Ведь ты уже знаком с мисс Бидгрейн. Она достойная, чистая девушка, которой никогда не понять ничтожного ублюдка, выросшего в трущобах.
Кинан прикрыл глаза и снова увидел, как растрепанная бедняжка барахтается в грязи, пытаясь сбросить с себя негодяя, который был в три раза тяжелее ее. Вспомнил девушку, вкус губ которой отведал в саду. Этот простодушный, по словам Невина, ангел дважды нуждался в нем. И оба раза Кинан оказывал ей помощь, хотя нисколько не сомневался в том, что Уинни будет избегать его общества. Он улыбнулся, вспоминая ее двуличность. Кинан знал мисс Бидгрейн лучше, чем его единокровный брат. Эта мисс порхала между двумя мирами – его и своим. Он был так этим заинтригован, что захотел выяснить причину.
– Все мои несчастья из-за Рекстеров.
Невин поджал губы и кивнул.
– Считай, что я услышал твое предупреждение, – произнес Милрой. – Значит, договорились?
Мог ли он оставить мисс Бидгрейн в покое? При одном воспоминании о ней у Кинана возникало непреодолимое желание разыскать эту девушку. Он часто думал о том, будет ли их второй поцелуй таким же волнующим, как и первый. Растает ли это хрупкое создание в его объятиях? Сгорит ли в ослепляющем пламени, которое возникает, когда два тела сливаются в одно? Бесполезно было отрицать, что он очарован этой девушкой. И причина тому не его соперник.
– Должен признаться, что не представляю себе, что мы когда-либо сможем договориться.
* * *
Уинни сделала очередную запись в журнале и одобрительно улыбнулась мистеру Джаббсу, адвокату, – он стал новым покровителем Союза милосердных сестер. Девушка взяла у него со стола серебряную коробочку и щедро посыпала чернила песком. Затем наклонила журнал и сдула остатки песка со страницы.
– Мистер Джаббс, от лица нашей благотворительной организации разрешите поблагодарить вас за щедрые пожертвования зерна. Мы проследим, чтобы всё доставили на местные фабрики, – пообещала Уинни, мысленно уже прикидывая, сколько понадобится мужчин, чтобы перетащить тяжелые мешки с ячменем и овсом.
Она протянула руку, и адвокат поспешно ухватился за нее.
– Мисс Бидгрейн, разве я мог отказать такой красавице?
Девушка осторожно убрала руку.
– Боюсь, мне нечего было бы делать, если бы в нашем городе жили только такие щедрые и мудрые джентльмены, как вы, мистер Джаббс. Удачного дня.
У двери Милли нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Завидев хозяйку, она оживилась.
– Мисс Бидгрейн, вы получили зерно?
Уинни увлекла служанку на улицу. Когда она входила в адвокатскую контору, светило солнце. Теперь же собирался дождь.
– Да, Милли. И даже больше, чем рассчитывала. Если удача от нас не отвернется, придется мне у папы – была ни была! – арендовать один из складов.
– Влетит вам от мистера Бидгрейна. И не только вам…
– Что за чушь! Папа одобряет мою филантропию. По его словам, семья Бидгрейнов пару раз сама переживала тяжелые времена.
– Два года ходить в одном и том же платье и пухнуть с голоду, мисс, – это разные вещи.
– Что за дерзкая маленькая гусыня! – Уинни игриво толкнула служанку локтем, когда они шагали по улице. – Вижу, здесь не обошлось без Дженни Иггер. – И, довольная своей прозорливостью, Уинни сказала: – Милли, расскажи еще раз, какое было выражение лица у Дженни, когда она увидела свой новый дом. Хорошо, что мы отослали ее в деревню. Игра стоила свеч, верно?
– Да, мисс. Видели бы вы ее худенькое личико, когда город остался позади, – стала вспоминать Милли, стараясь не упустить ни одной детали. – Словно солнышко весенним утром. Чем дальше мы отъезжали, тем меньше были заметны ее нервозность и скованность. – Лицо служанки омрачилось. – Вот только отец до сих пор преследует ее во сне. Девочка каждую ночь просыпается, захлебывается криком. Мы с Инчем по очереди дежурили по ночам, надеялись, что она станет спокойнее.
Служанка уступила дорогу двум решительно шагающим навстречу дамам и их свите. Потом догнала хозяйку и заметила, что Уинни расстроилась.
– За эту девочку еще долго придется бороться. Когда речь идет о защите слабых детей, вы подобны львице.
– Мисс Бидгрейн! – Навстречу им шел джентльмен и махал рукой.
Уинни не сразу его узнала, заметила лишь серые глаза и прямые черные с проседью волосы, обрамлявшие приятное полноватое лицо.
– Добрый день, сэр. Кажется, будет дождь, как по-вашему?
– И ваша прелестная шляпка намокнет? Небеса не посмеют совершить подобное кощунство! – Он говорил с Уинни непринужденно, но, по ее мнению, слишком витиевато.
– Ничего страшного, сэр. Под весенним дождем я не растаю. Зато воздух станет чище и свежее.
Мужчина не ответил на ее приветливую улыбку. Вытянув шею, он глубокомысленно изрек:
– Неужели прошло столько времени, раз вы не узнаёте старого друга, мисс Бидгрейн?
Что-то во взгляде джентльмена показалось Уинни знакомым. Кусочки головоломки сложились. Все встало на свои места, когда он улыбнулся. Это был супруг Брук. Со времени их последней встречи он пополнел. Но полнота ему шла.
– Лорд А’Кур! Простите меня. Я такая рассеянная…
– Полагаю, не можете решить, какие туфельки и перчатки надеть к новому платью?
«Несносная, высокомерная свинья!» – подумала Уинни. Как она могла его не узнать? Пару раз за эти годы она вступала с ним в беседу, но как только Брук сообщила о нежных чувствах, которые питает к графу, Уинни тут же пресекла его попытки за ней приударить.
– А как ваша супруга, милорд? Передайте леди А’Кур, что моя тетушка признательна ей за визит.
– Всенепременно. – На графа налетел какой-то пешеход, и А’Кур недовольно взглянул на невежу. – Простите мне мою нескромность, мисс Бидгрейн, – произнес он и продолжил, не дожидаясь ее разрешения: – Моя жена сообщает мне обо всех своих тревогах. Она упомянула, что у вашей тетушки был еще один гость. Некий мистер Милрой, если я не ошибаюсь…
