Савелий поднялся, когда за окнами стало еще только синеть. Он стал собираться в дорогу тихонько, стараясь раньше времени не разбудить постояльцев. Но те тоже проснулись и, услышав, что хозяин встал, стали одеваться. Мария ворчала на мужа:
— Не дал людям поспать. Экую рань поднялся.
— Так ведь пора собираться, скоро и светать будет. — оправдывался Савелий.
— Ну, с ним, окаянным выспишься. — не успокаивалась хозяйка, но голос ее звучал уже добродушно и насмешливо.
И правда, пока собирались и завтракали, на дворе забрезжил рассвет. Все были готовы и в приподнятом настроении вышли из избы.
У крыльца их поджидал Валет. Увидев хозяина с ружьем, он, радостно повизгивая, бросился лапами на его грудь, соскочил, обежал всех троих, мотая лохматым в колечко хвостом и изгибаясь всем телом.
— Тихо. Валет, тихо — приструнил собаку Савелий — Вперед.
Валет преданно поднял голову к хозяину и, подавив свои эмоции, побежал к калитке.
К реке подошли без лыж, по узкой, протоптанной в снегу, тропинке.
— Рыбаки протоптали, заметил Савелий.
Перед выходом на лед реки, все одели лыжи. Анна обратила внимание на лыжи Савелия, подбитые шкурой.
— Это, Аннушка шкура с голени лося, мокасы зовется — объяснял Савелий — А подбиты зачем, чтобы лыжи назад не отдавали. В такую горку подниматься легче, потому как против шерсти будет назад-то. Да и сырой снег не налипает на лыжи.
По реке шли редкой цепочкой. Шли нехоженым местом, первый раз и Савелий осторожничал. Лед в некоторых местах был нагроможден торосами и путешественники снимали лыжи, пробираясь пешим образом. Пройдя реку, поднялись на берег с небольшим подъемом и оказались в ивняке. Савелий провел Уваровых через ивняк узкой, едва заметной просекой.
— Каждый раз прорубаю, а зарастает за лето, как на закваске — сказал Савелий — Обратно пойдем, расширим маленько. Сейчас некогда. Ивняк перешли и оказались в чистом месте. Охотники шли на лыжах ходко и остановились только на краю небольшого, но крутою берега полоя.
— Вот и полой. Остров перешли. За полоем луг, а там бор. И мы на месте — объяснил Савелий. — Только пока постойте здесь, я спущусь и лед проверю, а то здесь уж больно место гнилое. Зимой-то здесь еще ничего, а осенью, когда лед еще не совсем окреп, надо проверять. Весной, когда морозы ослабевают, начнет подтаивать, свежая водица пойдет, тут лед и разъедет. Ключи какие-то со дна полоя бьют. С берега посмотришь, вроде лед, а снизу-то подточен. По реке я еще свободно бегаю почти до самого ледохода, а здесь вот берегусь, жерди иногда бросаю или обхожу подальше.
Савелий срубил на берегу ольховую жердину и с лыжами в руках спустился к полою. Здесь он одел лыжи и держа жердину на перевес ступил на лед. Сначала он шел осторожно, прислушиваясь к состоянию льда, затем ускорил скольжение на лыжах и быстро достиг другого берега. По знаку Савелия Уваровы последовали вслед за ним и тоже благополучно прошли полой.
— Теперь здесь можно бегать до весны, — сказал Савелий. — И ширина поля всего ничего, метров пятьдесят здесь будет, а вон как задержались. Если обходить верхом, то еще дольше будет.
За полоем начался луг с редким кустарником и покрытыми льдом озерами, на берегах которых, прижимались стройными рядами липы. Кое-где небольшими группами стояли, сбросившие листву черемуха, рябина. Голые ветки шиповника были усыпаны красными ягодами и Анна не удержалась, бросила несколько ягод в рот. Плоды были спелыми и сладкими.
— Очень полезная ягода — заметил Савелий, — Мы ее сушим и завариваем. Настоится и пьем.
Шли цепочкой по одной лыжне. В двух местах пересекли крупные лосиные следы, отчетливо видимые на свежем снегу. Валет вел себя возбужденно, порывался броситься по следу, но Савелий одергивал его негромким окриком. Валет возвращался, с укоризной поглядывая на хозяина.
Примерно через пол часа ходу по лугу, они оказались на берегу замершего озера. Озеро тянулось далеко в обе стороны. Ширина в самом узком месте была метров пятьдесят, в широком метров двести. Озеро, по словам Савелия, называлось Щучьим. За озером сразу-же круто вверх чуть ли не под прямым углом уходил угор заросший березой и елью. На самом краю угора, вверху стройной стеной стояли красавицы сосны.
— Вот и наш красный бор, — с теплотой в голосе представил Савелий свои любимые места.
Уваровы восхищенно молча созерцали открывшийся перед ними вид.
— Да нам не подняться на такой угор — заявила Анна.
— Конечно, не подняться, — ухмыльнулся Савелий — Двигайтесь за мной.
Они перешли немного влево и оказались у замершего ручья впадающего в озеро. Ручей разрезал угор поперек, образуя широкий овраг. По известной только Савелию тропинке, путешественники пошли вдоль ручья, постепенно поднимаясь вверх. Наконец они оказались на небольшой площадке, заросшей ельником.
— Ну, вот и пришли — сказал Савелий и широко развел руками — Добро пожаловать, как говорится.
Уваровы недоуменно переглянулись. Вокруг они не увидели никакого строения. Савелий удовлетворенно хмыкнул, прошел несколько шагов, исчез в густом ельнике, росшем на склоне угора. Уваровы двинулись за ним. Протиснулись сквозь узкую щель в ельнике, стряхивая падающий с веток снег и им внезапно открылась заимка Савелия. Это была рубленная изба, метров четыре на пять с двускатной крышей и пристроенным навесом к левой стене. Под навесом стоял запорошенный снегом, сколоченный из досок стол. К правой стене прислонилась поленница дров.
Савелий откинул щеколду двери и все вошли в избу. Уваровы с интересом разглядывали свое временное жилище. Справа от двери стояла большая печь-плита. От нее вдоль стены, находились сколоченные из досок нары, покрытые матрацами. Слева от двери небольшое окно. Пропускающее достаточно света, что бы можно было рассмотреть в деталях все убранство заимки. У передней стены стоял стол, у стола пара скамеек и две табуретки. Над столом висела керосиновая лампа. Вдоль левой стены, где потолком, устроены полки, заставленные посудой и берестяными туесами.
— Как мои хоромы? — прогудел Савелий?
— Царские. — похвалили заимку гости.
— Не проголодались? Можно бы и перекусить, да делов у нас много. — сказал Савелий.
Гости категорически отказались от еды и изъявили горячее желание заняться делами.
— Тогда, Аннушка, — распорядился Савелий. — Ты тут печку растапливай, а мы с Николаевичем пойдем пока «морды» в озеро поставим. Растопка для печи под нарами, найдешь, а дрова видела где. Управишься, так к нам приходи. Мы тут недалеко будем, по следам найдешь.
Все освободились от груза. Ружья поставили в угол. Савелий достал из-под нар пешню, совковую лопату и созвав за собой Уварова вышел из заимки.
