Налогами обложили мочи нет. Кто не может внести налоги, у тех конфискуется имущество, а сами они объявляются кулаками, подкулачниками и ссылаются, одному Богу известно куда.
Гости слушали Клавдию, тяжело вздыхая. Перешептывались между собой.
— И в селе все изменилось — продолжала Клавдия — На покров только две свадьбы сыграли, да и свадьбы были бедненькие. Дом Колосовых заняли под избу читальную, дом Уваровых занял председатель колхоза — из города послали. Дарья ушла к себе жить. Дом Матвея под контору колхоза взяли. Фельдшера в селе нет. Изредка приезжает из города, примет пару больных, потом уйдет к председателю колхоза, напьется, оттуда и домой увезут. В магазине полки пустые, никакой тряпки не купишь. Керосин-то и то с перебоями. Илью Колосова в соседнем селе арестовали. Он там у брата жены скрывался. Где сейчас, никто и не знает. Да и вообще дельных мужиков в селе мало осталось. А у активистов, то собрание, то митинг. Все в мировую революцию ударились. Вообщем, худая жизнь стала — подытожила Клавдия и горестно вздохнула.
Она поднялась с табуретки, достала из фанерного чемодана платок, развернула его и передала некоторым присутствующим односельчанам письма от родных. Кое-кто из них готовился к переезду сюда к близким.
Кувалдин засуетился, обвел глазами земляков и виновато сказал:
— Мужики, угостить-то по такому случаю у меня ничего нет.
Мужики зашикали на него — сиди мол. Каждый захватил кое-что своего и разговор продолжился.
В разгар беседы вошел Силин. Он начальственным взглядом обежал присутствующих и строго спросил:
— Что это тут у вас за собрание?
— Да, вот жена приехала, земляки и пришли повидаться — спокойно ответил Кувалдин не вставая с места — Новости привезла, приветы раздает.
— Ну, и как там дела? — снисходительно поинтересовался Силин.
— Да все хорошо, помаленьку живут — заторопилась ответить Клавдия.
— Хорошо, когда хорошо — проговорил Силин. Потоптался у дверей и почувствовав отчужденность в поведении людей, вышел в коридор.
«Горбатых могила исправит — зло подумал Силин — Ишь морды воротят, кулачье проклятое». Он вышел из барака, завернул за угол и тихонько свистнул. К нему из темноты выскользнул небольшой мужичок в кургузом полушубке и треухом на голове. Он подобострастно вытянул шею в сторону Силина:
— Здесь я, Николай Кузьмич.
— Ты, Худякин, разузнай, о чем там эти толкуют, потом мне расскажешь.
— Постараюсь. Николай Кузьмич — угодливо закивал головой Худякин вслед удаляющемуся Силину.
Он одернул латаный полушубок, провел рукой по щетине давно не бритого лица и шагнул в коридор барака. Силин не оглядываясь пошел к себе. Он до этого знал, что к Кувалдину приехала жена с детьми, и шел к ним, скорее всего, узнать, там ли Уваровы. То, что их не оказалось, разочаровало Силина. Он стал чувствовать, что теряет власть над этими людьми. Это ударяло по его самолюбию и не позволяло как-то повлиять на их сближение с Анной. Силин при любом удобном случае пытался оказывать Анне определенные знаки внимания, сказать прямо ей о своих чувствах он не мог, боясь отказа и с этим потерять всякую надежду. В его планы входило сначала повлиять на самого Уварова, поставить его в такие условия, при которых тот должен будет повлиять на свою дочь и склонить ее изменить отношение к Силину.
Вот только как повлиять на Уварова? Силин не мог пока ничего предпринять. Ответ на его запрос еще не пришел. А здесь в поселке зацепиться было не за что. Уваров весь был в работе, круг его общения был ограничен. В поселке пользовался уважением, был близок с руководством леспромхоза. Тут нельзя было действовать грубыми методами и применять свою власть. Силин понимал сложившуюся ситуацию, и это бесило его.
Основной причиной своих неудач Силин считал присутствие где-то далеко незнакомого ему человека по имени Алексей Колосов. Разумеется Силин знал, где находится Колосов и знал, что тот ищет Анну. Знал, так же, что и Лукашенко Савелий разыскивает Алексея. Вот тут Силин был уверен, что со своими связями Лукашенко отыщет Алексея.
Вся переписка с ссыльными и все, что касалось их пребывания в отведенном для них месте жительства, проходило через руки Силина. Так ему в руки попало письмо Алексея Колосова, переадресованное через ОГПУ. В письме была просьба гражданина Колосова сообщить адрес гражданина Уварова, направленного осенью прошлого года куда-то вниз по Северной Двине. В сопроводительной к письму, уполномоченный ОГПУ Сочнев писал:
«Коменданту Силину. Направляем запрос гражданина Колосова для решения на месте по существу. Прошу обратить внимание на то, что гражданин Колосов уже обращался с просьбой установления адреса гражданина Уварова и его настойчивость вызывает подозрительность. Если вы, как комендант, посчитаете, что связь Колосова и Уварова нецелесообразна в интересах пресечения каких-либо их действий во вред Советской власти, то можете поступать по своему усмотрению и дать гражданину Колосову соответствующий ответ».
Весь день Силин обдумывал предстоящий ответ своему начальству. Но главной целью было отстранение Алексея, как главное препятствие к сердцу Анны. «И какая это может быть у них любовь? — убеждал себя Силин — Ну, жили в одном селе, встречались у реки, поцеловались, может быть пару раз. Вот и все. А подумать, какой он Анне жених — простой работяга, ссыльный, ни кола ни двора. Что он может дать Анне. Она дамочка не глупая, еще не много и поймет, что не на того запала, поразмышляет, да если еще на папочку поднажать. Что тут все и образуется».
Убедив себя в своей правоте. Силин после работы остался один в кабинете и, стуча одним пальцем по клавишам пишущей машинки, отпечатал:
«Уполномоченному ОГПУ. товарищу Сочневу! По поводу запроса гражданина Колосова, считаю, что связь с гражданином Уваровым нецелесообразна. Поэтому вынужден буду дать гражданин Колосову дезинформацию, в целях пресечения с его стороны в дальнейшем попыток установления связи с гражданином Уваровым. Одновременно прошу вас дать задание коменданту по месту пребывания гражданина Колосова об изъятии поступающей в его адрес всей переписки и направлении ее в мой адрес для принятия соответствующих мер».
Поставив подпись и заклеив конверт, Силин вложил в машинку чистый лист бумаги, и от напряжения шевеля губами, обдумывая каждое слово, отпечатал ответ Колосову.
«Гражданину Колосову. На ваш запрос об установлении места жительства семьи Уваровых, сообщаем, что в беседе с нашим работником, гражданин Уваров Семен Николаевич просил не сообщать вам его адрес по личным мотивам. Его дочь Анна Сергеевна вышла замуж и сменила фамилию».
