— Я от тебя ухожу, — медленно повторила Дороти.
— То есть как это уходишь?
— Фрэнк, ты сегодня туго соображаешь? — Дороти начала злиться.
Уверенность таяла как мороженое, забытое по небрежности на кухонном столе. Если Фрэнк еще хоть раз попросит ее повторить…
— Я буду жить вместе с Коулом в нашем загородном доме.
— С каким еще Коулом? С тем парнем, которому ты отдала ключи? Извини, я не понял, на каких условиях ты разрешила ему жить там?
— На правах моего любимого мужчины. — Голос Дороти предательски дрогнул.
Фрэнк пошатнулся, и Дороти испугалась, что у него случился сердечный приступ. Все-таки нужно быть мягче с ним. Но Дороти не была уверена, что отважилась бы объявить мужу о своем решении более мягко. Она бы расплакалась, начала сомневаться в правильности своих действий, и… кто знает, вдруг бы Фрэнку снова удалось убедить ее ничего не менять в жизни.
Нет, я уже все решила. Я не боюсь начинать с чистого листа. Не боюсь стать счастливой.
Дороти с вызовом посмотрела на побледневшего мужа.
— Я пока не стану подавать на развод. Я знаю, как для тебя важны предстоящие выборы. Однако… тебе придется отдать мне половину имущества.
— Что? Дороти, ты сошла с ума? Раздел имущества? Тебя что, укусило на островах какое-нибудь ядовитое насекомое?
— Должна же я на что-то жить! Во всяком случае до тех пор, пока не найду работу.
— Дороти, ты ведь никогда в жизни не работала, — нервно усмехнувшись, заметил Фрэнк.
— Я прожила с тобой в браке больше двадцати лет. Половина совместно нажитого имущества принадлежит мне.
— Тебе, но не какому-то оборванцу!
— Фрэнк, я люблю этого, как ты выразился, оборванца, — спокойно ответила Дороти.
Бoжe, это кошмарный сон. Никому, ни одному мужчине в мире, кроме своего мужа, она не признавалась в любви. Теперь же собственному мужу она говорила о любви к другому человеку!
— Дороти, опомнись. Мы ведь женаты. Я… я люблю тебя.
— Да? — Дороти вопросительно вскинула брови. — Боюсь, ты забыл об этом лет десять назад.
— Дороти… Что произошло? Объясни мне. Давай сядем, спокойно все обсудим, выясним, какие у нас возникли проблемы, совместными усилиями найдем компромисс. Ты хочешь, чтобы я взял отпуск? Что ж, мы можем завтра же отправиться в… Куда бы ты хотела съездить? В Париж? В Венецию? В Лондон? Только скажи, милая.
Дороти улыбнулась.
— Фрэнк, слишком поздно. Теперь я уже никуда не хочу. По крайней мере, с тобой. Оказывается, деньги для тебя важнее карьеры.
— Какие, к черту, деньги?!
— Те, которые ты не желаешь мне отдавать. Фрэнк, ты вынуждаешь меня подать на развод официально, через суд.
Ну вот, Коул оказался прав. Только намек на судебное разбирательство лишил Фрэнка дара речи. Теперь он точно согласится на все ее условия.
— Хорошо. — Фрэнк сник. — Хочешь пожить в загородном доме? Живи. С Коулом?
Дороти кивнула.
— Живи, черт бы его побрал! Надеюсь, ты одумаешься. Помни, Дороти, я люблю тебя. Пусть твое помешательство окажется временным. Детям я сам расскажу.
— Как знаешь. — Она пожала плечами и направилась к лестнице, которая вела на второй этаж.
— Куда ты? — с надеждой спросил Фрэнк.
На мгновение ему показалось, что весь разговор ему привиделся и жена отправилась в супружескую спальню, чтобы немного отдохнуть после перелета.
— Соберу вещи первой необходимости. За остальными заеду позже. Возможно, завтра днем.
Когда меня не будет дома, догадался Фрэнк.
— Заодно поздороваюсь со Стэнли. Все-таки он мой сын.
Дороти и сама удивилась этому факту. У нее есть взрослый сын, которого зовут Стэнли и который сидит в своей комнате, готовясь к экзаменам?
— Да, конечно. — Фрэнк допил бренди и, тяжело опустив стакан на столик, побрел в свой кабинет.
Однако вопреки предположению Дороти о том, что ее муж тут же засел за работу и мигом забыл о ней, Фрэнк заперся в рабочем кабинете, чтобы подумать… Нет-нет, не о выборах и не об оппонентах. Только о Дороти. О ее словах. И о том, что она полюбила другого мужчину. Разве такое возможно? Они ведь созданы друг для друга. Как ни банально это прозвучит, но они же две половинки единого целого. Всю жизнь так было — и должно быть впредь.
11
Дороти поднялась с дивана, на котором задремала в ожидании Коула. В последние недели он постоянно возвращался домой за полночь, пьяный и страшно злой. Словно это Дороти была виновата в том, что его выволокли из бара за шкирку, когда он пытался нарваться на неприятности или затеять драку с кем-нибудь из посетителей питейного заведения.
За те три месяца, что они прожили вместе в загородном доме, Коул изменился настолько, что Дороти с трудом вообще верила в то, что ее милого, обходительного, ласкового Коула не подменили на близнеца.
Коул был паинькой только первый месяц. Дороти не успевала о чем-то помечтать, как ее желание тут же исполнялось. Благо, денег на это всегда было предостаточно. Фрэнк не стал чинить ей препятствия и замораживать банковские счета или блокировать кредитные карточки. Коул и Дороти гуляли с утра до ночи: бары, рестораны, казино. Однако вскоре Дороти устала от беспутной жизни.
К тому же с каждым днем ухудшались отношения с детьми. Сначала Дороти надеялась, что они всего лишь ревнуют мать к другому мужчине. Однако трещина росла и вскоре превратилась в пропасть, перешагнуть которую помогло бы только чудо.
Эйприл перестала звонить, в очередной раз объявив, что предпочитает жить собственной жизнью, в которой предостаточно проблем. Стэнли устроил скандал со слезами, криком, топаньем ногами, затем громко хлопнул дверью. С тех пор прошло полтора месяца. Стэнли так и не объявился. Видимо, обида и ощущение предательства, которые он испытывал, оказались сильнее привязанности и сыновней любви.
Со временем Дороти заметила, что Коул все чаще оставляет ее дома одну. Сам же отправляется развлекаться, прихватив ее кредитку или кошелек. Возвращался он, как правило, поздно. Не желал объяснять, где пропадал. Начинал злиться, кричать, обвинять Дороти в том, что она относится к нему, как к своей собственности, стремится контролировать каждый его шаг, что он задыхается в ее объятиях.
В последние же недели жизнь Дороти превратилась в ад. Коул каждый день устраивал скандалы, требовал больше денег и свободы. Причем Дороти так и не поняла, что же ему требовалось в большей степени. Он перебрался в другую спальню. Впрочем, у них настолько не совпадали режимы дня, что Дороти почти и не почувствовала разницы. Коул приходил домой под утро в изрядном подпитии. Зачастую у него не хватало даже сил подняться на второй этаж и он засыпал на диване или в кресле в гостиной. Спал он до обеда — чтобы вечером со свежими силами отправиться на очередную гулянку. В какой-то момент Дороти начала узнавать в Коуле Стэнли, вся жизнь которого сводилась к развлечениям.
