— Лиза, милая. — Марк прижал ее к груди. — Успокойся ради бога. Я понимаю твои чувства. Честное слово. Понимаю и очень сочувствую. — Он ласково поцеловал ее в лоб.
Лиза вздохнула и шмыгнула носом.
— Ладно. Ты прав. Возможно, все еще и образуется.
— Все, что ни делается, — к лучшему.
Лиза с сомнением пожала плечами.
— Привет, Фрэнк.
Дороти вынырнула из толпы настолько неожиданно, что Фрэнк вздрогнул.
— Извини, я тебя не заметил, — слегка смущенно произнес он и протянул жене букет белых лилий.
Дороти обожала эти душистые нежные цветы почти до дрожи. Однако сейчас, к удивлению Фрэнка, приняла букет довольно холодно, если не сказать равнодушно. Дороти лишь кивнула в знак благодарности и деловито спросила:
— Фрэнк, у тебя ведь с собой ключи от нашего загородного дома?
Он порылся в кармане и через мгновение извлек из него громоздкую связку ключей.
— Да, а в чем, собственно, дело, дорогая?
Только сейчас он заметил, что рядом с его женой нет Лизы. Странно, они ведь вместе отдыхали на Гавайях. И он ведь разговаривал по телефону с Лизой, когда звонил накануне в отель. Дороти оставила ему координаты на случай чрезвычайной ситуации.
Сейчас же рядом с Дороти стоял незнакомый Фрэнку молодой человек. Судя по смуглому цвету кожи, парень если не всю жизнь, то по крайней мере больше месяца провел на Гавайских островах.
— Дай их мне, пожалуйста, — безапелляционно сказала Дороти, протянув руку.
— Ты… ты не желаешь мне что-нибудь объяснить? — Фрэнк переводил растерянный взгляд с жены на загорелого незнакомца и обратно.
— Давай поговорим дома, — предложила Дороти. — Не будем устраивать скандал в аэропорту. Ты ведь не желаешь, чтобы пострадала твоя безупречная репутация? — с какой-то едкой иронией поинтересовалась она.
— Скандал? — Фрэнк с трудом выдавил из себя это убийственное для каждого политика слово. О чем это Дороти говорит? И кто, черт побери, стоит рядом с ней?!
Дороти отцепила от большой связки несколько ключей и передала их сопровождавшему ее парню. Затем открыла сумочку, достала блокнот и ручку, написала несколько слов, вырвала листок и протянула ему же.
Фрэнку начало казаться, что он стал случайным персонажем немого кино. Этакий простоватый чудак, который до самых финальных титров не понимает, в чем, собственно, состояла главная интрига.
— Коул, возьми, пожалуйста, такси и отправляйся с вещами вот по этому адресу. Я приеду чуть позже.
Фрэнк остолбенел. Что задумала его жена? Очередная благотворительная акция? Помощь бездомным детям? Впрочем, этот парень уже давно вышел из нежного возраста. Примерно ровесник Эйприл, прикинул в уме Фрэнк, чтобы хоть чем-то занять готовый взорваться от множества вопросов мозг.
Парень, которого его жена назвала Коулом, молча кивнул и, подняв сумки, направился к выходу.
— Привет, Фрэнк! — бодро сказала подошедшая Лиза. — Как дела?
— Что… что происходит? Я не понимаю…
— Извини, я… то есть мы с Марком спешим. — Лиза и впрямь готова была сорваться со скоростью гоночной машины на старте «Формулы-1».
— Здравствуйте, мистер Эбигейл. Не знаю, помните ли вы меня. Марк Спеллинг. Если вам понадобится помощь адвоката, обращайтесь. — Он протянул ему визитную карточку.
Фрэнк лишился дара речи. Помощь адвоката? Что, в конце концов, стряслось? Что за таинственные взгляды, которыми только что обменялись Лиза и Марк? Почему Дороти опасалась скандала? Вернее, не опасалась — пообещала устроить. Дома. Якобы заботясь о сохранении его репутации. В таком случае нужно срочно отправляться домой.
— До свидания! — дружно попрощались Лиза и Марк, оставив Дороти и Фрэнка наедине.
— Что ж, поехали, — со вздохом произнесла Дороти.
Фрэнк молча предложил ей опереться на его руку, однако она предпочла следовать чуть впереди.
— Ты объяснишь мне хоть что-нибудь? — спросил Фрэнк, когда они сели в машину.
— Дома, — решительно ответила Дороти. — Поговорим в спокойной обстановке.
В спокойной? Ха! О покое остается только мечтать после такой встречи. Конечно, отправляясь в аэропорт, Фрэнк чувствовал вину перед Дороти. Прощание было не самым теплым. Наверняка она улетела на отдых с тяжелым сердцем. Однако недели в раю, по мнению Фрэнка, должно было оказаться вполне достаточно, чтобы Дороти сменила гнев на милость.
Всю ночь он не спал, представляя, как Дороти кинется ему на шею при встрече. Какой радостью будут светиться ее глаза, когда она вдохнет аромат белых лилий…
И кого он увидел? Угрюмую, отстраненную, почти чужую женщину, каким-то чудесным образом как две капли воды похожую на его жену. На его любимую Дороти. Нежную, мягкую, наивную и трогательную…
— Стэнли дома? — тем же строгим голосом большой начальницы спросила Дороти, едва они с Фрэнком переступили порог своего особняка.
— Кажется, он всю неделю не выходил из своей комнаты. Уж не знаю, чем он там занимается. Сколько раз ни пытался поймать его за компьютерными играми — мимо. Как ни загляну в его комнату, Стэнли сидит за учебниками. Поразительно. Ни разу не слышал его сумасшедшую музыку. Как тебе удалось внушить сыну такую страсть к учебе?
Дороти пожала плечами. У нее было такое чувство, словно она попала в незнакомый дом, на втором этаже которого корпел над книгами не ее сын, а перед ней стоял вовсе не тот мужчина, с которым она прожила больше двадцати лет. Словно Стэнли, Фрэнк, Эйприл имели к ней какое-то отношение, но в прежней жизни. Наверное, именно так чувствуют себя люди, страдающие амнезией. Все продолжают относиться к ним по-прежнему, а вот они никак не могут снова влиться в привычный поток жизни.
— Итак, Дороти, о чем же ты хотела поговорить? — спросил Фрэнк, налив себе в стакан немного бренди.
Дороти смерила его взглядом. Кажется, Фрэнк боится предстоящего разговора куда больше, чем она сама. Дороти поражалась той внутренней силе и решимости, которую Коулу удалось вселить в нее всего за несколько дней. А она-то привыкла считать себя трусихой…
— Фрэнк, я ухожу от тебя.
Вот и все. Главное сказано, успокоила себя Дороти. Теперь остались детали, выяснение подробностей, причин и тому подобное.
— Ч-что? — Фрэнк одним глотком осушил стакан и тут же налил себе еще янтарной жидкости. На этот раз вдвое больше.
— Я от тебя ухожу, — медленно повторила Дороти.
— То есть как это уходишь?
— Фрэнк, ты сегодня туго соображаешь? — Дороти начала злиться.
Уверенность таяла как мороженое, забытое по небрежности на кухонном столе. Если Фрэнк еще хоть раз попросит ее повторить…
