о еде условно делятся на три группы.
Первая — дорогие, похожие на альбомы живописи с глянцевыми репродукциями, кулинарные издания. Последней отечественной книгой в этом ряду, книгой, что была известна всем, этой книгой стала «Книга о вкусной и здоровой пище» — о ней написано много, но интересно и то, что толстый том пестрел огромным количеством иллюстраций во всех оттенках фиолетового и розового техниколора. там были несбыточные, как конструкции Дворца Советов, как Пантеон Героев — пирамиды шпрот и консервированных крабов. Там были немыслимые блюда и частокол бутылок грузинского вина, лишённого имён и снабжённого только номерами. Кника о вкусной и здоровой пище, впрочем, была книгой номенклатурной, чем-то вроде «Краткого курса ВКП(б)».
Чтобы избежать ранений в кухонной битве (мой микояновский шедевр имел круглую отметину от какой-то горячей кухонной утвари), книги прорываются в третье измерение. Некоторые из них снабжены подставкой, листы висят перед человеком вертикально, а сюжет рецепта кончается к обрезу страницы. Переворачивать не нужно — руки можно помыть позже.
Главная проблема книг первой группы это искушение гламурной победой. Это победа формы над содержанием, фотографии борща над его смыслом.
Вторая группа — недорогие издания, но не обязательно изданные на туалетной бумаге. Это рассказка про любимую рисовую котлетку Толстого или наполнившие Россию книги мученика Похлёбкина. В них мало иллюстраций, а уж цветные — и вовсе редкость. Однако именно тут можно найти вменяемый рассказ об истории пожарской котлеты, сведения о том, чем наслаждался Ниро Вульф и что жевали русские купцы.
Рядом с ними, будто свора собак, бегут сборники, незатейливые книжки-подборки домовых рецептов. Главная беда самых дешёвых из них — частое воровство рецептов из Сети и модных журналов.
Третью группу составляют справочники не по приготовлению еды, а по её потреблению. Это ресторанные справочники. Впрочем, даже переплетённые в кожу, упитанные, толщиной в палец меню повара зовут книгами. Справочники потребителя — это каталоги вин и прочих напитков, нормативные правила опрокидывания бокала, руководство по скрещиванию ножа с вилкой и краткий лексикон для разговора с половым.
Впрочем, третьи, безусловно полезные и необходимые — относятся к труду выбора и пережёвывания, обряду очерёдности и тайне чаевых.
Это, разумеется, не домоводство.
Но всё это — труд еды.
Извините, если кого обидел.
06 марта 2004
История про сны Березина № 114
Часто во снах я попадаю в чужие города. Это города синтетические, составленные из черт и примет разных местностей и городов, но иногда кажется, что это именно один чужой город, только с разными районами.
Как-то, путешествуя по нему, я жду на остановке трамвая. Трамвай подходит очень красивый, похожиё на те, в которых ездят по своим городам европейцы — серебристый, с узкими стеклянными дверями и кожаными петлями под потолком, что резко пахнут своим дублением. Людей, впрочем, много.
Я в последний момент вдавливаюсь в вагон. Там люди стоят плотно, вздыхая по команде. Тут я понимаю, что у меня нет денег, а по вагону протискивается женщина-кондуктор с почтальонской сумкой на ремне.
Наконец, она, достигнув меня, протягивает мне несколько белых монеток.
Я приглядываюсь, и понимаю, что это украинские копейки.
На мой немой вопрос кондуктор объясняет мне, что это плата за пересечение украинской границы, которую берёт на себя моё правительство. Но вручить символические деньги пограничникам могу только я сам.
Впрочем, думаю я, зачем мне туда, у меня и документов нет. Не говоря уж о том, что я сел в трамвай, а еду, такое впечатление в Харьков. Зачем мне в Харьков, зачем? Сердце там мучить, женщинам кланятся, на завод имени Малышева в дырку заборную глядеть, слушать как траки о снег шлёпают, как дизель ревёт.
Ничего не понятно.
Извините, если кого обидел.
08 марта 2004
История про сны Березина № 115
Я приезжаю в странный город. Судя по всему, это разросшийся город Саров, бывший Арзамас-16. На огромной площади между циклопическими зданиями мне показывают какие-то вооружения. К трёхколёсному мотороллеру привязана какая-то серебристая конструкция размером с тот же мотороллер. В этом изделии прорезаны большие иллюминаторы, через которые виднеются какие-то свёртки.
— Это, — объясняют мне, — смертоносная начинка.
Впрочем, в этом изделии на колёсиках есть сзади специальная крытая подножка, как на товарных вагонах старого образца. Старичок-разработчик жестом приглашает меня туда, и вот мы едем внутри этой бомбы на колёсиках по заснеженной площади, огромной и пустой.
Потом мне надо уезжать из этого города — оказывается, он стоит на море. Длинная улица, самая длинная ведёт через весь город и называется Красноармейская. Именно по этой улице вошла в город Красная Армия и долго ещё на набережной тыкала пальцами и палила из винтовок в удаляющиеся пароходы белогвардейцев.
И только сейчас город стал кузницей смертоносной начинки и местом производства изделий на колёсиках.
Я помню, как, приехав в этот город летом, ездил по этой улице на велосипеде, выезжал на набережную и, привалив велосипед к кнехтам, сидел и плевал в воду.
В этот раз мне нужно пройти чуть ли не всю эту улицу, чтобы добраться до вокзала. Уехать я должен вместе с Профессором Гамулиным, и вот стою и курю у вагона.
Но Гамулина нет.
Он не просто опаздывает. Выясняется, что Гамулина арестовали, он с женой, и ещё одной супружеской парой, пошёл в ресторан. И там его знакомый, сидевший с ним за столом, скончался от отравления.
— Ну, ладно, — сказал следователь. — Возьмите бумажки, и пусть убийца честно поставит крестик, что бы мы знали.
Чего и как знали — не понятно.
Все сдают следователю чистые бумажки и только Гамулин — бумажку, на которой написано: «Кто отдастся блуду, того положат в воду». Всё от того, что он никакой галочки не ставил, а просто вынул по ошибке другую бумажку из кармана.
Тут-то его и арестовывают.
Оказывается, Гамулин скормил своему сотрапезнику маленький пирожок с ядовитым повидлом, пока дамы ходили в туалетную комнату.
Зачем он это сделал, никому не известно, но все верят — без объяснений.
Извините, если кого обидел.
08 марта 2004
История про сны Березина № 116
Полчища крыс, да. Полчища крыс. Причём эти полчища крыс имеют какой-то счёт ко мне. Они движутся по сельской местности. Дело начинается в непоименованном городке, чем-то похожем на Тарусу. То есть никакая это не Таруса, но аналогичное дачно-культурное место.
Я пытаюсь улететь из этого места на дельтаплане с моторчиком.
Дельтаплан сильно пердит, жужжит и воняет, но выше чем метра
