глянул ему вслед и ухмыльнулся.
— Наивный человек…
— Вовсе нет, — рассмеялся я. — Должникам отвертеться не получится.
Маэстро Салазар вновь запер дверь и обратил свое внимание на Айло, который приник к кувшину и жадно глотал воду, половину ее проливая себе на грудь.
— Хватит уже! — рявкнул Микаэль. — Чего прибежал?
Мальчишка оторвался от кувшина и округлил глаза.
— Так это… Маркиза убивают!
Мы с маэстро Салазаром переглянулись, я быстро просчитал ситуацию и предположил:
— Горожане на холм пожаловали?
Айло фыркнул и выпятил нижнюю губу.
— Щаз! Убийцы! — Мальчишка выставил перед собой руку с растопыренными пальцами. — Три! Три кареты подъехало! И верховые! Собак из арбалетов побили и через ограду полезли. Сторож из будки вышел, ему глотку — раз! — и перерезали! Даже пикнуть не успел. Я в кустах спал, проснулся, а тут такой ужас! Так и сидел ни жив ни мертв. От страха руки и ноги отнялись. Но не заметили, свезло. А там и Вайдо прибежал.
— Он что там забыл? — нахмурился Микаэль.
— Так в этом вся суть! — замахал руками Айло. — Он чернявого у квартиры пас, тот, оказывается, еще засветло домой вернулся. Вайдо уходить уже собирался, да, говорит, колокола звенеть начали, люди забегали. Струхнул он и остался. А там и кареты подъехали. Двое бугаев в дом забежали и чернявого вывели, в повозку усадили и покатили неведомо куда. Вайдо за ними со всех ног! Отстал по дороге и ко мне побежал, а тут такое! Те самые кареты! Я его у холма оставил, а сам за вами!
Ангелы небесные! Да что такое творится-то? По душу маркиза Альминца ведь не кровники пожаловали! Это как-то с де ла Вегой связано, а через него — с древними пергаментами. Свой ход братство святого Луки сделало? Сомнительно. Тут, скорее, некая третья сила вмешалась. И у них теперь и Сильвио, и старинные записи. А быть может, и готовый перевод…
В сердцах помянув ангелов небесных, я сунул за голенище сапога стилет, миг поколебался, но все же натянул стеганый жакет, а поверх него надел кольчугу. Камзол брать не стал, облачился в старую куртку, закинул на плечо перевязь с пистолями и скомандовал:
— Выдвигаемся!
Уве непонимающе покрутил головой, переводя взгляд с меня на маэстро Салазара.
— За стражей?
— Даже если Управу благочестия еще не сожгли, — усмехнулся Микаэль, — квартальным надзирателям сейчас точно не до нас. — Он сунул Айло монету и потрепал его по голове. — Заслужил.
— Но что тогда? — опешил школяр. — Куда мы идем? Разве вы не говорили, что на улице слишком опасно?
Микаэль пожал плечами.
— В Нистадде за нашу жизнь я сейчас не дам и ломаного гроша, а в Старом городе должно быть спокойней.
В словах маэстро особой уверенности не прозвучало, но безумцем он меня называть не стал. То ли понял, что не отговорить, то ли и в самом деле не счел ситуацию такой уж опасной. Хотелось верить во второе…
Я убрал мушкет в чехол, закинул его за спину и остановил уже подскочившего к двери Айло.
— А ты куда собрался? Сиди здесь, нас жди!
— Лучше внизу, — предложил маэстро Салазар. — А то обчистит тебя, сунется на улицу, там ему башку бестолковую и проломят.
— Да я… Да я никогда!
— Пошел! — Микаэль вытолкнул мальчишку за дверь и пообещал: — Попрошу присмотреть за ним хозяина.
Я сомневался, что домовладелец придет в восторг от необходимости приглядывать за уличным сорванцом, но при необходимости Микаэль мог быть чертовски — вот уж действительно подходящее слово! — убедительным, поэтому забивать себе этим голову не стал и посмотрел на Марту.
— Я пойду с вами! — верно расценила ведьма мой взгляд. — Здесь не останусь!
— А я бы остался, — сказал Уве и тут же вскинул руки. — Шучу! Шучу! С вами, магистр, точно безопасней будет!
Уверен, в своем воображении он уже получал награду за спасение маркиза Альминца; великий герцог за избавление кузена от смерти должен был пожаловать как минимум орден, а то и дворянство. Лорелей Розен точно не устоит, когда узнает о столь геройском поступке…
Я досадливо поморщился. Эх, мечты-мечты… Вероятно, хозяина Рыцарского холма уже нет в живых, да и столь внушительный отряд нам точно не по зубам. Ну да не беда, осмотримся на месте, возьмем след. И пошарить в библиотеке точно не помешает — трактат «Размышления о нереальности нереального» маркизу теперь точно ни к чему.
Мы спустились на первый этаж, и при виде нашей компании у домовладельца буквально руки опустились.
— Уходите? — поник он.
— Скоро вернемся, — пообещал я. — Возникло неотложное дело.
— Я запру двери! На засовы запру!
— Постучим.
Мы покинули доходный дом и зашагали по улице, и тут же с ближайшего перекрестка вывернула шумная компания подвыпивших горожан. Разойтись с ними не составляло труда, да только один из повстречавшихся нам бюргеров во всю глотку заголосил:
— Вот он! Бей его, ребята!
Герр Суви! Владелец разгромленной школярами «Жемчужной лозы» не простил потери кругленькой суммы и каким-то образом вызнал адрес обидчика-магистра! Как же это не вовремя!
— Уве! — скомандовал я. — Разберись!
Но паренек застыл с магическим жезлом в руке, и приятели трактирщика с ревом ринулись на нас, потрясая факелами, палками и топорами.
Пришлось вытянуть из-за перевязи пистоли и пальнуть в набегавшую толпу. Одну из двух пуль я уложил в потрясавшего кухонным тесаком герра Суви, и возмутитель спокойствия всплеснул руками и рухнул с простреленной грудью. Да еще маэстро Салазар метнулся вперед, рубанул по голове ближайшего горожанина и тут же проткнул другого. Пьяный кураж мигом оставил бюргеров, и они бросились врассыпную, оставив на мостовой истекавших кровью приятелей.
— Уходим! Быстро! — заторопился Микаэль, но я опустился рядом с одним из покойников и содрал с его руки повязку цветов городского флага.
Маэстро Салазар мигом сообразил, что без подобных украшений нам придется прорываться к Рыцарскому холму с боем, и последовал моему примеру. Кто-то захрипел, и Микаэль без малейших колебаний добил его тычком кинжала. Никаких эмоций на его жестком смуглом лице при этом не проявилось, с таким же бесстрастием он мог избавить от мучений раненую лошадь.
Забрав повязки со всех четырех тел, мы бросились прочь, пробежали через перекресток и поспешили укрыться в одном из глухих проулков.
— Надевайте! Живо! — распорядился я, кинув повязки на землю, а сам принялся заряжать пистоли.
Из-за темени действовать приходилось едва ли не на ощупь, но особых затруднений не возникло. Справился.
— Магистр! — встрепенулся вдруг Уве, облизнул губы и нервно почесал щеку. — Я кое-что забыл! Я быстро! Сейчас догоню вас!
Он потер кончик носа и шагнул к выходу из переулка,
