спешно разбирать трофейное оружие, а из переулка выбегали все новые и новые головорезы.
— Наверх! Живо! — направил их на холм предводитель бунтовщиков. Невысокий и узкоплечий, он нисколько не походил на командира столь крупного отряда и в своем куцем плаще и шляпе с высокой тульей почти без полей больше напоминал то ли средней руки торговца, то ли невысокого полета клерка. Но слушались его беспрекословно, а это говорило о многом.
Перегородившая проход пелена исчезла, и бледный словно мел Уве согнулся, избавляясь от содержимого желудка. Я ухватил его под руку, отволок к стене дома и отпустил, а сам принялся выдирать из бороды намерзшие в ней ледышки. Меня тряс озноб, и было не разобрать, что послужило тому причиной: морозные чары или пережитая опасность.
— На холме солдаты! — предупредил кто-то главаря мятежников, но тот лишь отмахнулся.
Послышался стук копыт, на улочку ворвался взмыленный конь, к шее которого приник залитый кровью всадник.
— Мастер Свантессон! — окликнул он предводителя отряда. — К селедкам подкрепление подошло! Наших посекли!
Люди в окружении главаря загалдели, но мастер Свантессон и слушать ничего не стал.
— Сначала холм! — объявил он.
С пониманием отнеслись к такому решению далеко не все. Жуликоватого вида молодчик сплюнул под ноги и скрестил на груди руки.
— Надо штурмовать селедок. Там оружие и деньги! — заявил он и прибавил со знанием дела: — Казна!
— Нельзя! Нельзя просто взять и оставить их! — с тягучим северным акцентом отрезал мастер Свантессон. — Разойдемся по району, и солдаты передавят нас поодиночке! А ворота? Если они отобьют ворота, всему предприятию конец! Баста! Селедками займемся позже!
Смутьян открыл рот, намереваясь возразить, но верзила в кольчуге и короткой кожаной куртке положил ему на плечо свою лапищу и пробасил:
— Не о золоте думай, а о виселице, если все сорвется! Да и у маркиза найдется чем поживиться!
Тут Уве наконец перестал блевать, я подхватил его под руку и потащил к перекрестку, спеша поскорее убраться с глаз столь опасной публики. Стихийные беспорядки как-то слишком уж подозрительно быстро возглавили хорошо организованные и до зубов вооруженные смутьяны. Поневоле возникали подозрения, так ли случайно взорвалась в толпе горожан шутиха.
Как назло, Уве шел нетвердо и постоянно спотыкался; приходилось едва не волочь его на себе. Микаэль придерживал паренька с другого бока, а Марта забежала вперед, глянула за угол и махнула рукой.
— Никого!
Тут же на холме захлопали выстрелы, а следом басовито рявкнула ручная бомба. Пронзительные вопли раненых смешались со звоном оружия, но нас нисколько не заботило, кто выйдет из этой схватки победителем. Не приходилось ждать ничего хорошего ни от тех, ни от других.
На дальнем перекрестке замелькали отсветы факелов, и я заволок Уве в арку с неплотно прикрытыми воротами. Немного дальше в темном дворике валялся покойник с размозженной головой, но живые сегодняшней ночью представляли опасность несравненно большую, нежели мертвецы.
Микаэль усадил Уве на землю, тот навалился на стену и тяжело задышал. Вид у паренька был — краше в гроб кладут. Даже удивительно, что умудрился так перенапрячься, сотворив парочку не самых сложных заклинаний.
Неужели нервы? Должно быть, так. Чего-чего, а причин для беспокойства у нас и в самом деле хватало с избытком. Вылазка в город оказалась чистейшей воды авантюрой. Покидая доходный дом, я и подумать не мог, что благополучные обыватели Старого города присоединятся к беспорядкам с такой величайшей охотой.
Марта присела рядом с Уве, обтерла ему лицо, что-то негромко зашептала. Я не стал прислушиваться к заговорам ведьмы, отошел к Микаэлю и занялся пистолями.
Ангелы небесные! В таком темпе пуль и пороха надолго точно не хватит.
— Как пацан? — спросил маэстро Салазар, выглядывая в щель не до конца затворенных ворот.
— Перенапрягся.
— У него что-то не то с эфирным телом.
— В каком смысле? — насторожился я. — Ты же не хочешь сказать…
— Нет! — фыркнул Микаэль, растопырив усы. — Он не чернокнижник! Но ты разве не обратил внимания на гипертрофированные энергетические узы правой стороны? Твой школяр накапливает куда больше силы, чем использует. Думаешь, почему я заставлял его упражняться со шпагой? Левая рука у него в порядке.
— Вот оно что! — протянул я.
Неправильный хват магического жезла затруднял выброс энергии, и это начало сказываться на эфирном теле. Уве надо что-то срочно делать со своим мизинцем, или впредь ему придется работать левой рукой, тут Микаэль совершенно прав. В любом случае в голову пареньку я больше не полезу, всякий раз от такого воздействия выходят сплошные проблемы.
Доносившиеся со стороны холма звуки схватки никак не ослабевали, да еще время от времени мимо нашего укрытия пробегали шумные компании горожан; они голосили и горланили песни, но в подворотню не лезли. Ну и мы тоже не высовывались. И лишь когда послышался частый-частый стук деревянных подошв, Микаэль вдруг шагнул из ворот и затянул кого-то с улицы во мрак подворотни.
Мальчишка забился в его руках и заголосил, но маэстро Салазар зажал ему ладонью рот и шикнул:
— Молчи, дурак! — потом отпустил.
Вайдо вытаращился на него во все глаза и охнул:
— Дядя Мик!
— Ты куда пропал? — тут же потребовал я объяснений.
— Так я… Так я за теми побежал! За убийцами! — зачастил Вайдо. — Они поехали, а я за ними!
— И проследил? — не поверил я своей удаче.
— Ага! — гордо подбоченился малец. — Верховые куда-то ускакали, а кареты в Грёнтквартиер поехали. Я дом запомнил!
Маэстро Салазар потрепал мальчишку по голове и спросил:
— В какой именно дом?
Вайдо хитро прищурился.
— Могу показать. Но это дорого стоит!
Микаэль вручил мальчишке серебряную марку, тот зажал ее в кулаке и расплылся в щербатой улыбке.
— Мало!
— Уши оборву! — пригрозил маэстро Салазар, грозно топорща усы.
Вайдо поежился, но от своего отступиться и не подумал.
— Деньгу гоните! — потребовал он с бесшабашностью уличного забияки. — Гоните или ничего не скажу!
Я выудил из кошеля увесистый далер, покрутил крупную серебряную монету, позволяя разглядеть ее со всех сторон, затем спросил:
— Устроит?
Мальчишка часто-часто закивал.
— Получишь, когда покажешь дорогу.
— Еще чего! Платите сразу!
— Марка твоя, — покачал я головой. — Далер получишь на месте. Нам обманывать тебя не с руки. Скажи лучше, чернявого дворянчика видел?
— Когда кареты с холма уезжали? Не видел, врать не буду. Темно было, — шмыгнул носом Вайдо, немного поколебался, затем махнул рукой. — Идет! Покажу вам тот дом в Грёнтквартиер. Только смотрите — чтоб без обмана!
— Без обмана, — уверил я мальчишку и окликнул слугу: — Уве, ты как?
К этому времени слабость уже оставила паренька, а в лицо вернулись краски, и на ноги он поднялся самостоятельно, не став
