– Егора и Ангелины, которые намеревались погостить у отца некоторое время. И насколько могла понять из услышанного Анна, они были ярким воплощением эгоцентричной золотой молодежи. Мысли сменяли одна другую, и в конечном итоге уставшая девушка погрузилась в забытье. Но прежде еще одна мысль пронеслась в ее голове, подарив мимолетное удовольствие: «Завтра я вновь увижу Орлова!»
XIV
Праздничная суматоха царила в доме с раннего утра. Официанты и прислуга носились как сумасшедшие, а батлер и Валентина зорко следили за всем. Полусонная Анна чувствовала себя неважно, но старалась держаться. Чтобы хоть как-то взбодриться, девушка направилась на кухню за чашечкой кофе. Однако по дороге ее успел перехватить батлер.
– Анна, как вы себя чувствуете?
– Спасибо, уже лучше… – улыбнулась девушка.
– То, что вчера произошло, очень неприятно, но этот инцидент должен быть похоронен.
– Главное, чтобы инцидент, а не я! – с сарказмом заметила Анна.
– Понимаю, Анна. Ваша жизнь действительно была в опасности, но впредь я приму меры предосторожности.
– Альберт, скажите, что не так с Антониной Юрьевной? Вы не просто так говорите о мерах безопасности?
Альберт молчал, а Анна ожидала ответа.
– Сам пока не понимаю… Но с ней действительно что-то происходит. Надеюсь, в скором времени я это выясню.
– Хорошо. Будьте спокойны. Я – могила!
– Благодарю!
Альберт скрылся в своем кабинете, а Анна отметила про себя, что отныне их с батлером связывают уже две тайны.
* * *
– Виктория, будьте так добры, подберите свои волосы. Я вам уже неоднократно делала замечание по этому поводу. Видимо, вы полагаете, что праздник – это исключение из правил?
Вопрос Юлианы застал Викторию врасплох. Она сидела на диване и помогала Лизе складывать пазл. В этот день Виктория выглядела особенно красиво: в бежевом костюме, подчеркивающем ее фигуру, с распущенными локонами и игривым макияжем, она не могла остаться незамеченной. Анна не сомневалась: не будь у гувернантки запретов, та решилась бы и на более глубокое декольте, тем более что ее грудь позволяла такую вольность, и раскрасила бы себя более ярко.
– Простите!
Анна и Гуля стали свидетелями этого диалога – они убирали после завтрака со стола. Краем глаза Анна заметила, что Виктория напряглась и улыбка сползла с ее лица. Настроение было испорчено. В последнее время отношение Юлианы к Виктории варьировалось от подчеркнуто холодного до подчеркнуто пренебрежительного. Было это следствием осведомленности Юлианы об отношениях Константина и Виктории, или посягательства на ее авторитет среди домашнего стаффа после столь не свойственного ей вынужденно милосердного приговора, или чего-то другого – так и оставалось загадкой. Сложившаяся в королевских домах традиция брать нового фаворита взамен опального существовала и в среде рублевских миллионеров. Так, новой фавориткой Юлианы стала Кристина. Это сыграло определенную роль в отношениях между двумя девушками: с одной стороны, у Виктории не было более верной союзницы, чем та, которая во многом разделяла ее взгляды и перенимала манеру поведения, а также методы борьбы с недостойной их общения прислугой. С другой стороны, Кристина отбирала у нее то, что столько лет по праву принадлежало Виктории. Отсюда возникала дилемма: открыто высказать свое недовольство недавно приобретенной союзнице или делать вид, что ничего не произошло, постепенно пытаясь вернуть утраченное расположение хозяйки? Однако Кристина, всячески старавшаяся угодить Юлиане, вызывала злость Виктории. Использовавшая аналогичные способы выслужиться гувернантка почему-то была крайне возмущена, наблюдая их применение в исполнении другого игрока.
– Мы должны забивать голы в одни ворота! – не сдержавшись, заметила Кристине гувернантка, после того как узнала, что последняя жаловалась Юлиане на ее некомпетентность и неаккуратность по отношению к вещам двойняшек: после первой же носки вещи Лизы и Дани приходили в жуткое состояние.
Несмотря на обладание баснословными суммами, миллионеры умели считать свои деньги. Стоимость детских вещей нисколько не уступала ценникам вещей для взрослых, а порой и превосходила их. Такие дорогостоящие детские вещи приобретались скорее для родителей, дабы продемонстрировать свету, что их чада пукают в золотой горшок, хотя для этих целей подойдет и любой другой. Ведь детям все равно, на каких штанах они поставят отпечаток своими грязными и липкими ручонками – на Louis Vuitton или ZARA. Но ZARA в мире Рублевки, по-видимому, была так же недопустима, как невероятен Louis Vuitton в мире Бирюлева. Недосмотр за детскими вещами был равносилен недосмотру за вещами Юлианы, что крайне ее раздражало, ведь она тщательно следила за своим и детским гардеробом, о чем знал весь персонал, включая, конечно, Кристину, не преминувшую воспользоваться этим, дабы потеснить свою союзницу.
Пока Кристина и Виктория пытались разобраться, союзницы ли они вообще, дом стал постепенно наполняться наемными работниками: стилистами, массажистами, камердинерами, гардеробщицами, помощницами по дому и прочим персоналом. За всей этой суматохой уже и не видно было самих Вадимовых.
– Анна, проводите Камиллу к Антонине Юрьевне. Она сделает ей прическу, – Валентина стояла перед Анной с вновь прибывшим стилистом, застав девушку врасплох. Анна настолько увлеклась протиранием бокалов, что совсем не заметила тихо подошедшей Валентины.
– Да, конечно, – отложив в сторону салфетки, девушка пошла провожать Камиллу, внутренне содрогаясь от предстоящей встречи с Антониной.
– Обалдеть, какой шикарный дом! – воскликнула стилист Камилла, обводя восхищенным взглядом окружающую обстановку. – Здорово, наверное, здесь работать?
– А как же! Каждый день получаем заряд положительных эмоций! – сыронизировала Анна, подозревая, что девушка ее все равно не поймет.
– И откуда у людей столько богатства? – продолжала размышлять ее спутница, переступая границы дозволенного.
– Лучше не задаваться этими вопросами. Ответа все равно не получим, – попыталась прекратить диалог Анна.
Дверь комнаты Антонины была полуоткрыта, и оттуда доносился голос Юлианы. Анна замедлила шаги.
– Мам, что с тобой происходит? Ты иногда вообще перестаешь со мной общаться, даже слова из тебя не вытащишь. Ты меня слышишь? Да что же это такое! В чем дело? Ты обижаешься на меня?
– Оставь меня! Хочу побыть одна, – в голосе Антонины почувствовалось раздражение. Она оттолкнула Юлиану со всей силы в тот момент, когда на пороге появились Анна и Камилла.
Юлиана побледнела. Первый раз за время пребывания в доме Вадимовых Анна видела растерянность на лице никогда не терявшей самообладание женщины. Заметив Анну и Камиллу, Юлиана попыталась взять себя в руки.
– Что вам?
– Валентина попросила меня проводить стилиста к Антонине Юрьевне, – объяснила Анна.
Юлиана кивнула.
– Да, проходите, – с этими словами женщина выскочила из комнаты.
Камилла наклонилась к Анне.
– Побудь немного со мной. Чувствую, меня могут послать.
И действительно, увидев приближающуюся к ней Камиллу, женщина закричала:
– Оставьте меня одну!!! Вон отсюда!!!
Камилла и Анна выскочили словно ошпаренные. Антонина явно была вне
