себя Катя. Разговор давался ей с трудом.
Анна положила ей руку на плечо и посмотрела в глаза.
– Им с этим жить, и неизвестно, чем это обернется, ведь безнаказанность – это вред для ребенка.
– Знаете, мой муж говорит, что прислуга иногда сама провоцирует такое к себе отношение. Мол, у меня такой вид, как будто я постоянно извиняюсь перед ними за каждый свой вздох, да и вообще за то, что живу на свете. Дети и взрослые это моментально просекают…
– Мой вам совет: найдите работу получше.
– Если бы муж начал работать, сразу бы ушла, но у него производственная травма. Копейки платят по инвалидности, а у нас два сына подрастают, им поступать надо, – Катя тяжело вздохнула, затем продолжила: – Когда-то я была учителем в начальных классах, но там платили копейки, и мне пришлось подрабатывать: мыть полы, убирать, а потом устроилась прислугой. На такие условия согласишься лишь от безвыходности.
– А как относится к вам хозяин? Он показался мне неплохим человеком, – начала осторожно Анна, пытаясь узнать, кому она имела честь так нагрубить.
– Боков Роман Александрович. Он крупный правительственный чиновник. Семье мало уделяет времени. Мне до сих пор непонятно, хотя уж сколько лет в этой семье, какой он на самом деле человек. Загадка. Иногда справедлив, иногда жесток. С женой то ли живет, то ли нет. Иллюзия брака. А жена стерва. Подражает жене известного футболиста. Даже дочку назвала именем ее дочери. В общем, царевна-несмеяна и снежная королева в одном лице.
– У них одна дочь?
– Да – и куча нянек. Я лишь одна из четырех. У каждой свои функции: кто-то обучает языкам, кто-то этикету, а я для присмотра.
– Абашева, долго вы тут собираетесь прохлаждаться? – Валентина неукоснительно выполняла свою функцию стража порядка, появляясь в самые неожиданные моменты.
– Уже иду, – повернувшись к Валентине, сказала Анна. – А вы проходите. И не расстраивайтесь, все обязательно наладится, – Анна ободряюще сжала Катину руку и направилась к гостям, по дороге думая о судьбе несчастной женщины.
* * *
К тому моменту, как Анна вернулась к гостям, взрослые уже успели разбрестись по всему дому. Суматохи было еще больше, чем на первом торжественном приеме, который видела Анна. Девушка носилась из кухни в гостиную, из гостиной в салон, не переставая при этом думать об Орлове, который должен был вот-вот появиться в доме Вадимовых. Это она поняла, услышав телефонный разговор Константина.
– Абашева, это, конечно, весьма похвально, что вы сочувствуете людям в статусе прислуги, но будьте осторожны в проявлениях своих чувств, – незаметно подкравшись к Анне в тот момент, когда она выкладывала грязную посуду в раковину, и взяв ее за локоть, порекомендовал ей Альберт.
– Вы меня напугали, – Анна чуть не выронила из рук бокал. – Здесь даже вздохи, видимо, фиксируются. И ничего от вас не утаишь. Этакий Шерлок Холмс! – немного фамильярно закончила Анна.
– Абашева, прислушайтесь к моим советам – и продержитесь намного дольше, чем полагаете вы и другие.
– А может, у меня нет цели задерживаться здесь надолго? – с вызовом бросила девушка, чем позабавила сурового Смита.
Он лишь улыбнулся, пожав плечами:
– Вам виднее.
Однако слова Альберта заставили девушку задуматься. «И откуда он все знает?» – размышляла она, в очередной раз поразившись его умению все подмечать, контролировать, знать и уметь.
* * *
В самый разгар вечера мужчины переместились в игровой зал, где за покером и шахматами наслаждались сигарами и мужскими разговорами о бизнесе и политике. Поставив графин с портвейном рядом с Константином, Альберт отошел назад и сделал знак Анне, чтобы та поставила на стол тюльпановидные бокалы для напитка. Гуля разносила канапе, а Кристина убирала грязную посуду. Константин наполнил бокал сидящего справа от него гостя, а затем свой бокал и стал передвигать графин налево правой рукой.
– А знаете, как связаны портвейн и епископ Нориджа? – поинтересовался у присутствующих Константин.
– По этикету, хозяин должен следить, кому за столом пора долить вина. Он должен спросить ближайшего к нему гостя, не знаком ли он с епископом Нориджа. Если ему ответят «нет», хозяин говорит: «Он был славный малый, но всегда забывал передавать графин». Предполагается, что это побудит человека передавать портвейн далее, – ответил с порога появившийся Орлов.
Анна замерла. Орлов был в сопровождении Армена. Каково же было удивление Анны, когда она обратила внимание на Гулю, взгляд которой сказал ей больше, чем она могла себе представить! «Не может быть! И она во власти любовных переживаний!» – подумала Анна. Ее догадка вскоре подтвердилась.
Наблюдая за обольщением Армена со стороны Светы, находившейся в этот момент в игровом зале, Анна помрачнела. Она сразу распознала эмоцию Гули, родственную той, что испытывала сама по отношению к Орлову, который не мог оставить равнодушной ни одну женщину. По крайней мере, так думала Анна, и не только она. Орлов сел за стол, и Кристина принялась, а точнее, кинулась тут же его обслуживать. Анна была даже рада этому обстоятельству, а иначе ее ждало повторение предыдущего инцидента, но на этот раз уже с пролитым портвейном вместо вина и по причине зародившейся к мужчине симпатии.
Орлов быстро пробежался взглядом по гостиной, на мгновение задержался на Анне и вновь переключился на разговор и игру. Постепенно мужское общество стало разбавляться – к нему в качестве поддержки присоединилась женская половина гостей, прознавшая, что Орлов прибыл.
Роман Александрович вошел в зал вместе с супругой – так, по крайней мере, она была представлена кое-кому из присутствующих. Катя оказалась права относительно имиджа хозяйки. Анна отметила ее внешнее подражание той самой супруге известного футболиста.
– Не понимаю, как она вообще стала женой Романа? Ничего выдающегося. Эрудиция – не о ней, единственное, что есть, – фигура и ухоженное лицо, да и то спасибо хирургии и ринопластике, – вполголоса делясь своими мыслями с пожилой соседкой, размышляла одна гостья.
– Поиск мужа-олигарха – это лотерея, которую бессмысленно анализировать! Вы же не сможете понять, почему кому-то сейчас повезет в покер, а кому-то нет? Повезет – и все тут, – мудро заметила пожилая собеседница.
«Как удивительно! Они меня как будто и не замечают! А ведь я все прекрасно слышу!» – Анна не знала, как реагировать на это обстоятельство. С одной стороны, она узнавала много интересного об окружении Юлианы и о ней самой, когда попадала в подобные ситуации и становилась невольной свидетельницей чужих разговоров; с другой – это задевало девушку. Насколько же люди, имеющие прислугу, выработали умение абстрагироваться от стаффа, что позволяли себе так открыто высказывать столь откровенные мысли!
– Абашева, пройдите в женский салон. Там не
