До девушки донесся запах молотого кофе. Она зашла в кафе «Дю Монд», заплатила за кофе с цикорием и уселась на парапете набережной лицом к величественной Миссисипи. Колокола собора зазвонили, указывая время. По мостовой прогрохотал грузовик. Посмотрев на излучину реки, напоминавшую серп луны, Реми вспомнила, что в старину Новый Орлеан называли Городом Полумесяца.
На реке всегда бурлила жизнь. Тут все было в движении: туда и сюда сновали баржи, торговые корабли, танкеры, прогулочные катера, водные велосипеды. Груженые суда медленно двигались вдоль восточного берега в сторону океана, а порожние баржи вереницей тянулись на запад.
Реми отпила глоток кофе и погрела озябшие руки о пластиковый стаканчик. Ей все тут нравилось: и запахи, и звуки, и пейзаж. Она проводила взглядом танкер. Сильно погрузившись в воду, он плыл вниз по реке. Из машинного отделения доносилось громкое тарахтение. Издалека долетел басистый гудок.
В памяти Реми вдруг пронеслась какая-то картина. Вспыхнула и тут же погасла. Девушка даже не сразу сообразила, что она увидела другой танкер, очертания которого смутно вырисовывались в густом тумане. Реми впилась взглядом в танкер, проплывавший сейчас перед ней, однако видение не повторялось.
Нетерпеливо тряхнув головой, Реми вскочила и пошла по набережной. Вот и причал. Она двинулась дальше, но неожиданно остановилась, увидев на одном из зданий большие буквы К и Л – точно такие, какие были на визитной карточке Коула. Реми ошеломленно застыла. Значит, подсознательно ее все время тянуло к «Кресент Лайн»? Но почему?
Реми внимательно посмотрела на облупленное и грязноватое здание. Но так и не смогла ничего припомнить. Может, ее занесло сюда случайно? Нет, вряд ли. Реми покачала головой и пошла по направлению к доку.
Из трюмов торгового судна большим подъемным краном выгружали какие-то ящики. Реми снова остановилась. Господи, да тут целая симфония звуков и запахов! Лебедка громко визжала, грузоподъемник грохотал, грузчики кричали, резко пахло дизельным топливом, речной водой и еще много чем… Большинство запахов Реми просто не сумела определить.
Раздался зазывный свист, и грубоватый голос игриво запел известную песню «Скоротаем вечерок, моя крошка».
Реми заметила краем глаза мускулистого парня, который нахально разглядывал ее с ног до головы. Парень подмигнул приятелю, явно намереваясь пристать к Реми, но тут откуда-то появился невысокий худощавый мужчина. Он держал в руках папку с бумагами, из нагрудного кармана его белой рубашки торчало несколько ручек и карандашей. Мужчина обратился к парню, пытавшемуся заигрывать с Реми. Она не расслышала слов, но по тону поняла, что мужчина сердится.
Внезапно в мозгу промелькнул новый образ. Реми сосредоточенно нахмурилась: вот еще чуть-чуть – и она вспомнит… Но что? Реми снова перевела взгляд на судно, стоявшее в доке. Чутье подсказывало ей, что воспоминание связано именно с кораблем.
Задумавшись, Реми не заметила, как мужчина в белой рубашке подошел к ней.
– Пожалуйста, извините этого болвана Боско, мисс Жардин. Ослиная башка, он просто не сообразил, кто перед ним. Боско не хотел вас обидеть, мисс Жардин.
– Я не обижаюсь.
– Какая вы сегодня ранняя пташка, мисс Жардин. Что вас сюда привело в такую рань?
– Ничего. Я просто гуляла, – ответила Реми и поинтересовалась: – А как называется это судно?
– «Новоорлеанская Дева», оно только что вернулось из плавания.
И снова перед внутренним взором Реми пронеслась и молниеносно исчезла какая-то картина. Она нахмурилась. Без сомнения, это воспоминание было очень важным. Но увы, оно от нее ускользало.
Реми напрочь позабыла о мужчине, который беспокойно переминался с ноги на ногу, не решаясь уйти.
Наконец он не выдержал:
– Извините, мисс Жардин, но мне нужно бежать. Если вам что-нибудь понадобится, вы попросите ребят позвать Генри, и я тут же приду.
– Спасибо, – машинально ответила Реми, толком не расслышав его слов.
Теперь воспоминания проносились одно за другим. Молниеносная вспышка – и мрак. Раз, второй, третий… Реми застыла как изваяние, стараясь ни о чем не думать, чтобы не отвлекаться. Мужчина ушел, но она этого даже не заметила. Так же, как не замечала, что грузчики, работавшие неподалеку, посматривают на нее с любопытством, перешептываются и смущенно покашливают, остерегаясь, видно, употреблять в ее присутствии крепкие выражения.
Так прошло минут пять, а может, и больше. Реми понятия не имела, сколько времени она простояла, уставившись на корабль. Потом кто-то схватил ее за руку и грубо повернул лицом к себе.
– Какого черта ты здесь делаешь?
Коул был вне себя от ярости. Когда Генри сказал ему, что Реми появилась в доке, он даже не поверил. Но теперь сам в этом убедился.
– Неужели ты не нашла другого занятия, кроме как прогуливаться тут в эдакую рань?
Коул, выросший в новоорлеанских трущобах, знал, что ночью и ранним утром девушкам небезопасно появляться в порту. А Реми, разумеется, об этом и не подозревала.
– Но я уже была здесь однажды! – отрешенно произнесла она, устремив невидящий взор на Коула. – Помнишь, ты привез меня, чтобы показать новый корабль – «Новоорлеанскую Деву»?
Коул потрясенно замер. Он отчетливо помнил тот день, помнил все, вплоть до того, как солнце припекало его спину, а шаловливый ветерок играл в прятки, норовя юркнуть под подол шерстяной юбки Реми…
– Послушай! А где же бутылка шампанского? – лукаво спросила Реми Коула. – Я думала, мы приехали отпраздновать крещение нового корабля. А ты меня так разочаровал!
– Такая церемония устраивается, когда корабль впервые спускают на воду. А «Дева» отправилась в свое первое плавание еще год назад.
Коул, шедший по трапу вслед за Реми, уже в который раз невольно залюбовался ее грациозной манерой слегка покачивать бедрами. От девушки словно исходили токи страсти.
– Жаль… – с притворной досадой вздохнула Реми. – А я-то мечтала разбить бутылку о борт!
– Придется подождать, пока компания разживется еще одним кораблем.
– Но разве мы можем себе это позволить? Ты же говоришь, дела компании пошатнулись?
Коул притворился, будто не замечает вызова, сквозившего в вопросе девушки.
– Гибель «Дракона», как ни странно, пошла нам во благо, – спокойно ответил он. – Когда мы получили страховку, я купил на нее этот корабль.
Реми метнула на Коула быстрый взгляд.
– Так вот на что ты потратил такие деньжищи!
– Не все, а лишь часть.
– Да-да, я помню, папа был очень расстроен, – растерянно пробормотала Реми. – По его мнению, мы должны были получить дивиденды.
– Деньги принадлежат компании, а не твоей семье.
