в стенку и закрыл глаза. Рыженький храпел где-то наверху, его дыхание смешивалось со стуком колёс. У нас тут словно поезд в поезде — своя маленькая крепость на колёсах. Под укачивание дороги и монотонные звуки я провалился в сон.
Сквозь дрёму почувствовал, как моё одеяло приподняли и кто-то юркнул рядом. Тёплое тело прижалось к боку.
— Можно я с вами? — прошептала Ольга так тихо, что её голос почти слился со стуком колёс.
Кивнул сквозь дремоту, не открывая глаза.
— Спасибо, — выдохнула она с облегчением, обняла мою руку и прижала к девичьей груди. Даже сквозь ткань ночнушки чувствовалось, как быстро бьётся её сердце.
Хотел было отстраниться, но тело не слушалось, разморенное сном и усталостью. Да и тепло девушки успокаивало. Я провалился обратно в дрёму.
Паучки продолжали свою молчаливую вахту, а поезд нёс нас сквозь ночь к Томску. Сердечко юной леди заколотилось сильнее, пока она трепетно держала меня за ладонь.
— Я хочу… — начала девушка дрожащим голосом.
— Оля, — открыл глаза, глядя в потолок. — Не сейчас. И вообще.
Она надула губки и что-то недовольно пробормотала. Через пару минут неуклюжая соблазнительница уснула, её дыхание стало ровным и глубоким. А вот у меня сна не было ни в одном глазу. Аккуратно выполз из кровати и сел на её ложе.
Дымов, Жаннет и теперь я. Как минимум у троих есть кольца Амбиверы. И крайне любопытно, зачем они нужны, кем являются их обладатели. Как вернёмся обратно, нужно заглянуть к следователю и попытаться узнать подробности.
Оля нашла мою подушку, обняла её, что-то пробормотав во сне. Я смотрел на этих двоих — на девушку, свернувшуюся калачиком в моей постели, и на храпящего наверху Лампу — и поймал себя на мысли, что привязался.
Странное чувство, в прошлой жизни не испытывал ничего подобного. Были только я и моя попытка вырваться из пут Совета аристократов. А теперь столько людей мне доверяют. Да и я им, пусть и с клятвой крови. За этой привязанностью билось что-то ещё.
«Ответственность? — улыбнулся. — А ведь есть также мои монстры».
— Не узнаю тебя, двойник короля, — хмыкнул себе под нос.
Тряхнул головой и собрался. Мой паучок передал сигнал о движении в вагоне. Я подключился к его зрению.
Увидел, как проводница зевала и несла стакан чая. Ложка позвякивала о край, нарушая ночную тишину. Судя по тому, как расстёгнут её пиджак, ещё недавно она спала. Ленивой походкой женщина двинулась дальше.
Запах… Я почувствовал какой-то аромат. Не скажу, что знакомый, но паучок почему-то задёргался, его лапки затряслись.
Приказал монстру следовать за ней. Ширины потолка маловато, поэтому мой многоглазик весьма неуклюже полз вперёд, цепляясь за неровности. На какой-то момент я потерял проводницу из виду.
Мляха! Паучок грохнулся. Хотя быстро поднялся и обратно на потолок, двинулся дальше, но женщины не было. Кружка чая осталась рядом с дверью. Я пригляделся: так это же купе Жаннет!
Видимо, дамочке не спится, вот и заказала себе чай. Улыбнулся, когда вспомнил, как она била своего мужа. Вот же не повезло суженому.
Уже отдал команду возвращаться обратно, как вдруг…
«Стой! Вниз!». И тушка нырнула.
Уставился его глазами на чашку чая. Жидкость в ней была чёрной, как смоль, маслянисто поблёскивая в тусклом свете. Снова тот запах, который подействовал на монстра. Все восемь глаз паучка отразили странное свечение, исходящее от напитка.
Что это хрень? И где проводница?
Глава 9
Постучал пальцами по столику, прокручивая варианты дальнейших действий в голове: «Стоит ли?..» Поднялся, стараясь не скрипнуть половицами, и аккуратно открыл дверь купе. Паучку отдал команду возвращаться, пусть занимает позицию. Тварь послушно заскользила по потолку.
Из пространственного кольца достал меч и заларак. Коридор встретил меня тишиной, только стук колёс отмерял время. Сделал пару шагов и замер: свет в вагоне моргнул и погас. Судя по нарастающему гулу, поезд нырнул в туннель. Я мысленно досчитал до десяти, прижавшись к стене.
По вагонам пронёсся порыв ледяного ветра, от которого волосы встали дыбом, но он тут же исчез, словно его и не было. Лампы снова загорелись, заливая коридор тусклым светом. А в моей груди ворочалось дерьмовое предчувствие. Впрочем, в последнее время оно редко меня покидает, особенно после слов воительницы о Жмелевском.
Добрался до купе Жаннет, наклонился к оставленному стакану. Крутанул странную жидкость — вязкая, как сметана, но горячая, только вот запаха нет совсем. Может, какой-то особый женский настой? Нет, что-то тут не так.
Постучал в дверь. Тишина. Ещё раз, сильнее — никакого ответа. Будет, конечно, странно вламываться в купе к замужней даме… А, к демонам! После того как она прошлась по моим рёбрам, имею полное право.
Меч растворился в кольце, сменившись кинжалом. Лезвие скользнуло в замочную скважину. Я работал осторожно, стараясь не издать ни звука. Щелчок. Дёрнул ручку — заперто. Повозился ещё немного с замком, снова рванул дверь — не поддаётся. Что она там, баррикаду устроила?
Может, ну его? Какое моё дело? Вдруг дама просто развлекается с попутчиком, пока муж далеко. Уже развернулся, собираясь уйти, и тут до ушей донёсся стон. Мои губы растянулись в понимающей ухмылке, в мыслях мелькнуло: «Как я и думал…» Но стон сменился влажным хрипом, а следом послышался звук падающих капель. Опустил взгляд и заметил, что жидкость в стакане забурлила.
Нет, это точно какая-то хрень! Схватился за ручку и дёрнул со всей силы. Ещё раз. Упёрся ногами в пол и потянул, вкладывая остатки магии. Дверь наконец поддалась и открылась с противным скрипом. В этот момент поезд проезжал станцию, и свет фонарей ударил в окно, выхватывая жуткую картину.
— Жаннет⁈ — только и смог выдавить я. — Какого?..
— А-а-а-а! — раздался за спиной крик, и следом послышался глухой стук тела об пол.
Женщину будто пропустили через мясорубку — куски развешаны по всему купе, как гирлянды на новогодней ёлке. Но крови не было, словно передо мной кукла на нитках. Обернулся: у моих ног валялась та самая проводница.
В соседних купе зашевелились — похоже, крик разбудил пассажиров. Я схватил стакан с мутной жижей и быстрым шагом направился к себе. Не то чтобы боялся обвинений, просто нужно проверить, как там мои. От паучков не поступало тревожных сигналов, но интуиция надрывалась, словно пожарная сирена.
Толкнул дверь нашего купе, поставил стакан в подстаканнике на столик и опустился на кровать. Даже не задумывался, жаль ли
