— Получилось? — спросила я, встретившись с приятелем в условленном месте на территории Академии.
— Да, но это было утомительно, — пожаловался преподаватель, — Морена бросила любимая женщина, и он весь вечер изливал мне душу. Она убежала с бродячим циркачом.
— Бедолага, — посочувствовала я ключнику, — но, может, теперь переосмыслит взгляды и выберет девушке поскромнее.
— Это же скучно, — поспорил Луций, — мне нравятся девушки с чертовщинкой.
— Не думаю, что хотела это узнать, — усмехнулась я.
Мы уже собирались выпить зелья, когда заметили, как включился свет в кабинете мадам Соррель. Тщательнее пригляделись и увидели, что там хозяйничает Аварус.
— Что ему нужно? — задумался Луций.
— Давай за ним проследим! — предложила я.
— Но сейчас ночь, нам не попасть в здание Академии.
— К счастью, мы владеем анимагией и можем превратиться в зверей, — хитро улыбнулась я.
Однако мои слова не воодушевили приятеля, а, наоборот, заставили занервничать. Луций энергично замотал головой.
— Нет, практиковать обортничество запрещено, — строго сказал преподаватель.
— Ты держишь в руках оборотное зелье, — напомнила я.
— Я про естественные превращения без заклинаний и зелья, они контролируются Дозором.
— Странный отбор.
— Искусственные превращения легко раскрыть, а настоящее обортничество — нет, — пояснил Луций.
— С каких пор для тебя стали важны правила?
— Не в этом дело, просто нужно сохранять осторожность.
— Я миллион раз превращалась, и ничего не случилось, — стояла на своем.
— Какая ты упрямая, — анимаг раздраженно вздохнул, — так и знал, что не стоит связываться с ребенком.
Не знаю, предвидел ли Луций, что эта фраза на меня подействует, или нет, но сработало. Я серьезно относилась к своей цели и нашему делу, поэтому сравнение с ребенком меня отрезвило. Если преподаватель предупреждает, что обортничество будет чревато последствиями, нужно к нему прислушаться. «Сначала думать, потом делать», — жаль, это не про меня, но теперь рядом Луций, носитель благоразумия.
Согласившись забыть об идее слежки за Аварусом, мы вернулись к ранее задуманному. Пробрались в архив, оставалось лишь молиться, чтобы директор Филориума тоже не надумал сюда заглянуть.
— Смотри, это досье на твоего отца, — я протянула Луцию папку.
— Последняя запись об увольнении. Тот день, когда он пропал, — изучив материалы, сказал анимаг.
Я снова взяла досье профессора Овини и сравнила его с другим, которое держала в руках.
— Ты знаешь профессора Гоффридуса? — спросила приятеля.
— Что-то знакомое, но сразу припомнить не могу. А ты?
— Моя соседка Антария видит его призрак.
— Он умер? — Луций вздрогнул.
— Очень давно, и смотри его досье, — я показала преподавателю последнюю графу, где значилась дата смерти.
Некоторое время анимаг молчал, потом понял, что я пыталась сказать.
— В досье моего отца нет такой записи! — воскликнул он, и лицо озарилось еще большей надежной.
Я широко улыбнулась, радуясь вместе с Луцием. Господин Овини жив, и это самое главное. На такой духоподъемной волне мы стали просматривать остальные досье еще быстрее, но так и не нашли на моих родителей.
— Отсутствие может означать как дурное, так и хорошее, — ободрил меня друг.
— Это странно, будто они никогда не работали в Филориуме, — задумчиво сказала я.
Больше искать в архиве было нечего, поэтому мы поспешно сбежали, никого не встретив. Луций был прав, отсутствие досье подарило мне надежду, что и мои родители живы. И я в лепешку расшибусь, но найду их.
На занятиях мы с Луцием играли роли преподавателя и студентки. Одногруппники перестали о нас шушукаться, но некоторые продолжали с любопытством наблюдать, ожидая, когда мы себя выдадим.
— Кто перечислит всех волшебных птиц, которые улетают в южные края на зимовку? — Луций всегда заканчивал лекцию проверочными вопросами.
— И такую ахинею изучают на анимагии? — послышался голос с задних рядов.
Все студенты одновременно оглянулись и увидели выдающееся трио Пегасов. Они сидели, развалившись на стульях, положив ноги на парту. Видимо, проникли сюда без спроса, а Луций не заметил, увлекшись лекцией.
— Я думал, будет что-то поинтереснее, — ухмыльнулся Ирис.
— Скука! — Роланд изобразил зевок.
Я посмотрела на Луция, его лицо стало суровым, темные брови нахмурились. Даже испугалась, что анимаг в порыве злости забудет о запрете на обортничество, превратится в зверя и растерзает самодовольных разгильдяев.
— Кажется, вы ошиблись аудиторией, — все же сдержался Луций.
— А вы должностью, — продолжал лезть на рожон Ирис, — с такими знаниями вам место в кружке по краеведению.
Еле сдерживала дикое желание подбежать и врезать настырному Нарциссу. Зачем он это делал? Что лично ему сделал Луций? Он даже не преподавал на их факультете.
— Можете подойти сюда, молодой человек? — обратился анимаг к Нарциссу.
Ирис поднялся из-за парты и развязной походкой спустился по ступенькам к кафедре. Он был одет не в мантию, а в повседневную одежду: брюки, высокие сапоги и подпоясанную длинную тунику с вышитыми узорами. Ставлю миллион фалерцев, что одежду этому буржую шьет личный портной.
— Вам думается, вы более годитесь для этой должности? — спокойным тоном спросил Луций, но изумрудные глаза буйствовали.
— Любой из присутствующих справился бы лучше, — с вызовом ответил Нарцисс.
— Может, окажете нам честь продемонстрировать, как следует делать?
Пегасы ободряюще закричали с задних парт, поддерживая своего дружка. Меня возмущал весь этот спектакль и вечное желание золотых мальчиков купаться во всеобщем внимании. Только недавно Ирис немного изменил мое мнение о нем, а теперь все снова возвращалось на круги своя.
— С какого рожна я должен выполнять вашу работу? — не унимался старшекурсник.
— А с какого я должен выслушивать брехню избалованного мальчишки? — прорычал Луций, не в силах больше сдерживать самообладание, затем наклонился и прошептал Ирису, — Думаешь, никому не известно, как ты сюда попал? Без своего дядюшки такого болвана, как ты, никогда бы не приняли в Академию.
В последние дни я начала практиковать чтение по губам, поэтому поняла, что сказал преподаватель. И раньше не сомневалась, что Нарцисса зачислили в Филориум благодаря выгодным связям, как впрочем, и остальных Пегасов, наверное, тоже. В наше время богатство решает все.
Однако обвинения Луция, видимо, задели раздутое эго Нарцисса. Он считал себя самым умным и не собирался мириться с утверждением анимага.
— За свои слова нужно отвечать, — пригрозил старшекурсник, затем подошел к передней парте и что-то взял.
— Эй, это мое! — возмутился мой одногруппник, которому принадлежала вещь.
Нарцисс не обратил внимания на возмущение, а бросил отобранную вещь Луцию в лицо. Это оказалась перчатка.
— Встретимся на дуэли, Профессор Кай, — оскалился Ирис и, дождавшись остальных Пегасов, покинул аудиторию.
Глава 24. Блэр
Вернувшись из головокружительного путешествия с Роландом, я осознала, что сделала выбор в его пользу не случайно. Изначально вражда с Плохим Королем виделась мне, как простое соперничество, теперь же понимаю о своем изощренном способе выразить симпатию. Поблагодарив юношу за доставленные эмоции, ринулась в замок, дабы объясниться с еще одним претендентом на мое сердце.
— Оливер, покажись! Я знаю, ты следишь за каждым моим шагом, — почти кричала в отчаянии, мотаясь из стороны в сторону.
— Чем могу помочь? — обыденным тоном, наконец, ответил молодой человек, появившись, как обычно, в неосязаемом образе.
— Перестань ерничать и делать вид, будто остаешься всего лишь слугой, — с эмоциями продолжала я волнительный разговор.
— А кто я для тебя, если не слуга?
— Ты мой друг, невидимый спаситель…
— Невидимый — ключевое слово, — перебил пламенную речь Оливер, — только из-за этого не воспринимаешь меня всерьез?
