зато он не доставил послание. А сам молодой кретин поехал на дело лично, и этим себя обнаружил. Но ты хорошо сработал, ещё до того, как мы успели отреагировать. Правильно мы сделали, что поставили на тебя. И это не говоря о том, как ты подбил две ригги одним залпом! Молот империи вернулся!
Радич тихо похлопал в ладоши.
— И вот, ты мне открылся, — я скрестил руки. — И что дальше? Довериться тебе, излить свою душу? Я же знаю, что план в том, чтобы за наследника приняли меня.
— Верно, — он кивнул. — И я рад, что ты это понимаешь. Тебя достать сложнее, чем её. Но всё же и среди заговорщиков могут быть те, кто докопается до правды. Поэтому безопасность принцессы — наш приоритет.
Звучит убедительно. Но я всё равно к нему присмотрюсь. Даже верные сторонники могут оказаться заговорщиками. Не мне ли об это не знать?
— Академия безопасна, — сказал Радич. — Тут ещё наши. Мы следим за обстановкой, так что тебе необязательно ходить вместе с принцессой принимать ванную и спать с ней в одной кровати.
— Слишком неуважительно говоришь, — произнёс я. — Она твоя будущая императрица.
— Я знаю, что могу сказануть что-нибудь неприятное. А то бы уже давно стал главным. А так только капитан, — он натянул резиновую перчатку и щёлкнул ей. — И уборщик.
Он поднялся и подошёл к ведру со шваброй.
— Возможно, они попытаются устроить покушение, но это будет слишком явно. Это не Нарландия, тут не получится договориться с Клайдерами, чтобы те выделили ригги для нападения. Но могут устроить несчастный случай. Присматривайся сам и смотри за принцессой. А я присмотрю за вами обоими.
— И протирай полы, — я встал и пошёл к двери. — А то слишком грязно.
— В империи много грязи, — он кивнул. — А моя работа — её вычищать.
Мне он не понравился. Но эти агенты имперской безопасности — все такие склизкие и хитрые. Я ждал, что кто-то из них выйдет на контакт. Не будет же ко мне ездить император, чтобы узнать новости.
Придётся работать с тем, кто есть. А если Радич заговорщик — сломаю ему шею.
* * *
Из-за того, что теперь обучалось меньше студентов, и почти все из них были знатью, у всех были отдельные комнаты. Моя мне напомнила камеру, хотя и лучше, чем было. Из мебели тут только стол с ящиками и стул. Рядом с дверью шкаф для одежды, а пружинная кровать с тонким матрасом стояла у стены.
Зато окно большое, и его можно открывать. Хотя сейчас было холодно для этого. Над кроватью висели полки с книгами. Я провёл рукой по корешкам.
Помню, как тогда в соседнюю камеру заселили священника. Ему было разрешено хранить книги. Он потом уговорил надзирателей, чтобы они разрешили передавать книги мне. И он же подсказал мне про тайники в них.
Однажды надзирателям надоело проверять книги каждый вечер, и у нас начался обмен контрабандой. Мы со священником неплохо поладили. Одно время он просил забрать его с собой, когда я сбегу, но потом постарел. А потом его вообще пристрелили.
Находиться в тесном помещении мне не хотелось. А вот парк за окном — другое дело. Скоро обед, как раз увижу свою уцелевшую родственницу. А до этого момента посижу там, подышу и посмотрю на увядающие растения и пруд. Я пошёл наружу.
В парке бежал ручей, его я не помнил. Но моя любимая беседка стояла на месте. Зелёная краска на досках отшелушилась, но сама беседка ещё крепкая. Я уселся на твёрдую скамью и посмотрел за деревья. Там какое-то собрание или что-то вроде этого.
Заорали волынки. Ненавижу их. Звук противный, зато громкий. Бьёт по ушам хуже, чем несмазанная зубчатая передача. Только почему они играют?
А, точно, похороны того парня, который был в кабине Паладина. Он наследник Нарландии, судя по адскому звуку волынок, на которых играли только там. Помню, что глав Великих Домов и их наследников хоронили в дальнем углу парка.
Там же были склепы старых Небожителей, так что новая знать просто хотела приобщиться к легенде хоть как-то.
Люди пошли в сторону кладбища, а к волынкам присоединились барабанщики. Я похороны не люблю, так что не пошёл, да и парня того не знал.
— Думал, здесь никого, — раздался знакомый голос. — Можно?
Этот тот парень, что был вторым пилотом ригги во время нашего недавнего боя, Ян Варга. Кожаную куртку он сменил на чёрный мундир с чёрной рубашкой под ним. На лице тонкие очки, но в них он тоже видел так себе, судя по прищуру. На груди вышито небольшое копьё, герб Дома Варга.
— Садись, — я показал на скамью напротив.
— Не люблю похороны, — признался он. — Вот и сбежал. Наверное, это неправильно?
Я не ответил. Пусть болтает сам, если хочет, мне он не мешает.
— Скоро обед, — сказал он. — А ты знаешь, ведь в моей группе учится твоя родственница.
— Я слышал, что она здесь. Хочу познакомиться.
— А она про тебя всё утро спрашивала, — Ян усмехнулся. — Говорит, даже не знала, что есть родственники за морем. В том клане, где она росла, ей долго не называли её настоящую фамилию. Могу проводить до столовой, скоро она придёт туда.
Я кивнул и поднялся. Живая правнучка, надо же. Последняя из моих прямых потомков. Я тогда на многое пошёл, чтобы они жили. И у меня получилось.
Если бы пришлось это повторить, я бы не колебался и в этот раз.
Мы пошли вдоль деревьев. Длинноногий Ян то и дело выбегал вперёд, но останавливался и пытался сбавить скорость.
— Там кладбище Наблюдателей, — сказал он. — Там похоронены мои предки, даже Юрий Климов.
— Знаменитый Варг? — спросил я.
— Да-да, он самый! Насыщенная у него была жизнь. Но там лежат только Наблюдатели или их наследники, а меня туда не положат, я же младший сын. Жаль, там тихо и уютно.
Я на него посмотрел. Юмор у парня своеобразный.
— А ты будешь учиться в нашей группе? — он посмотрел на меня. — У нас многие ушли, когда Адама не стало. Осталось мало.
— А моя родственница?
— Мария. Она осталась, ей у нас нравится. В группе все студенты из Огрании, кроме моего старшего брата, он в другой.
