к себе чистую тетрадь и ручку. Меня немного это забавляло, ведь я же когда-то здесь учился и даже закончил. Очень давно.
Слева от меня села Мария. Катерина Громова села справа. Даже странно, что так близко, обычно она старалась отсаживаться как можно дальше.
— Вам, наверное, не доводилось изучать ригги? — вежливо спросил Марк у неё.
Она посмотрела на него, наверняка думаю, какую бы гадость сказать. Но этот парень точно не из тех, кто такое стерпит.
— Немного, — сказала она спокойным голосом. — Папа был канониром, и немного учил меня стрелять. Но совсем мало.
Любопытно, если не соврала. Но даже члены императорской семьи учились управлять шагоходами.
По крайней мере, одно меня радовало: последний курс обучения интереснее. Освежу память, узнаю новые тактики. И как противодействовать этому Копью, которое без труда прожигало лобовую броню.
А ещё смогу починить мою личную боевую риггу. Мне даже не терпелось приступить хоть прямо сейчас. Даже в камере, когда я лежал на койке, я мог вспомнить всё её внутреннее устройство, вплоть до каждого винтика.
Снова в шагоходе. Будто праздник.
— Да это же мои любимые студенты! — воскликнул небритый усатый мужчина, с трудом протискиваясь через дверь.
В руках он держал кучу свёрнутых карт и плакатов. Ян бросился на помощь, но часть бумаг всё равно упала на пол.
— Спасибо, Янек, ты настоящий друг.
Усатый плюхнулся в кресло. Судя по опухшему лицу и запаху перегара, он вчера весело провёл время. Но класс, старые ученики, смотрели на преподавателя очень приветливо.
— Иду-ка я утром к себе в кабинет, — сказал он и развернул одну карту. — Убей, но не помню, зачем я это взял…
Учитель показал нам карту Дискрема и отбросил её в сторону.
— Так, вот иду я мимо директорской, а оттуда выходит Кобаяши, — он расправил воротник засаленной рубашки и подтянул галстук. — Говорит, не понимаю, как можно столько пить по выходным?
Он очень точно изобразил интонацию директора Кобаяши, хотя переигрывал.
— А я ему говорю, — мужчина вдруг захохотал. — А я ему… а я ему, — он аккуратно вытер набежавшие от смеха слёзы белоснежным платком. — А я ему отвечаю, раз не понимаешь… раз не понимаешь, то зачем говоришь о вещах, в которых нихрена не разбираешься?
Он захохотал ещё раз и обвёл всех взглядом. Ученики вежливо улыбались, а через пару секунд громко рассмеялся Ян. Только он один.
— Это было так себе, извините, — сказал мужчина и откинулся на спинку стула. — Хотел немного вас развеселить. Вижу новые лица. Если что, я Артур Хольст, ваш преподаватель.
Артур поднялся, подошёл к доске и начал развешивать плакаты. Чертежи боевых ригг и Исполинов. Занятия становились интереснее, нам внутреннее устройство Исполинов не показывали, это было государственной тайной.
— Так, к чему я? — он наморщил лоб и пересчитал нас, водя пальцем по воздуху. — Шестеро, на Игры вы попадаете. Просто ваш друг Адам подходил ко мне на прошлой неделе… — он вздохнул. — Жалко парня, хороший был человек… так вот, он спросил: Артур, что нам сделать, чтобы победить? Я ответил, что надо тренироваться. И пообещал помочь. Вы будете участвовать?
— Ещё не решили, — сказал Ян. — Новенькие ещё не знают, что это такое, а давить на них не хочется.
— Ну тогда потом, — Артур посмотрел на меня и Марка. — У вас, как я слышал, есть опыт управления риггой. А в Играх много чего связано с ними.
— Что именно? — спросил я.
В моё время тоже было что-то подобное. Но об этом не говорили с таким придыханием. Просто полоса препятствий, включая болота.
— Гонки на риггах по пересечённой местности, — начал перечислять Артур. — И тактическое маневрирование в условиях, приближенных к боевым. Ладно.
Артур хлопнул в ладоши.
— Я могу говорить часами обо всём, но… слушайте, если можно, не сбивайте меня с мысли! Я-то о другом хотел поговорить. А вы меня опять собьёте, я про всё забуду и буду травить байки из жизни, как всегда. Вот как-то раз…
Он застонал и выдохнул.
— Да у вас весёлые истории, — сказал Ян.
— Янек, спасибо, только ты меня понимаешь. Но за оставшееся время ты их ещё наслушаешься. Вспомнился мне тут один случай… ладно, давайте к уроку!
Он откашлялся и навис над столом, опираясь на него руками.
— Повторю для новеньких: последние два года обучения посвящены самому важному — управлению риггой, месту ригги в общем сражении, и логистике. Обеспечивать риггу топливом, боеприпасами, запчастями и подкреплением не менее важно, чем уметь ей управлять. Вы же со мной согласны?
— Да, — чуть ли не разом ответил я и Марк.
— Ну и отлично, а пока давайте вспомним прошлый урок. Ты, Ян, записывай, раз тебя не было, да и остальные тоже. Валь, давай-ка лёгкое. Сколько всего Исполинов ты знаешь?
— Девять!
— Перечисли-ка мне Исполинов дома Варга.
— Да без проблем! Самый большой — «Небожитель». Им управляет только глава Дома, так что Яну он не светит, — Валентин ехидно усмехнулся.
— Да иди ты, — беззлобно сказал Ян.
— Ещё есть Ужас Глубин, — Валь показал на доску, где висели плакаты. — И конечно же Ищейка, которой буду управлять я! Лучший шагоход, дамы и господа!
— Попрошу брата, чтобы он назначил пилотом Ищейки Павла, а не тебя, — Ян засмеялся.
— Эй, ты не посмеешь!
— Хорошо, — Артур подошёл к доске и поправил плакаты. — Мария, а тогда ты скажи, сколько всего ригг в империи?
— Зарегистрировано готовых к бою или находящихся в ремонте восемьдесят семь, — чётко оттараторила она. — И ещё пять переделано во вспомогательные. А всего было построено сто сорок восемь, но часть утратили в боях, а часть вывезли в Дискрем во время войны.
— Молодец! — воскликнул Артур. — Я тобой горжусь!
Мария от похвалы немного покраснела.
Девять Исполинов и восемьдесят семь обычных шагоходов? В моё время на службе империи было только три Исполина и тридцать пять обычных ригг. Но очень много ждало в очереди. Исполинов строят долго, да и на обычные ригги тоже уходит немало времени.
— А как же насчёт десятого Исполина? — спросил Ян. — Его не считаем?
— Он не достроен. Жаль, проект был колоссальный. Шестидесятиметровый Исполин, — Артур присвистнул. —
