Был бы самой большой машиной. Ну, ригги бывают не только гигантскими. У Великого Дома Чэн на вооружении почти сотня ригг класса Улан. И их выпускают до сих пор.
Учитель повесил очередной плакат. Таких ригг я не видел. Ниже Паладина раза в два, и пушки поменьше. Но, наверное, лучше манёвренность и скорость. Вполне могут брать числом, особенно если на них навесят те Копья.
— Исполины, конечно, это вещь, — продолжил Артур, садясь за стол. — У каждого есть своя фишка. Каждый уникален, штучный экземпляр. Вот например «Ищейка» благодаря своей ходовой может пройти почти везде.
Я видел чертеж раньше, но машину тогда только начинали строить. У неё четыре толстых ноги, расположенных по-собачьи, а не две, как у других. И вооружение, судя по рисунку, впечатляет.
— А вот этот умеет совсем другое, — Артур показал на другой плакат. — «Небожитель Дерайга», у него правая рабочая рука-манипулятор с управляемыми пальцами. Очень мощными.
Эту машину я видел. Тридцатиметровый Небожитель был одной из самых грозных машин континента. Пушки в одной руке и манипулятор в другой. Пройдёт где угодно и даже сможет разобрать завал. А залп пушек мог пробить броню Паладина на огромной дистанции хоть в лоб.
— Причём эти пальцы настолько чуткие, что я однажды видел, как отец Янека на спор взял ими яблоко. Но хватит, давайте уже к теме! — он вздохнул. — Сначала теория, а потом посмотрю, что вы там выбрали для учёбы. Только не говорите, не портите сюрприз.
Он вздохнул и открыл учебник. Голос сразу стал занудным:
— Сегодня мы продолжаем разбор тактик боевых квадр, которые впервые применил в битве при Челюстях генерал Роман Загорский, печально знаменитый Молот империи. Твой полный тёзка и родственник? — он внимательно посмотрел на меня.
— Он и есть.
— И прадед Марии. Ладно, — Артур откашлялся и продолжил своими словами: — Суть тактики вот в чём…
* * *
— Только не говорите мне, что вы выбрали именно его, — простонал учитель, глядя на наш шагоход. — Вот и не верь в карму после этого! Я же тогда загнал его в болото! Вот и расплата.
— Я пытался быть голосом разума, — вставил Валентин. — Но меня не слышали. Выбрали это, когда могли взять Катафракт!
— Надо посмотреть двигатели и электрокамеру, — Марк окинул риггу взглядом. — Если там всё нормально, то и с остальным справимся.
— Ох, ладно, — Артур вытер лоб. — Пойду, поищу какие-нибудь чертежи. Это же древняя машина, одна из самых первых. В библиотеке должно что-нибудь быть.
Он медленно вышел из ангара. Другие студенты уже проверяли свои ригги. Одну так вообще завели. Клубы дыма выходили через открытые под потолком ангара окна, но всё равно стало тяжелее дышать.
Высокий темноволосый студент в таком же мундире, как у остальных, размахивал красными флажками, пока Катафракт медленно выбирался наружу. Валентин смотрел на них с завистью.
Я попробовал открыть люк в ноге ригги. Ржавую дверь заклинило так, что она не поддавалась.
— Надо лом, — сказал я. — Вряд ли ключ поможет.
— Могу попробовать, — Ян несколько раз сильно дёрнул ручку люка на себя.
С третьей попытки получилось, люк распахнулся настежь. Изнутри вырвалось облако пыли.
— Ого, — удивился я, разглядывая замок двери. Ян дёрнул так сильно, что сломал блокировку. — Да ты силён, парень.
— Я не специально! — оправдывался Ян.
— Я не обвиняю.
Я заглянул внутрь и чихнул от пыли. Небольшая каморка и ведущая вверх шахта с лестницей. Отсюда можно попасть в машинное отделение.
— Нам будут выделять запчасти? — спросил я и заглянул в стоящие на полу рассохшиеся деревянные ящики.
— Нужно будет оформлять запросы на склад, — Мария заглянула ко мне. — Но всё есть.
В одной руке девушка держала фонарик со скобой, на которую нужно постоянно нажимать, чтобы горел свет. Тихое жужжание механизма меня успокаивало.
В одном из ящиков пусто, в другом лежали ржавые инструменты, зато третий был полон всяких рукавов и медных трубок.
— А топливо?
— Сколько угодно, — Мария посветила фонариком вверх в шахту. — Если мы докажем, что не взорвёмся при запуске.
— Прелестно, — послышался голос Катерины Громовой. — А стрелять нам дадут?
— Это уже потом, — отозвалась Мария. — Сначала надо запуститься.
Я забрался по приваренной к стене лестнице до верхнего люка, ведущего в машинное. Все лампы выкручены, но Мария светила снизу. К перекладинам лестницы присохло старое масло.
Люк заперт изнутри, придётся ползти снаружи и забираться через смотровые лючки кабины.
— Нужен ключ, — сказал я, когда выбрался наружу и отряхнул руки. — Иначе не попадём внутрь.
— Уже взял у охранника, — Ян показал загнутую трубку, одна из сторон которой была спрессована и обточена, чтобы получилась нужная форма.
— Лучше бы взял другую риггу! — заявил Валентин, скрестив руки на груди. — Ещё есть возможность передумать.
— Валь, помолчи, — сказал я. — Я пока ещё не увидел никакой серьёзной поломки.
— Это если не считать того, что она выглядит, как после обстрела?
— Нет, — Марк, который висел на ноге, проверяя пневмомагистраль, посмотрел на нас. — После обстрела выглядят иначе. Мы однажды починили риггу после десятка попаданий из Копья прямо в поле. Электрокамера превратилась в кашу, два двигателя тоже, но у нас получилось отступить. Ригги очень крепкие.
— Тогда молчу, вам виднее, — Валентин сделал вид, что зашил себе рот.
— Полез выше, — предупредил Марк. — Пневмосистема в норме, но не хватает рукавов.
— Понял, — я взял у Марии фонарик. — Я в кабину, и спущусь оттуда к двигателям.
— Помочь? — спросил Ян.
— Да.
Починка ригги — это почти ритуал. Будь ты канонир, первый пилот или даже генерал, командующий квадрой — каждый обязан стараться не меньше других, чтобы шагоход как можно скорее вернулся в бой.
Понятно, что у каждого свои обязанности, особенно у командования, и у генералов не всегда есть время на ремонт. Но если была возможность помочь, то и я работал. Вот и сейчас, если будет надо, по частям переберу старого друга.
А ведь с моих времён в военном деле поменялось не так много. Стало больше шагоходов, появились Копья, но моя командирская ригга меня выручит. Проще починить её, чем переделывать в командирскую другую.
А заодно и притрёмся
