— Всегда так делают!
— Просто делай, что велят. Держи полотенце и постарайся кости не сместить.
Я подошёл к краю клетки и посмотрел на охранников. Ноль эмоций, хотя по всем правилам такое происшествие — это большая неприятность.
— Нужен врач, — повторил им я. — Открытый перелом в двух местах, повреждены ткани. Необходима операция.
— Ничем не поможем, смена будет через час, — пожал плечами Сыть. — Охрана должна вестись силами минимум двух человек — так говорит уложение. Потерпит.
— Что же вы за люди такие⁈ — возмутился я. — Выведите его хотя бы. Пусть сам идёт в лазарет.
— Гриня, ты что, заболел? — спросил Сыть. — На днях один арестант пальца лишился. И ничего, перебинтовал и продолжил работать. Вдруг вы это спецом провернули, чтобы на нас напасть?
— Если промедлить, он вполне может и кисти лишиться, — произнёс я. — Тут всюду пыль. Инфекции.
— Лишится кисти — поедет на другой режим, — пожал плечами Сыть. — Скажи ему, пусть ждёт. И надеется.
Спорить с ними было бесполезно, а потому я вернулся к пострадавшему. Второй раз забрал жгут у крупного мужика и внимательно осмотрел повреждения Васнецова.
— Как тебя зовут? — спросил я у арестанта.
— Вася… — выдавил он.
Вася Васнецов? Да уж, родители были весьма оригинальны. Ну, хотя бы не Иван Иванов.
— Можем кости совместить, Вася, — сказал я. — Они обломались ровно на две части. И плотно забинтовать, чтобы ты до госпиталя дотерпел.
— Ай-ай, — шептал он. — Давай, делай…
— Только это больно, предупредил я.
— А может, не надо? — взмолился он.
Со стороны повреждения выглядели немного жутко. Четыре обломка двух костей торчали из кисти, продолжала течь кровь. Я вымыл руки с мылом, потом — щедро полил место повреждения перекисью водорода. Совместить края не так трудно, но чем зафиксировать? Проволока! Тут её было довольно много.
— Слышь, ты, — обратился я в манере Грини к крупному арестанту.
— Ну, — ответил он.
— Сделай два куска проволоки, миллиметра два-три в сечении, по тридцать сантиметров, — приказал я. — И неси сюда.
Третий арестант потерял интерес к своему коллеге и вернулся к работе. Я же не только собирался оказать помощь, но и проверить свои магические способности. Развернулся спиной к надзирателям, чтобы мои руки было хуже видно. Васнецов побледнел, а ведь мы ещё не начали совмещать кости.
— Закрой глаза, — сказал ему. — Не так больно будет.
— В смысле — закрыть? — спросил он слабым голосом.
— Здоровой ладонью закрой. И терпи, Василий.
Хотя условия были далеки от операционных, а работать пришлось на полу, нездоровый азарт уже овладел моим разумом. Здесь же, возле станков, обнаружилась заготовка из фанеры, размером как лист А5. Я положил ладонь пациента на неё и аккуратно надавил сверху, выпрямляя пальцы.
— Закрывай глаза, — повторил я Васнецову. — Сейчас будет очень больно. Можешь кричать.
Когда Василий подчинился, я аккуратно, насколько это было возможно, совместил края повреждённых костей. Раздался дикий крик, и лишь невероятным усилиям я удержал повреждённую руку. По моим ладоням прошло уже знакомое электричество, и часть его я пустил на заживление раны. Самую малость, но этого хватило, чтобы кости консолидировались. Это выглядело, как чудо. Крик сразу стал тише.
— На, бери, — здоровяк протянул мне два куска проволоки.
Я перевёл взгляд наверх. Мужчина шатался, его мутило. Какие мы нежные! Не хватало ещё, чтобы он в обморок грохнулся. Хорошо хоть, из-за своего состояния он не увидел, как я колдовал над костями.
— Перекись неси, неженка, — потребовал я. — И вату. А ты, Вася, руку плотно держи, не двигай. Сейчас будет легче.
— Хорошо, — ответил он, всё так же прикрывая рукой глаза.
Я утешал себя тем, что вся эта конструкция — временная. И что в больнице ему поставят нормальные спицы, наложат человеческие швы. Хоть это тут могли? Шовного материала всё равно не было. Я обмотал несколько слоёв бинта, на который положил вату, прежде чем использовать проволоку.
— Ни черта себе! — восхитился Гриня. — А ежели финкой в бок пырнут… Тоже кровь остановишь?
— Не отвлекай, — попросил я.
Увы, я не был кистевым хирургом. Мне казалось, что я всё делаю неправильно. По моей мысли, бинт поверх раны должен был предотвратить контакт с металлом, а вата — немного смягчить «шину». Потом ещё несколько слоёв бинта я положил поверх. С сомнением посмотрел на свою шину: лучше, чем ничего. После магии интенсивность кровотечения снизилась, бинты даже не покраснели.
— Всё, можешь смотреть, — сказал я Василию.
Тот убрал здоровую ладонь с глаз и посмотрел на свою левую руку. Теперь, конечно, всё это выглядело не так страшно.
— Спасибо, — прошептал он. — Уже не так больно…
— Жить будешь, — ответил я. — А если в больничке не подведут, то кости срастутся.
— Ты зачем мне помог? — удивился Васнецов. — Я же чёрт.
— Иди ты лесом.
Тут до меня дошло, что всё время, пока я оказывал помощь пострадавшему, Никита даже не соизволил к нам подойти. А ведь так красиво говорил про равенство, про братство! Видимо, идеалы заканчиваются, когда нужно руки в крови испачкать. Моя роба и руки были выпачканы чужой кровью. Я попытался отмыть её остатками перекиси водорода, но пятна на ткани всё равно остались.
Потом я невольно залюбовался красивыми стеклянными баночками, в которые был налит препарат. В моём мире такие вещи делали из пластика. Но, разумеется, стекло больше подходит для медицинских нужд. «Её Величества экспериментальная лаборатория имени В. Феррейна. Санкт-Петербург» — гласила винтажная надпись. Хотя чего это я? Надпись вполне современная для 1989-го года.
— Васнецов, ты как? — подал голос Сыть. — Работать сможешь?
— В смысле? — спросил пострадавший.
— Правой рукой! — объяснил тюремщик. — Задание надо выполнять.
Надзиратель был серьёзен и не шутил! Человек получил серьёзную травму, нуждается в операции, а ему предлагают работать правой рукой. Всё это не укладывалось у меня в голове. Пострадавший не сдержался — и ответил тюремщику нецензурно. А помощь пришла только через два часа. Я обрадовался: наконец-то обед. Но мой оптимизм был преждевременным. Потому что послеобеденные новости оказались жуткими.
Глава 15
Ужас-ужас-ужас
За проявленный героизм и доблесть мне выдали…
