никак не мог нащупать дно. Из моего укрытия были заметны и другие твари. Не только мертвец, но и рогатый демон. Внезапно их на полном ходу сбил кабан с длинным бивнем. Завязалась борьба. А дна у внутренности дерева всё не было. Я отпустил руки, чтобы спрыгнуть вниз и провалился.
Глава 12
Новый день — новые неприятности
Удивительно, насколько отдохнувшим я себя чувствовал после странного сна. Синий столбик дошёл почти до середины. Едва я пробудился, как дверь камеры распахнулась. Совпадение? Надзиратели выволокли меня за ноги в коридор, сняли повязку с глаз. Ага, вчерашние знакомые. Они никак не могли сладить со смирительной рубашкой. Действительно: если не знать её устройства, можно запутаться.
— Кто так вяжет? — ругался Сыть. — Смотри, всё через заднее орудие сделано!
— Да погоди ты… — вставил Зема. — Давай ему хотя бы кляп достанем.
— Экой ты сердобольный! Ладно.
Тюремщик ослабил застёжки, извлёк шарик у меня изо рта. Но облегчения не наступило. В ту же секунду мышцы челюсти свело от невыносимой боли. Немудрено: всю ночь они были напряжены. Такая пытка опаснее, чем может показаться на первый взгляд: вполне можно и зубов лишиться. Когда я застонал от боли, на лицах надзирателей даже появилось сочувствие.
— Вот ведь! — вздохнул Зема. — Есть ведь инструкция… Свыше одного часа кляп не применять. Неужто так тяжко всё делать, как уложения велят?
— И не говори… — согласился с ним Сыть. — Ты живой, Гриня? Больше не будешь буянить? За что это вас ночная смена завязала?
Я промычал что-то нечленораздельное. Едва тюремщики совладали с пиджаком, я тут же принялся разминать челюсть. После нескольких часов в вымученном положении мышцы двигались с трудом. Боль была просто адской! Я ощутил в своих руках знакомую энергию — электричество. Украдкой, отвернувшись к стене, дотронулся кончиками пальцев до жевательных мышц в местах предполагаемого отёка.
Боль тут же отступила. Кожей я ощутил приятное тепло, а челюсть вновь двигалась, как раньше. Магия работала — это было хорошо. Возможно, меры предосторожности были излишними, потому что надзиратели не обращали на меня внимания. В это время тюремщики выволокли Никиту. Ему они только расстегнули ремни и толкнули обратно.
— Сам снимай, — рявкнул Сыть, доставая телескопическую дубинку. — И сюда бросай. И без глупостей! А то черепуху проломлю.
В то время как я сидел на койке и приходил в себя, Никита играючи снял смирительную рубашку. Даже физически крепкому и здоровому человеку такое упражнение далось бы нелегко. Снял кляп, а потом — швырнул в надзирателей вместе с рубахой. Улыбнулся безупречными зубами. Никакие мышцы у него не свело! Бунтарь лишь немного размял кисти рук и локти — будто слегка отлежал конечности, а не провёл всю ночь в смирительной рубашке.
— Ну-с, что на завтрак? — спросил он невинно. — Как насчёт гренок с чаем?
— С попугаем! — рявкнул Зема и быстро закрыл дверь.
Они боялись бунтаря, и боялись крепко. Чем же этот исхудавший человек сумел так напугать людей в форме? Я пытался осмыслить то, что видел во сне. Судя по изменившемуся лицу Никиты, всё это действительно происходило. Всё было где-то там, между мирами. А дупло, вероятно, оказалось порталом, благодаря которому я вернулся.
— Ты куда пропал? — спросил он невинно. — В убежище? Мне пришлось отступать одному.
— Пропал? — возмутился я. — Да ты драпал от зверей со скоростью света! Я просто за тобой не угнался.
— Не обессудь, — пожал плечами Никита. — Просто мне местность лучше знакома. Кстати, я не сомневался, что ты выберешься.
— А я вот сомневался.
— Давай поговорим о деле, — сказал сокамерник и зевнул. — Мы…
— Погоди, — прошептал я ему в ответ. — Ты разве не знаешь, что у стен есть уши?
Быть может, это лишь мы, жители двадцать первого века, привыкли к тотальной слежке и стали подозрительными. Было у вас когда-нибудь такое, что по телефону обсуждал новую куртку, а назавтра контекстная реклама тебе предлагает уйму вариантов? Я ещё в 2021-м году научился фильтровать слова.
Не сомневаюсь, что и в альтернативной Российской империи нужных людей слушали. Особенно — таких как Никита. И Гриня Безымянный. К моему удивлению, сокамерник не разделял моё беспокойство. Он полагал, что здесь, за железной дверью, никто нас слушать не станет.
— Ты думаешь, за стенкой сидит опер, прижавшись ухом к стене? — спросил сокамерник.
— Можешь даже не сомневаться, — ответил ему. — У нас даже в столовой был советский плакат — «Не болтай».
— Какой плакат? — удивился Никита.
— У меня тоже много вопросов, — прошептал я. — Но лучше молчать.
Никита громко вздохнул. Прошло ещё минут двадцать, и завтрак всё же подали. Вернее, просунули в узкое окошко двери. И опять наши порции разительно отличались. Мне досталась большая тарелка перловой каши. В ней даже попадались куски сала. Может, вкус понравится не каждому, но это весьма полезная еда. Бунтарь же… получил треть буханки хлеба. Вместо чая нам подали едва тёплую воду.
— Угощайся, — сказал я. — Намазывай на свой хлеб.
Есть бутерброды с перловкой мне раньше не доводилось. Никите, думаю, тоже, но он тут же согласился на предложение. Расчётливость Тимофея поражала воображение. Выходит, он отправил меня сюда, чтобы я вытащил его соратника? Но как? Я не знал плана тюрьмы. Мне некуда было бежать. Отсутствовала связь с той стороной забора. И самое главное: я не был преступником.
— Гриня, — я мысленно обратился к бывшему владельцу тела. — Ты тут?
— Ага, — ответил он. — Куда денусь из подвала? Черти вы, падаль. Ты зачем кормишь отщепенца? Братва узнает — каюк тебе. И мне.
— Слушай мою команду, Гриня, — ответил я. — Нужно разработать план побега.
— Ты что, башкой сильно приложился? — удивился внутренний арестант. — Команду? План? Импровизируй, псиная башка!
— Так не пойдёт, — осёк его я. — Давай договоримся. Ты поможешь выбраться отсюда. Я верну это тело. Мне оно ни к чему. У меня другие тела есть. Лучше и моложе понял?
Вместо ответа рецидивист рассмеялся. Должно быть, он не привык доверять кому-либо. К тому же, я соврал: другие тела были, но как к ним перенестись? Подчинятся ли они мне? И как вообще совершил этот переход Тимофей? Я молчал, ожидая
