ауры.
— Хорошо, ступайте.
Секретарь вышла, оставив нас вдвоем. Гила сидел за моим столом, отклонившись на спинку стула и отвернувшись к окну. Я не знала, куда себя деть.
— Я могу чем-то помочь? — спросила.
Он не ответил. Светлая прядь его волос упала на высокий лоб, а ровные, длинные пальцы постукивали по столу, словно по клавишам, в такт его задумчивости.
— Знаешь, Лина, в чем причина всех бед? — принялся он философствовать.
Если бы люди знали ответ на этот вопрос, бед бы не стало. Я не ответила, и не стоило. Это всего лишь его мысли вслух.
— Как думаешь, в жизни на самом деле все просто или сложно? — вздохнул он и посмотрел на меня.
Вновь странный вопрос. Стою перед ним, как ученица, и подбираю верные слова.
— Ладно, не бери в голову. — Ректор поднялся и покинул зал приемов.
Даже не стал говорить о вчерашнем вечере. Ну и славно, закрыли тему, и я спокойно буду работать. Только у самой в душе осадок неприятный. В академии бесконечный хаос, работы невпроворот, а я размышляю о всяких глупостях. Подумаешь, поцеловались. Иногда у Гилы и свободной секунды нет. То студенты вытворят эдакое, разгребай потом с родителями, заключай договора, подписывай неимоверное количество бумаг, заверяй аурой. Так и ауры не останется. То представители других королевств и шпионы с записывающими аналитиками. Интересно, кого и для чего здесь подслушивать? То с утра землетрясение и преподаватели со своими невероятными предположениями. Пансион для душевнобольных, а не академия. Вот верное в народе дали ей название — академия «Редкие дары». Тут столько всего редкого и необычного, что на каждом шагу можно взлететь к богам и лично с ними поздороваться.
Не гадая по поводу мыслей ректора, я вышла в коридор. Окинула взглядом холл. Сейчас он выглядит куда презентабельные, нестыдно приглашать посетителей. Вместо приклеенного к стене листка с указанием кабинетов появилась большая доска поиска. На ней все отделы, имена и фамилии преподавателей — запутаться невозможно. По углам холла мной расставлены высокие вазоны с цветами. Несколько удобных диванов для гостей. Пара низеньких столиков, на них сейчас лежат информационные листы по обучающим программам. Стены я украсила историческими иллюзиями. У меня ушло не меньше недели, чтобы их составить и напечатать интересные факты об академии.
Административное здание — самая старая постройка. Изначально это был дом для прошений. Его возвели во время становления первого короля нынешней династии, более пятисот лет назад. Именно он дал указание возвести статуи существ, населяющих Атерру, во главе двух богов — Всемилостивой Оры и Всекарающего Ара. Сюда приезжали подданные со всего королевства в надежде решить свои проблемы. В основном здесь проходили массовые сборища и празднования, оглашали новые законы. Вскоре надобность в постройке отпала. Вопрошающим выделили ряд зданий в центре столицы. А пустующий дом отдали под образовательные услуги для аристократов. Только совсем недавно возможность учиться получили и обычные люди, без титулов и миллионов инт в кармане.
Я рассматривала иллюзии старого здания, затем разложила стопки брошюр по столам, не пользуясь бытовой магией. Монотонная работа руками всегда меня успокаивала.
Под лестницей, где расположен зал торжеств, послышался шорох. Дверь отворилась, из нее, озираясь, выглянул Пит. Парень, будто не желая быть замеченным, засеменил к выходу из корпуса.
— Пит! — окликнула я его, выйдя из-за скрывающей меня колонны. — Ты был в подвале?
Он вздрогнул, глаза забегали, а руки нервно поправили пиджак.
— Эйта Рид, мне пора, извините, Маврик ждет, — не стал отвечать на вопрос студент и выскочил наружу.
Я пошла следом за ним. Остановилась на ступенях крыльца, наблюдая, как студент удаляется к общежитию. Без верхней одежды, в одной форме стихийного факультета. Я поежилась от холода и потерла плечи руками. Наверно, снова накручиваю себя, но я переживаю за парня. Не следовало мне тогда вмешиваться. Я развернулась было, чтобы вернуться к себе в комнату и взять пальто, но мой взгляд привлек отблеск в воздухе, двигавшийся за периметром академии ровно вверх, к шпилю, удерживаемому богами. Словно искажение пространства, марево в жару. Разряженный воздух плыл, выдавая волнообразные помехи. Совсем незначительные, почти неуловимые. Защитный купол, установленный над академией, вибрировал, будто был готов вспыхнуть и растаять.
Не теряя времени, я вернулась в здание и спустя минуту без стука ворвалась в кабинет ректора. И уловила обрывок фразы:
— … кроме того, что я уже сообщил, на нее ничего нет. — Гилатер за столом говорит по зеркалу связи. Поднимает на меня удивленный взгляд.
Моя наглость не остается незамеченной, и я уже жалею о своей выходке.
— Гила, ты меня слушаешь? — доносится мужской голос из зеркала.
— Да, прости, я свяжусь с тобой позже, — отвечает тот собеседнику и отключает устройство. Проходит к двери, закрывает ее, ограждая нас от лишних глаз и ушей.
— Извини, что побеспокоила, — говорю и сразу иду к окну. Раздвигаю тяжелые шторы, впуская в кабинет дневной свет.
— Ты решила, что мне темно? Заботишься? — уточняет ректор, останавливаясь за моей спиной. Его руки опускаются мне на талию, что отзывается приятным теплом по всему телу.
— Смотри, — показываю блики на защитном куполе.
— Смотрю, — поглаживает меня, прижимаясь ближе. — Сегодня погода ясная, думал, пойдет дождь, а возможно, и снег. Хочешь, прогуляемся в парке? Сейчас закончу с делами и можем идти.
— Нет же, Гила, смотри. Видишь, вон там? А теперь чуть правее и еще выше, за… — Я замираю и стону от неожиданного прикосновения губ к моей шее. Чувственное и неспешное скольжение ниже, к изгибу плеча. Большие ладони сжимаются, комкая ткань моего платья. Я готова поддаться искушению. Обернуться бы и наплевать на все, но…
— Прекрати, разве ты не видишь? — как-то слабо сопротивляюсь.
— Вижу и мне нравится. Не отталкивай.
Когда ко мне в последний раз так прикасались и мне было настолько приятно? Разве что в самом начале наших с мужем отношений. Но и они были обманом. Просто я хотела в них верить, хотя и верила в иллюзию.
— Постой. — Все-таки разум пересиливает остальное, и я делаю шаг от Гилатера. Оборачиваюсь.
Голубые глаза сверкают, взгляд, полный желания, ни с чем не спутать.
— Я вышла на улицу. Там… мерцание купола, — шепчу хрипло, показывая за окно.
Гила не сразу осознает, о чем я. Однако хмурится. Всматривается в купол. Проходят секунды, но реакции нет. Он недоуменно смотрит на меня.
— С чего ты взяла?
— Как? Ты действительно не видишь? Вон там и там. Словно воздух переливается. Будто, знаешь, когда мощности не хватает в резерве. Заклинание мерцает с трудом. А еще странно, когда я прохожу защиту, я всех
