не контактировала. Иначе поставили бы на место еще в самом начале «блестящей карьеры».
Марианна подавила желание выставить мадам за дверь. Тем более что без личного участия Голдмайера провернуть такое кому-то вряд ли под силу. Или все же напомнить, что без денег сыночка, который почти что в детском возрасте отчалил покорять мир, папа и мама влачили бы жалкое существование? Золотой клан в те годы не имел никакого влияния.
Но Мириам — а мать Голдмайера звали именно так — все же поведала много интересного. Кру не встречала этих фактов ни в одном курсе межмировой истории.
По ее словам, драконы испокон веков враждовали с другими расами, однако какое никакое равновесие в предыдущие эпохи все же существовало. История сохранила легенды о наездниках и об охотниках, которые умудрялись подчинять себе этих тварей.
В те времена человеческая ипостась у ящеров, по всей видимости, была куда менее разумна, но потом драконы поумнели, объединились и принялись истреблять тех, кто им угрожал… Скорее всего противники справлялись с ящерами при помощи магии, потому что другого объяснения просто не могло быть. А магия, как известно, в итоге все же покинула миры Перекрестка.
Наездники и охотники сгинули, а драконы остались. Теперь от вымирания все остальные виды спасало лишь то, что летучие твари принялись грызться между собой, их количество сокращалось. К тому же оказалось, что размножаются они без привлечения магически одаренных, крайне тяжело.
Что-то около двадцати тысяч лет назад — тут Мириам плавала в цифрах — среди драконов появились цари, семейство Сиятельных. Эти особи отличались невероятной силой и живучестью. Они принялись делать уже привычное — добивать тех, кто пробовал сопротивляться, и чуть не извели остальных драконов полностью.
— Послушать вас, так это чудо, что сегодня мы имеем сразу пару десятков драконьих кланов. Они относительно миролюбивы, справляются с любой внешней угрозой, а взамен контролируют денежные потоки и не жрут девственниц, — заключила Кру, которую впечатлил этот красочный экскурс в историю.
Когда Мириам забывала о собственном статусе, то делала паузы в нужных местах и даже жестикулировала.
— Все потому, что Сиятельные осознали, что они тоже вымрут, если другой драконьей крови на Перекрестке не останется. Они приняли доктрину, которая их серьезно ограничила; она действует до сих пор… Ни один из них не имеет права вызвать на бой дракона из другого клана, то есть априори более слабого. Поэтому Артур Сиятельный подсылал к Арчи наемных убийц, когда тот был ребенком, а потом изводил его любовниц, рассчитывая, что среди них зацепит истинную, — добавила драконица, и рыцарский ореол вокруг Сиятельных тут же померк.
Мари представила себе Артура. Мир его праху.
— Почему же Арчибальд не вызвал его раньше?
— Потому что он мечтал низложить Сиятельного, а собственная смерть помешала бы это сделать? — вопросом на вопрос ответила Мириам.
Артур, Мириам и Родерик выросли вместе, причем отец Голдмайера в этой троице был самым младшим и самым безбашенным. Все тренировочные бои кузену он неизменно проигрывал, и уже тогда не оставалось сомнений, кто станет следующим предводителем Сиятельных. Родерик не желал быть тенью брата. Василиски по своей природе еще большие гордецы, чем другие драконы. Он порвал с правящим кланом и ушел к Золотым, с которыми имел связи по материнской линии. Там его шансы на лидерство оценивались гораздо выше.
Развязка произошла позже, когда Артур возглавил свой клан.
— Я любила Сиятельного, а он любил меня, — спокойно сообщила мать Арчибальда. — Союз между двумя драконами считается нежелательным, так как дети обретают сильного зверя, но управлять им тяжело, почти невозможно… На мне появилась дремлющая метка. Не буду объяснять тебе, что это такое. Артур был юн, в возрасте Арчи метка вылезла бы сразу.
Сердце Кру предательски заколотилось. Драконица не могла этого не услышать, но продолжала дальше:
— Бывали дни, когда я не сомневалась, что мы скоро поженимся. Иногда я, наоборот, бросала его и улетела к родителям. Тогда Артур возвращал меня, успокаивал и клялся, что со всем разберется. Надо только подождать, чтобы древние перд… колдуны в драконьем совете сменились и никто бы не стал оспаривать его право жениться на драконице. Нашим детям, из-за нашей с ним силы, давались неблагоприятные прогнозы; ему даже угрожали изгнанием. И я снова обещала ждать…
Кру недолюбливала драконов, и это слабо сказано. Более того, она чуть не погибла в лапах возлюбленного Мириам. Но от того, что она предполагала услышать, в горле все равно образовался ком. Вот если бы Артур бросил эту женщину, тогда бы все это было чуть менее чудовищно. Но как она ни готовила себя к развязке, все равно поежилась:
— Сиятельный подкупом и несколькими убийствами склонил сенат в нашу пользу. Артур сделал мне предложение. И все равно, надев кольцо, я продолжала чувствовать его страх. Он боялся, что наши дети родятся безумными и будут сброшены со скалы, — Мириам печально улыбнулась, глядя на свои пальцы, лишенные украшений.
— Вас похитил Золотой дракон, — закончила за нее Кру.
— Да, и тут же поставил метку. Настоящую. Затащил, как трофей, на вершину сенатской горы и долго тряс в доказательство прав на свою истинную. Его дракон выбрал меня, как и дракон Артура. Только Родерик действовал наверняка.
Обе женщины какое-то время молчали.
— Сопротивляться ему было невозможно. Как василиск он еще сильнее Артура. Он даже маленького Арчи, с его способностями, легко подавлял лет до пятидесяти… Первое время я ходила, как в кошмаре, в полной пустоте, понимая, что это смерть и будущего нет. Артур судился с Родериком даже после нашей свадьбы и все суды проиграл. Истинность — это высшее право дракона. Мы с любимым свою парность так и не подтвердили до конца. Ритуальный поединок по инициативе Артура не провести. Его наемные убийцы оказались бесполезны, за этой историей нонстопом следили все кланы. В конце концов я забеременела.
Если бы Кру умела, она бы постаралась выразить сочувствие. Мать Арчибальда, не менее жестокая, чем ее мужчины, прошла через ад. Мари хватило нескольких минут под контролем василиска, чтобы повиснуть на веревочках, как марионетка. Эта женщина жила так годами.
Золотой, как менталист, действительно, легко одолел Сиятельного. Теперь понятно, что это Арчибальд, находясь на расстоянии, не давал тому вторгнуться в ее мысли.
— Мы подарили сыну худшее детство из всех возможных. Я и Родерик часто дрались. В виде драконов, разумеется. Как человек Родерик слишком высокомерен, чтобы ударить женщину. У нашего мальчика диагностировали, наоборот,
