вперёд. Так что мне пришлось его слегка подтолкнуть, взяв под локоток. А то мало ли что. Останется там пол-поручика и тут будет пол-поручика. А мне этот поручик пока ещё нужен целый.
В общем, переход прошёл успешно. Поручик оглядывался по сторонам. Он явно понимал, что что-то изменилось, но, кажется, не мог никак поверить в это.
— Где мы?
— А Вы разве не видите? Там же где и были до этого.
— Но, судя по положению Солнца… Сейчас утро.
— А Вы наблюдательны, Николай Ефремович. Сейчас именно утро. И мне бы очень хотелось, чтобы это было уже прошедшее для нас однажды утро сегодняшнего дня.
— То есть Вы не уверенны в чём-то?
— Да. Иногда случаются промашки. То на месяц вперёд, то на сто лет назад…
— Вы снова шутите?
— Тс-сс. Поручик, говорите потише! А лучше и вовсе какое-то время соблюдать тишину. Слышите топот? Это мы с Вами бежим там по тропе. А за нами топают ваши солдатики… Давайте спрячемся! И, пока не забыл… Ни в коем случае не приближайтесь к самому себе ближе, чем на десять шагов
— А что будет?
— Я потом расскажу. А сейчас: Тсс-с!
* * *
Мы скрылись в густых колючих кустах. Но не в тех, где потом будут расслабляться революционеры, а на противоположной стороне. Тропа просматривалась довольно-таки хорошо. И надеюсь, что нас с тропы не видно.
Поручик смотрел на всё с таким видом, что я стал даже сомневаться, не поедет ли крыша у неподготовленного аборигена. Но вот мимо нас пробежали мы сами… Следом князья… Ну а потом и целая толпа солдат, растянувшись метров на пятьдесят.
Последними плелась как раз та четвёрка бунтарей. Вот они притормозили и нырнули в кусты на противоположной стороне дороги.
— Это… Это невозможно. — прошептал поручик.
— Тс-сс! — снова приложил я палец к губам. — Смотрите дальше!
— Вы их снова убьёте? — взволновано спросил Воронович.
— Если они снова нападут на меня, то да.
Поручик решительно, с треском и шумом вышел из кустов на тропу. Он сделал это так быстро, что я даже не успел ему помешать.
— Карпенко! Гофман! Кто там с вами ещё. Хватит отлынивать! А ну вылезайте из кусов!
Я остался наблюдать там же где и был, а на тропе появились с виноватым видом четверо солдат.
— Бегом марш! — скомандовал поручик! — Догоняйте остальных!
Солдатики почему-то совсем не стали спорить с офицером и потрусили вверх по тропе. Воронович было дёрнулся бежать вслед за ними, но я зашипел по змеиному из кустов:
— Стой! Куда ты? Да стой же!
Кажется мне удалось до него достучаться. Поручик притормозил и вернулся ко мне. Вид его был немного ошарашенный.
— И что это было? — спросил он у меня.
— А ты что, сам не понял? Ты только что изменил историю. Те трое не стали с тобой спорить и поэтому остались в живых. Но это только исключительно в этой реальности. Если мы вернёмся сейчас обратно туда, откуда прибыли, то не факт, что это так и будет.
— Как это?
— А так. Фифти-фифти, как говорят наши враги, наглосаксы. Пятьдесят на пятьдесят.
— Не понимаю.
А чего тут непонятного? Если мы останемся здесь, слившись со своими двойниками из этой реальности, то эти трое будут живы и здоровы, пока не попробуют напасть на кого-нибудь в следующий раз. А если мы вернёмся отсюда туда в послеобеденное время, в момент, когда мы сюда шагнули, не факт, что они будут живы.
— Я как-то не могу понять, о чём ты мне говоришь… Ты сказал: «Слившись»?
— Ну, да. Помнишь я предупреждал тебя, чтобы ты не подходил близко, если увидишь самого себя?
— Да. Помню.
— Так вот. Два одинаковых тела не могут занимать одно и то же место в пространстве одной и той же реальности. Мы уже делали так несколько раз, поэтому появился кое-какой опыт.
— Мы?
— Да… Великий князь Олег Константинович, вернувшись из будущего, занял своё собственное тело, которое было примерно на полгода моложе. Мария, та и вовсе побывала в своём детском теле и прожила так шесть лет, прежде чем снова присоединиться к нам.
— Вы такое странные вещи рассказываете, барон…
— По-моему, мы уже перешли на «ты». Или мне это показалось?
— Я не знаю, но…
— Николай… Ефремович. Кажется, что для этого нет никаких препятствий. Можешь называть меня просто Максим, или даже Макс.
— Ну, тогда… — поручик протянул мне руку. — Я для тебя просто Николай, или даже Коля. Только если рядом нет подчинённых, конечно.
— Само собой. Я это понимаю. С великими князьями мы это уже проходили.
— С ними Вы… ты тоже на «Ты»?
— Когда нас больше никто не слышит, да. Ну, так что? Возвращаемся обратно или останемся здесь?
— А как же эти трое? — поручик кивнул в ту сторону, куда убежали его солдаты.
— Вот и проверим, изменил ты историю глобально, или только в одном ответвлении от реальности…
— Не хотелось бы. Ведь они же — живые люди.
— Слушай! Я тебе честно скажу. От таких людей нам стоит держаться подальше. Эти революционеры в любой момент могут воткнуть нам нож в спину. А у нас впереди столько важных дел. Не хотелось бы держать в команде ненадёжных людей.
— Но, может проще будет отослать их куда-подальше?
— То есть, ты хочешь остаться здесь?
— Не знаю, Максим. Я пока ещё не всё понял из того, что сегодня произошло…
— Тогда, давай лучше останемся здесь. Только надо выбрать момент, когда рядом с тобой и тобой-здешним не будет никого посторонних.
— А ты?
— Ну и я тоже постараюсь найти такой момент.
— И как это сделать?
— Вспоминай, Коля! Постарайся вспомнить то место и время с утра и до обеда, когда ты оставался один.
— Что-то не могу припомнить… Всё время кто-то был рядом со мной. Ну, только если…
— Что? Вспомнил?
— Но это…
— В туалете, что ли?
— Н-да. Именно так.
— Да-а… Не слишком подходящее место.
— Другого момента, я что-то не могу припомнить. Хотя…
— Что? Не томи!
— После того, как мы вернулись с пробежки, я отдал приказ про трупы и переоделся к завтраку. Но ведь сейчас не
