будет никаких трупов?
— Но переодеваться к завтраку ты же будешь?
— Конечно.
— Вот и нашёлся самый подходящий момент. И лучше тебе заранее подождать самого себя в своей комнате.
— Звучит как-то странно.
— Привыкай! Ещё и не такое услышишь. Так что старайся теперь не удивляться ничему.
— Попробую. А ты как?
— В смысле?
— Как ты вернёшься?
— Не переживай! Придумаю чего-нибудь. Скорее всего сделаю так же, как и ты. Подожду сам себя у себя. Давай уж тогда поспешим! Скоро все обратно побегут, а нам надо ещё проникнуть в наши комнаты, постаравшись сделать так, чтобы никто на это не обратил особого внимания.
Глава 10
Глава десятая.
Если нельзя остановить безобразие — возглавь.
— Ну, что? Давай поговорим?
— О чём?
— О самом главном.
Мы верность Родине храним,
С врагом воюя славно.
Готовы жизнь свою отдать,
Чтобы страна родная
Могла и дальше процветать,
Вовек войны не зная.
Всё ещё 01 апреля. 1914 год.
Российская империя. Крым. Ореанда.
Всё у нас прошло гладко. Я дождался самого себя в своей же комнате. И как только я-утренний вошёл в комнату, шагнул навстречу сам себе. Лишь на долю секунды я увидел удивление в глазах своего двойника, как тут же произошло слияние. После чего я по-быстрому переоделся и вышел к завтраку. А через пару минут появился и Воронович. Мы с ним обменялись взглядами, и он почти незаметно кивнул мне.
Мне стало ясно, что и у него тоже всё прошло нормально. Ну и ладно. Мы с ним потом ещё об этом поговорим. А заодно и решим, что нам делать со случайно выжившими революционерами. Ибо терпеть таких ненадёжных кадров в своей команде я не намерен. Кому охота получать нож в спину?
Зная заранее о том, что скоро к нам присоединятся стрелки-сибиряки, я уже стал планировать куда бы мне «сходить» за оптическим прицелами и прочими полезными вещами для наших новых снайперов.
Поручик ел молча, но вид у него был очень задумчивый. Что не отнять у хорошо воспитанных Константиновичей, они тоже вкушали завтрак элегантно и культурно. Зато наши девчонки даже за едой умудрялись весело щебетать о каких-то своих женских пустяках.
Ну а я уже был весь в своих мыслях, что уносили меня далеко-далеко… И, пожалуй даже, что слишком уж далеко. Прыгать сломя голову абы куда мне совершенно не хотелось. А что тридцатые, что сороковые года двадцатого века для меня terra incognita. То, что мы с Машкой уже побывали в зимнем лесу сорок второго года, это совсем не то. Ну побил я волков, а потом и полицаев заодно… Это всё ерунда. А вот общаться с обычными людьми нам не пришлось. Меня же там сразу же примут за постороннего человека. Не смогу я выдать себя за местного. Не получится у меня. Рожей не вышел… Ну и как тогда искать там то, что мне надо я просто не представляю. Ясен пень, что я не особо боюсь попасться представителям власти. Сразу не расстреляют. А потом я сбегу через портал. Но на фига мне все эти качели? Так что нужна информация. Причём информация конкретная и точная. Чтобы я сразу пришёл, нашёл, забрал, ушёл…
В семидесятых-восьмидесятых я вроде бы нормально ориентировался, но с доступом к нужной информации там тоже не так чтобы хорошо. Всё под грифом «Секретно», или на крайний случай «Для служебного пользования».
Можно, конечно, особо не заморачиваться, и сразу рвануть в знакомые нулевые. Там и с информацией всё в порядке, да и достать можно всё что угодно, были бы только деньги. А уж где взять эти бумажки с циферками я прекрасно знаю. Научился, руководствуясь заветами Ильича, экспроприировать у эксплуататоров нужные мне суммы.
И, кстати, это вроде бы более-менее подходящий вариант: Метнуться в начало двадцать первого века, накопать в интернете нужной информации, где и что плохо лежало во времена Советской власти, чтобы потом не блуждать как в потёмках, собирая нужные ништяки.
Решено. Так я и сделаю. Осталось только решить: Один я туда отправлюсь или возьму кого-нибудь с собой.
Машке, конечно, будет интересно там побывать, но от неё будет слишком много лишнего шума и суеты.
Олег? Нет уж. Пусть тут командует своим новым подразделением. Сегодня сибиряки подтянутся, а потом ещё может кого чёрт принесёт… Иришка и Игорь туда же. Не фиг им шляться по всяким будущим годам.
Ну, разве что пригласить поручика Вороновича составить мне компанию… Но нет. После того, как он, не посоветовавшись со мной, стал на свой лад исправлять прошлое, спасая от неминуемой расправы революционеров-бунтовщиков… Нет, нет и ещё раз нет. Слишком уж импульсивный. А в команде все должны соблюдать правила. А правила у нас такие: «Командир всегда прав!» Ну а в случае, если командир не прав, смотри пункт первый: «Командир всегда прав!»
А ещё, уж больно внешность у поручика типичная «офицерская». Сразу чувствуется «белая кость». Если мы с ним попадём в тридцатые годы двадцатого века, то его моментально примут за «контру недобитую». Тогда большевики особо не разбирались, кто перед ними, боевой офицер или эксплуататор трудового народа. А в знаменитом фразеологическом обороте, отлично описывающем настоящего боевого командира «слуга царю, отец солдатам», замечали лишь первую половину фразы. Шлёпнут без разговоров… А оно нам надо? Я, конечно же выкручусь. Но опять все эти прыжки туда-сюда. А это уже начинает надоедать. Это ведь только дураки учатся на своих ошибках. Умные учатся уже на чужих. А мудрые стараются вообще ошибок не совершать. Ну и кто я после этого? Дурак и есть. Пока на грабли не наступлю в очередной раз, так и не догадываюсь посмотреть себе под ноги, хотя бы на метр вперёд. Зазнался. Нос задрал… То одно, то другое. Тьфу…
Да, кстати, и у меня тоже интерфейс не подходящий для экскурсий в СССР в его предвоенные годы. Уж больно рожа сытая и довольная. И что самое главное — во взгляде нет веры в светлое будущее коммунизма. Слишком уж самоуверенный и независимый облик получается. А таких что-то на кадрах кинохроники тех времён я и не видел. Юноши бледные, со взором горящим, попадались, работяги со впалыми щеками тоже были. А вот таких, как я что-то не завезли… Это уже потом, в шестидесятых, семидесятых, а ещё лучше в восьмидесятых годах, молодёжь стала такой, да и то не везде.
