страхе. Ей нравилось. А он хотел ее. Он хотел ее так, что кружилась голова. И он не видел причин, по которым не мог взять того, что хочется.
Грейнджер едва слышно постанывала, прикусив нижнюю губу и полуприкрыв глаза. Северус закинул ее ногу себе за спину, вжался в ее межножье, давая ощутить свое возбуждение — и сам же не сдержал хриплого стона, когда Грейнджер плавно качнула бедрами, потерлась об него: знаю, понимаю, хочу тебя…
Не стало ни коридора, ни злосчастных тыкв, ни холодного пола, ни промокшей одежды. Только воздух, в котором так пахло желанием, что невозможно было дышать. Только теплый атлас девичьей кожи под пальцами, только упругая округлость ягодиц, только плотная ткань футболки, которая оказалась ужасно длинной и напрочь отказывалась куда-нибудь деться… И нестерпимо хотелось добраться до высокой округлой груди, почувствовать на языке вкус и твердость сосков, уткнуться носом в ложбинку между грудями, а потом выцеловывать ее имя на мягком покатом животике — но проклятая футболка никак не задиралась выше бедер. Снейп уже совсем было собрался разорвать ее к чертям, но маленькая нахальная ладошка уверенно легла на ширинку брюк — и профессор забыл обо всех своих намерениях. С шипением втянув воздух сквозь сжатые зубы, Северус чуть отстранился, давая девушке большую свободу действий… она мучила его, не расстегивала пуговиц, не касалась горячей напряженной плоти — только нежно, осторожно поглаживала через ткань. Зверея от невыносимого возбуждения, Северус пытался прильнуть теснее к ласкающей его руке, но Грейнджер отчего-то не позволяла ему… Снейп не понимал, почему, и не в состоянии был понять, пока вдруг не взглянул в ее глаза. В ее расширенных, влажно поблескивающих глазах застыла… растерянность.
Северус чуть не рассмеялся, осознав: она не умеет! Наверняка прекрасно выучила теорию, но практически совершенно не в курсе, что с этим делать. Ну, не умеет — научим, не может — поможем, не хочет… захочет.
Быстро, пока растерянность Грейнджер не превратилась в испуг, он передвинулся и прижал колено к ее лобку — девушка хныкнула, подалась навстречу, не стесняясь показать мужчине, как ей это нравится. Теперь расстегнуть брюки, взять ее руку в свою, иииии…
— Гермиона! Гермиона, профессор! Вы где пропали?!
* * *
В пять утра пить в бывшей слизеринской гостиной псевдочай (настой зверобоя и мяты), забравшись с ногами на диван, и рассуждать за жизнь со студентами — такого абсурда Северус не мог бы вообразить, даже если бы очень захотел. Однако вот они все сидят кучей, обжигаясь, тянут «чай» и ведут неспешный разговор обо всем подряд.
Зверобой к мяте Снейп добавил не случайно. Если уж начистоту, то для себя. После того, как их с Грейнджер прервали досадно и бесцеремонно, девчонка ни разу не подняла на него глаз и держалась поодаль. Вон, устроилась в кресле, мальчишки по обе стороны на подлокотниках, как горгульи. Северус даже приблизительно не представлял, как могла чувствовать себя Грейнджер, возбужденная и не получившая удовольствия, а вот сам он ощущал жесточайший дискомфорт. И физический, и душевный. Так что зверобой был жизненно необходим.
— Малфой, а ты чего кислый такой, а? Вроде лимонов у нас нынче не подают…
Драко действительно сидел, угрюмо уткнувшись носом в чашку, и в общей беседе участия не принимал.
— Боунс, заткнись, а? — Панси угрожающе сверкнула глазами. — Тебе весело, вот и ржи, как фестрал, а других не трожь.
Северус едва не схватился за голову при всех. С этим помутнением рассудка под названием «Гермиона Грейнджер» он напрочь забыл про масштабы катастрофы, которую неминуемо повлечет за собой нынешний потоп. И повинен в этой катастрофе был именно Драко Малфой.
Так и подмывало сварливо заявить: «А я же тебя предупреждал!» Но молодость всегда хочет как лучше, а не как правильно, ну и получает, соответственно, как всегда. Узнав, что в этом году рассылкой пригласительных писем для юных магглорожденных волшебников никто не озаботился, Драко взял эту благородную миссию на себя. Отыскал прошлогодние списки детей, у которых проявилась магия, подсчитал, кому из них исполнилось одиннадцать… и отправил письма, запечатанные сургучом с оттиском фамильного перстня Малфоев. Снейп, конечно, раскритиковал его благородные намерения на корню, привел сто возражений, но особо не препятствовал.
Парень сгибается под грузом своей и чужой вины, мечется, одержимый желанием восстановить честное имя рода. Пусть пробует. Вдруг да получится. Северус знал: в жизни иногда осуществляются с успехом самые безумные, на первый взгляд, затеи. Взять того же, не к ночи будь помянут, Риддла. Кто верил, что этот обиженный на весь мир пацан устроит такое светопреставление? А ведь устроил же, до сих пор не очухаться.
Поэтому Северус выдал крестнику образец пригласительного письма, сообщил, что не станет мешать, но и помогать не будет, и отправил восвояси. Правда, Минерве тоже ничего не сказал. Поругал себя за неубиваемый синдром хулигана — сначала натворить делов, а потом поставить строгих родителей перед фактом, — но смолчал. Рассудил, что если маленькие магглорожденные волшебники заявятся в школу, Директор не станет же отправлять их обратно, а там можно будет решать проблемы по мере их поступления.
Но малявки еще не приехали, а проблемы уже поступили. Да какие! Куда деть эту сопливую мелочь, когда единственные жилые помещения в замке для жилья стали непригодны? Дети наверняка не за навыками выживания в экстремальных условиях приедут. И что теперь, как теперь? Вот Малфой и сидит, как бладжером пришибленный.
Фред, гордо парящий за плечом Сьюзен, хохотнул:
— Дак он тут детский сад решил организовать, а оно вон как… если тут что и организовывать, так только курсы гребли на байдарках. Или подводного плавания.
Малфой вскочил на кресле, направив палочку на Фреда, но тот элегантно упорхнул в сторону и спрятался за креслом, где сидела Грейнджер.
— А чего? Я что, соврал, что ли?
— Слышь ты, падаль призрачная…
Палочка вылетела из руки Малфоя и послушно прыгнула в руку Грейнджер. Северус чуть не подавился: невербальный Экспеллиармус — это вам не в тапки гадить! Он знал, конечно, что Ум, Честь и Совесть Золотого Трио — сильная ведьма, но чтоб настолько… Тут ведь не только сила, тут мастерство нужно, и мастерство высокого класса. Когда успела?.. Кто научил?..
— Детский сад? Малфой, а можно подробнее?
— Да иди ты…
