— Ага, сейчас. Бегу. Уже в пути, — Грейнджер помахала малфоевской палочкой. — Не отдам, пока не расскажешь.
Малфоя перекосило от гнева. Он рванулся было за палочкой, но напоролся на щит и отлетел обратно в кресло, недоуменно глядя на Снейпа. Тот тветил укоризненным взглядом и снял щит: только драки не хватало для полного праздника жизни.
— Да колись уже, Малфой, — Поттер отобрал у Грейнджер конфискованную палочку и перекинул ее Драко. — Мы все тут из одного котла тыквенный суп хлебаем. Есть проблема — давай решать, нет проблемы — не порти настроение своей кривой рожей.
Малфой вертел в руках палочку и молчал, уставившись в негорящий камин. Северус вздохнул и озвучил проблему сам.
Грейнджер обернулась к Малфою медленно и удивленно:
— А почему ты нам ничего не сказал? Мы помогли бы тебе…
— Это не ваше дело.
— То есть?!
— Это действительно не ваше дело, — Блейз проникновенно посмотрел на Грейнджер, одновременно тыча Малфоя кулаком в бок, чтобы тот молчал. — Это наше дело, понимаешь? Это наш шанс. Вам-то он зачем?
— А, ну да, мы свой куш уже сорвали, — хмыкнул Поттер, точно так же тыча в бок возмущенную Грейнджер. — Только теперь это ни разу не ваше дело. Это теперь всехнее дело. Ну, проблема, во всяком случае, всехняя, а шансы можете себе оставить, на них мы не претендуем.
— Да что вы, в самом деле, — неожиданно посерьезнела Сьюзен, до этого сидевшая с безмятежной улыбкой Гуинплена. — Чтобы дети отвечали за грехи отцов — это, извините, дурдом.
— Мы не можем не отвечать за своих отцов, — Драко наконец спрятал палочку и сел ровнее. — Любые их прегрешения живут в нас, отравляют наше сознание и душу. Я в ответе за каждого, кто носил и носит фамилию Малфой.
Воцарилась тишина. Только в углу навязчиво и раздражающе капала вода.
— Где у тебя кнопка «Пафос», Драко?
Необидный смешок Грейнджер упал в воду, как те капли. Следом вдруг хрюкнул Забини. Прыснула Сьюзен. Загоготали Эрни и Джастин. Рассыпался дробным смехом Фред. Через полминуты смеялись уже все, даже Малфой, и только Уизли что-то сосредоточенно обдумывал. Результат размышлений он выдал сразу, как только смех поутих:
— Профессор, вот вы нам все говорили, что гриффиндорцы сначала делают, потом думают. А ваши, оказывается, тоже так умеют… — Снейп не успел никак откомментировать, потому что Уизли продолжил, обращаясь уже к Малфою: — Ну ладно вода, ее никто не планировал. А кто будет детей встречать на вокзале? А на чем ты их везти собирался? А через озеро? А сколько их будет, ты вообще знаешь?
Драко всем своим видом выражал непреодолимое желание задушить, зарезать и заавадить Рыжего одновременно.
— Рон! Вопросы здесь задаю обычно я!
— Ну извини, — Уизли выжидающе уставился на Грейнджер. Поттер тоже уставился.
— А у меня, собственно, только один вопрос: Директор в курсе?
Грейнджер посмотрела на Драко, Драко посмотрел на Снейпа, а Снейп посмотрел в потолок и отрицательно качнул головой.
— Фууух, слава Мерлину. Акцио… а, блин, пергамента же нет… ладно, тогда буду думать вслух, уж не обессудьте.
Невилл покивал:
— Давай. Мне всегда было интересно, как у тебя в голове столько всего одновременно помещается.
Снейпу тоже было очень интересно, каким образом Грейнджер удерживает в памяти такое невообразимое количество информации и умудряется при этом свободно ею оперировать. Но Грейнджер покусывала нижнюю губу, перебирала подол футболки и молчала так напряженно, что профессору даже захотелось прибегнуть к легиллименции, чтобы узнать, какие мысли бродят в этой встрепанной голове.
Фред завис рядом с ней в позе роденовского мыслителя, Поттер придуривался, изображая, что молится на нее, Уизли вообще задремал и едва не свалился с кресла, когда Грейнджер вдруг встрепенулась и выдала:
— Тыквы!
— Где?! — так и подскочил Невилл, да и остальные заозирались по сторонам.
— Ну вы что, «Золушку» не читали?
Северус откинулся на спинку дивана и рассмеялся: с ума сойти! Это ж надо было додуматься — искать решение в маггловских сказках! Но предложение Грейнджер было сумасбродным до гениальности: если в сказке волшебница превратила тыкву в карету, то почему настоящие, не сказочные волшебники не могут натрансфигурировать из тыкв всякого разного транспорта?
— А фестралов из мышей как ты будешь трансфигурировать? — с ехидцей осведомилась Панси.
— А зачем нам фестралы? Гужевой транспорт — вчерашний день. Будем переходить на двигатели внутреннего сгорания.
И пока все таращились на нее, как на полоумную, Поттер и Уизли переглянулись и в голос воскликнули:
— Англия!
Потом Уизли, захлебываясь, от восторга, рассказывал публике историю фордика, заколдованного Артуром.
* * *
Грейнджер словно выпустила снитч посреди квиддичного матча: у всех заработала конструктивная соображалка, ученики двигали идеи одну за другой, и по итогу выяснялось, что самые бредовые предложения оказывались самыми разумными. К семи утра решилось, что на вокзал поедут (а точнее — полетят на тыкволетах) Снейп как самый взрослый из посвященных и Драко как инициатор мероприятия. Разработана схема расселения и уплотнения: девочки налево, мальчики направо, а все лучшее — детям. Грейнджер с сияющими глазами наблюдала за интеллектуальным кипишем, но старательно обходила взглядом Снейпа.
В пылу дискуссий никто не заметил, что в затопленной гостиной нет ни одного райвенкловца. И никто бы не вспомнил про несчастных заучек, если бы аккурат в момент бурных обсуждений, куда бы деть воду из Подземелий, и не стоит ли элементарно поверх воды поставить на сваях второй пол, — если бы ровно в этот момент из мальчишеской спальни не раздался странный и очень громкий звук. Как будто кто-то большой-пребольшой пьет из огромной кружки горячий-горячий чай.
Поттер и Уизли одинаковыми движениями потянули из рукавов палочки. Грейнджер вжалась в спинку кресла и беспомощно взглянула на Снейпа — в первый раз за все утро. Даже Фред притих и встревоженно завис в жалкой попытке закрыть своим призрачным телом Сьюзен.
Хлюпнуло еще пару раз, а потом Малфой изумленно открыл рот и молча указал вниз, на пол. После этого рты пооткрывали все, включая Снейпа, потому что с каждым
