class="p1">– Ничем, – сухо процедила я.
– Так выпьем за это. – Портер вновь принюхался к напитку, но сделать глоток не решился. – Сдается мне, тебе самой не хочется продолжать здесь учебу. Это не то что учеба в колледже. Тебе придется ездить на занятия. Сэм вот задержится здесь всего на год, а потом свалит отсюда. Верно, Сэм?
– Точняк, – отозвался тот с дивана, на котором, прикрывшись пледом, лежал в обнимку с Камиллой. – Как только Камилла окончит школу, мы уедем отсюда.
– Мы?! – Камилла резко села. – И куда, ты думаешь, мы поедем? В Вашингтон? Ой, Сэм, а у меня там родня. Поехали в Вашингтон!
– Забить на колледж… – Майк закончил одну надпись и начал выводить следующую. У него это здорово получалось. Если бы он еще закрыл свой рот. – Вот только что будет, когда тебе стукнет двадцать два или двадцать восемь? Ты уже не сможешь никуда переехать… никогда. Ты не сможешь взять с собой часовню. И застрянешь в Вегасе на всю жизнь.
– Майк, заткнись! – одновременно с гневом я почувствовала навернувшиеся на глаза слезы и изо всех сил пыталась их подавить. – Я поступаю так, как должна. Обязана. И знаешь что? Или надписывай своим девчачьим почерком буклеты и конверты, или выметайся отсюда.
Парни дружно присвистнули:
– Ого!
Клянусь, Майк даже ухмыльнулся, довольный, что спровоцировал меня. Он понятия не имеет, каково это – быть на моем месте. Он из богатой семьи, живущей в пригороде. И работает в мексиканском ресторанчике только потому, что любит чипсы и сальсу.
Эти ребята никогда ни в чем не нуждались. И ничего по-настоящему не хотели. Если в школе организовывали выездную экскурсию – они тупо ехали вместе со всеми. Если у них возникало желание купить новые ботинки – они просто их покупали. Они считали, что сохранение часовни – это мой выбор.
Именно такие разговоры заставляли меня задумываться: почему я тусуюсь с ними? Они ведут себя так, словно удостоили меня великой чести. Словно это исключительная привилегия – то, что я единственная девчонка в их компании. То, что они считают меня выше остальных девчонок, на время пополнявших наш круг, которые хохотали слишком громко и встряхивали волосами слишком часто, пока не надоедали встречающимся с ними парням и те не посылали их подальше. Хотя как знать. Возможно, я, наоборот, «не дотягивала» до других девчонок, потому что не строила из себя обольстительную «цыпочку». Ребята считали меня «своим парнем» и могли общаться со мной на равных, тогда как с другими девчонками они разговаривали только с шовинистическим почтением. У них был групповой чат с фотографией какой-то рыжеволосой особы в свитере НФЛ и темами типа «Доступна?». Иногда я состояла в таких чатах, иногда нет. Временами мне действительно хотелось вступить в какой-нибудь их чат, но чаще я такого желания не испытывала.
А тусовалась я с ребятами потому, что с ними было весело. Они реально забавные и обаяшки. И удивительно заботливые. Например, тот же Майк хоть и позволяет себе рассуждать о том, как мне нужно жить, но все-таки сидит сейчас рядом со мной и старательно выводит надписи. А еще ребята никогда не обращали внимания на то, как я одета. И не загонялись анализом наших бесед. Они были легкими в общении и если бы пришли в «Космос», то не стали бы отпускать пассивно-агрессивные комментарии насчет тесноты, а просто открыли бы холодильник. Да, бывает, мы ссоримся. Но ссоры затухают через несколько минут. В прошлом году, когда Джеймсу поставили фингал под глазом, они подъехали к средней школе и расселись на парковке, чтобы напугать его обидчика. Это ведь любовь, верно? Своеобразная форма дружбы?
Мне стало интересно, как бы я себя чувствовала, если бы сидела сейчас в компании девчонок, смотрящих по телику реалити-шоу знакомств и набивающих рот печеньками в паузах между мычанием: «Я не должна это есть». Понравилось бы мне это больше?
– Слушайте, давайте все же закончим. Потратьте на меня двадцать минут, а потом планируйте свое будущее за пределами Лас-Вегаса, сколько хотите. Майк, надеюсь, ты переедешь в Коннектикут.
– Не дуйся. Майк уже пожалел. Так ведь, приятель? – сказал Портер.
Майк неопределенно пожал плечами:
– Ну, так… я всего лишь забочусь о тебе.
– Ага. Спасибо, – поморщилась я.
Грант пролистал буклеты.
– Майк сегодня просто не в духе. Игнорь его, и все. Твоя свадебная часовня реально красивая.
– Ребята, вы просто не понимаете, что теряете. – Сэм и Камилла расплели объятия, встали с дивана и присоединились к нам за столом. – Я бы тоже не забросил часовню.
– Спасибо, Сэм.
По крайней мере, у меня есть Сэм. Он всегда меня поддерживает.
– Особенно теперь, когда Холли начала встречаться с парнем из часовни напротив. По-соседски, так сказать.
Мне захотелось выцарапать ему глаза. По-дружески.
– А, ну теперь все понятно. – Грант шлепнул себя по ноге. – Давайте поднапряжемся и исполним нашу миссию. Спасем ее бизнес, чтобы она преуспела не только в работе, но и в личной жизни.
– А что за парень? – осторожно полюбопытствовал Майк. – Ты не хочешь нам о нем рассказать?
Камилла захлопала в ладоши:
– Как здорово! Он симпатичный? Мы могли бы устроить двойную свиданку.
Я предпочла бы сходить на двойное свидание со своими родителями.
«Надо бы урезать Сэму зарплату за длинный язык…» Наши отношения с Даксом были еще в зачаточной стадии, и мне меньше всего хотелось информировать о них ребят. Вдруг они проговорятся моим родным? Да и что, собственно, рассказывать? Мы два раза поцеловались и обменялись несколькими эсэмэсками. Но я думаю о Даксе постоянно. И уже придумала имена нашим первым троим детям. Ну и что с того?
– Двойное свидание – это было бы весело. – Сэм чмокнул Камиллу в щеку. – Я бы хотел узнать Дакса поближе.
– Отлично, назови еще его фамилию, – прошипела я.
– О-о, да наша Холли злится! – Портер опять принюхался к бутылке и закашлялся. – Гадость!
Сэм хихикнул:
– Наверное, отец слил туда все подряд и собирался выбросить.
Портер сплюнул в раковину:
– Почему ты мне об этом не сказал раньше?!
– Потому что так гораздо забавнее, – ухмыльнулся Сэм.
Ребята проработали еще с полчаса; мы почти все сделали, когда начался хоккейный матч, и они уставились в телик. Камилла ерзала рядом до мной за столом, пока я наконец не отложила в сторону фломастер:
– Я могу для тебя что-то сделать?
– Знаешь, – зашептала Камилла и покосилась на ребят, хотя ей не стоило беспокоиться: они все, за исключением Сэма, никогда не слушали, что она говорила. – А я понимаю, почему не хочешь ничего рассказывать парням. Их раздражает, когда у
