потянулась якобы из последних сил — на одних куничье-волевых.
Сестра — сластёна, у неё вечно по всем карманам заныканы пряники, леденцы и конфеты. И как она не полнеет? Наверное, из-за того, что вечно с Артёмкой и Астрой по дому носится.
Глубокий шок, который я испытала от угасания алтаря, вроде бы прошёл, и я постепенно возвращалась к привычной себе. Даже съязвить захотелось, но все так мирно сопели, что пришлось молчать.
А ещё я больше не сомневалась в своём желании сочетаться браком с Александром. Всё же он держал слово, вёл себя как настоящий мужчина, на которого можно положиться, и искренне нравился мне. Это был не отзвук его собственных эмоций, как с Берским, а моё личное желание узнать его ближе и составить ему достойную пару.
Внезапно в дверь требовательно застучали. Я бы даже сказала — заколотили.
Аврора приоткрыла глаза, сонно их потерев:
— Кого нечисть принесла в такую рань?
Я подскочила, накинула халат, завязала пояс потуже и открыла.
На пороге стоял Врановский, причём выглядел так, словно не ложился.
Неуловимый запах полыни, мучивший меня половину ночи, ворвался в светлицу и воцарился в ней, не предвещая ничего хорошего.
— Анастасия Васильевна… — проговорил он, пристально глядя мне в глаза. — Не знаю, как смягчить эту весть, поэтому просто скажу прямо. Этой ночью ваш отец и брат были убиты.
— Как?.. — я пошатнулась, вцепившись в дверь до рези в руках. — Как убиты?
— Несколько часов назад мы со Светозаром обнаружили тела. В кабинете был пожар, поэтому нам не сразу удалось восстановить примерную картину преступления. Но боюсь, что это не единственная плохая весть.
— Мама? Что-то с мамой? — воскликнула побледневшая Аврора.
Сквозь пелену шока пробивались её эмоции — сестра была на грани истерики, и именно это помогло мне собраться хоть как-то.
Горевать будем позже, если каким-то чудом до этого «позже» доживём.
— Ваша мама не пострадала. Однако ваш отец успел подписать брачный договор с Яровладом Огневским. Я предложил покойному миллион двести и пытался убедить дать дозволение на брак, но он упёрся и не стал слушать мои аргументы. Я направился к Светозару, чтобы посоветоваться с ним и младшим братом. А когда мы вернулись, чтобы возобновить переговоры, то увидели дым из-под двери кабинета вашего отца. К счастью, пожар быстро потушили, и терем не пострадал. Договор с Яровладом уцелел, потому что был подписан на специальной негорючей бумаге, которой пользуется клан Огневских. А вот денег нигде нет, сейф открыли в присутствии Виктора Ведовского и княгини Разумовской, но там означенной в договоре суммы не было…
— Получается, деньги украли? — сипло спросила я, всё глубже погружаясь в трясину этого кошмара.
— С этим мы ещё не разобрались. Мы со Светозаром взяли на себя смелость организовать расследование и не допустить того, чтобы подозреваемые разъехались. Пока больше всех проблем доставляет Яровлад: гневается и утверждает, что уже рассчитался с вашим отцом, требует немедленно отдать ему вас. Но я подозреваю, что он лжёт.
— Это он убил отца? Чтобы сэкономить?
— Не уверен, — Александр взглянул мне в лицо и добавил: — На мой взгляд, Яровлад просто пытается использовать ситуацию себе на пользу.
От осознания случившегося у меня закружилась голова.
Потрясение от угасания алтаря, от которого я едва успела оклематься, вернулось с утроенной силой и сверху наложился ужас от возможных вариантов развития событий.
Отца и брата больше нет, семью защитить некому. Из Разумовских остался только Артёмка, его наверняка убьют, если попытаются захватить Синеград. Вернее, КОГДА попытаются. Алтарь погас, запаса магии хватит на пару дней. Денег нет. Зато есть подписанный отцом договор с Огневским, обязующий меня идти с ним под венец.
Я стояла, пошатываясь и глядя на Александра, и понимала, что это начало конца.
У меня остался только один союзник — он.
— Представители всех кланов уже в сборе и ожидают внизу. Ах да, я хотел передать вам это. Предполагаю, что теперь они ваши.
Александр вложил мне в ладонь ключ от алтарной комнаты и два кольца из лазурного лунного камня — редкого синего адуляра. Я уставилась на них, понимая, что больше некому защитить то, что осталось от семьи. Ведовские… не бойцы. Могут разве что забросать врагов энциклопедическими знаниями и написать язвительный памфлет.
Если я хочу сберечь близких и сохранить клан, то должна начать действовать. Дойти до конца шахматного поля и из пешки превратиться в королеву.
Посмотрела в глаза Врановского цвета чернёного серебра и мрачно улыбнулась:
— Вы ведь уже знаете, кто убийца?
— Знаю. И мне нужен ваш дар, чтобы подтвердить обвинения и выяснить, лжёт ли Огневский.
— Мой дар в вашем распоряжении. Я буду готова через минуту, — кивнула ему, повернулась к Авроре и распорядилась: — Одевайся, я не оставлю тебя здесь одну. Ты тоже прекрасно чувствуешь ложь, а значит, будешь полезна.
На сборы мы потратили даже меньше минуты — я надела первую попавшуюся юбку и белую блузку и даже успела почистить зубы и собрать волосы в небрежный пучок. Сестра не отставала.
— Мы готовы, — объявила я, заперев питомцев в светлице Авроры.
— Идёмте!
Глава 9
Осталось 523 единицы магии
В главной зале собрались представители практически всех кланов. Горечь полыни пропитала весь терем и стояла теперь даже во рту. Напряжение было настолько сильным, что меня начало потряхивать и подташнивать, а обморочно бледная сестра побледнела ещё сильнее, но не сорвалась. Вцепилась мне в руку и шла рядом. Изо всех сил хотела помочь разделить бремя, которое теперь ляжет на меня, — и от одного этого желания у меня появлялись силы дышать и думать.
Мама, не менее бледная и измученная, чем мы с сестрой, стояла в окружении пришибленных Ведовских. К сожалению, они никогда не отличались особой силой и воинственностью, предпочитая реальным конфронтациям остроумные филиппики в газетах. Анонимные, разумеется.
Проблема в том, что по закону нашего рода мама не имела права наследовать за отцом, всё имущество переходило детям, а вернее — единственному выжившему сыну. Артёмке. Одного я не знала точно — кто именно должен стать его опекуном и регентом в данной ситуации? Я или она?
Даже представить страшно, какие мысли сейчас бродят в головах окружающих. В клане осталась лишь парочка слабеньких магов, женщины и дети. Не просто лакомый кусочек — практически законная добыча для любого из присутствующих. Особенно — для Берских.
Мне было дурно. По-настоящему дурно. Но я стояла, высоко держа голову, рассматривая незнакомые и малознакомые лица.
Кто-то из них убил отца и Ивана.
Кто-то
