было нельзя. Встала на колени перед телом девушки. Плед уже не впитывал, он вымок так, что кровь каплями падала на пол. Меня тошнило, в горле стоял ком, желудок болезненно сжимался.
Дрожащие руки опустились на огромный живот.
“ Давай, – мысленно обратилась я к дару. – Мы должны их спасти”.
Тут же с моих рук полился золотисто – зеленый свет, будто только и ждал команды. Он быстро становился все ярче и ярче. Губам стало мокро, во рту солоно. Потом Маргарет расскажет, как у меня из носа хлынула кровь.
Свет за считанные мгновения разросся до купола и отрезал меня с Сибиллой от всех.
Охрана растолкала людей, в беседку вбежал растрепанный опекун. Он не успел буквально на пару мгновений до того, как купол отрезал его от подопечной и ребенка. Вигмар колотил руками, но не мог пробить барьер. Ему ничего не оставалось делать, только стоять с горящими глазами и ждать.
А я начала лечить.
17. Прошлое
Чумазый щуплый малыш лет пяти воровато оглядывался по сторонам. Его старая не по размеру одежда с чужого плеча наконец-то начала радовать. Он ловко завернул сокровище в чистую тряпицу и спрятал за пазухой. Поправил вечно сьезжающую кепку. Придирчиво оглядел себя. Все нормально, нигде не выпирает. Он счастливо улыбнулся и шмыгнул носом. Сегодня он принесёт маме подарок! Его мамочка часто грустит, а это не правильно. Ведь красивые женщины должны всегда улыбаться! А его мама, конечно, самая красивая.
Он поправил сокровище, чтоб не свалилось и осторожно пошёл, прислушиваясь к каждому звуку. Самое трудное – донести сокровище до мамы.
Сделав пару шагов, он услышал улюлюкающие голоса. Сегодня придётся трусливо прятаться. Стыдобища-то какая! Мужчина должен встречать врага в лицо кулаками вперед! Не важно сколько их, врагов, сколько им лет и на сколько они родовитее.
Малыш досадливо сплюнул себе под ноги. Не сегодня. Завтра он им всем ответит. А сегодня надо спрятаться. Ради мамы, ради её улыбки.
Чумазик ловко забрался на крышу сарая по стоящему рядом дереву. Через пару минут после этого прибежала толпа мальчишек разного возраста.
– Выходи, бастард! Мы знаем, что ты здесь!
– Нет, он побежал прятаться за мамкиной юбкой!
– Да нет, он со страху наделал в штаны и сидит в кустах!
– Трусливый щенок!
– Все, пошли отсюда, – сказал самый старший из них. – Его здесь нет.
Мальчишки, смеясь и шутливо задирая друг друга, двинулись в сторону казарм.
Маленький мужчина лежал на крыше на спине и смотрел в небо. Он давно перестал задаваться вопросом, почему люди так не равны. Он давно перестал искать дружбы и верности. Он давно поклялся себе стать сильным и отомстить всем своим обидчикам. Не важно, сколько пройдёт лет.
В его жизни была огромная любовь – любовь к матери. И он как мог, старался для своей маленькой семьи.
Для верности, он подождал ещё. Знает он, этих хитрюг. Небось притаились и ждут, что он, как дурачок, сразу же выйдет из укрытия.
Синяки на теле болели. Заживающие ссадины чесались. Все это ерунда.
Вокруг действительно было тихо. Но кроха перестраховался. Он залез через чердак в сарай и вышел с другой стороны, чтоб наверняка.
Тактическое отступление – так он повторял в голове.
Сегодня он выиграл у них бой. А впереди сражение длинною в жизнь.
Босые розовые пяточки оставляли следы в пыли дороги. Маленькие ножки пришли домой.
– Мама, мама! Гляди! Твой добытчик сегодня молодец!
***
На пороге летнего сарая для слуг сидела молодая женщина. Раньше это была очень красивая и юная девушка. Густая копна шикарных волос цвета горького шоколада, выразительные карие глаза, обрамленные пушистыми темными ресницами, небольшие губы цвета спелой вишни, женственные формы, средний рост – все это гармонично сочеталось, а мягкий нрав и волшебная улыбка делали ее особо притягательной.
Сейчас же тяжёлые роды, ежедневная выматывающая физическая работа, психологическое давление со стороны хозяев и плохое питание истощили силы ее организма. Как следствие обильная ранняя седина, чрезмерная худоба и слабое здоровье. Волосы потеряли блеск и густоту, под глазами залегли фиолетовые круги, ранние морщины, зубов стало меньше, да и сил. Она быстро уставала, часто болела, но старалась не показывать этого ребенку.
Всякий раз, когда она улыбалась, глядя на своего чудесного карапуза, все ее лицо преображалось. Разглаживались морщинки, глаза зажигались внутренним светом, вся она, казалось, источала золотистое сияние – так сильна была материнская любовь.
– Привет, Стебелек, – тепло произнесла мать, улыбаясь не только ртом, но и глазами.
– А у меня вот! Я сегодня ого-го-го! … Нет, ты только подумай! Когда мы последний раз? – возбужденно тараторил малыш. Его короткие коричневые кудряшки двигались в такт с каждым наклоном головы, как бы подтверждая его слова. – Но я сегодня случайно помог, и вот он меня похвалил. А мне было очень приятно! – мальчик открыто улыбнулся, глядя на мать. – И не только похвалил , но и наградил. Конечно тайком. Кто он и кто я? А награду то я принёс! – карапуз полез доставать сокровище из-за пазухи. – Мальчишки, как обычно... – тут он запнулся. Не надо маме знать, что его бьют и оскорбляют, ей итак тяжело. – Тренировались! – выкрутился он. – Звали к себе и меня, но я отказался. Сегодня у нас маленький праздник! – закончил добытчик и гордо развернул сокровище перед лицом матери.
На чистой ветоши лежали ломти мягкого хлеба, толстые куски сочного печеного мяса, заботливо разложенные между хлебом, чтоб сок впитался в ломти, и стало ещё вкуснее, немного зелени и маленький холщовый мешочек, не больше детской ладошки. И этот мешочек был самым главным сокровищем – сбор трав от грудного кашля, что начал мучить женщину в последнее время.
– Стебелек, – строго сказала мать, – кто дал тебе это все и за что?
Мальчик понял, что сбивчивый рассказ испугал маму. Вот он болван! Сам же её и печалит. Эх, ладно. Он собрался, и рассказал заново, теперь уже полностью, изредка делая паузы:
– Сегодня я помогал на конюшне, как обычно. Шторм, любимый конь Стефана, сына хозяина Режинальда, бесновался в стойле, – Карапуз не заметил, как мама вздрогнула при имени последнего. – Сегодня Шторм был сам не свой. Он бесился, будто ему подпалили брюхо. Господин Симон, главный конюх, подошёл прямо к двери стойла, чтоб попробовать угомонить коня. В этот момент Шторм передними копытами выбил половину двери,
