не было. Память подсказала, Беатрис больше всего любит небольшие синие плоды, по вкусу смесь киви с клубникой.
Тишина не накрыла кухню после нашего экспромта, но чужие внимательные взгляды нервировали аж до чесотки. Пошмыгала. Чёт не натурально грущу. Вспомнила Вилли, мелкую Роззи, бабушку. И так тоскливо стало. Сама себя расстроила. Теперь достоверно.
Сходила за фруктами, помыла, разрезала. Помыла небольшой сотейник. Залила водой, нашла мед из личных запасов Алонсо. Подсластила немного. Тут главное начать не очень резво, чтоб постепенно избаловать конечного потребителя.
Никто ко мне не подходил, вокруг образовался круг отчуждения. Только Маргарет подошла и спросила:
– Милая, чем тебе помочь? – тепло улыбаясь, спросила она.
– Спасибо, Маргарет. Мне нужно толкушку, чтоб размять фрукты.
Пока няня ходила, фрукты приготовились. Пришёл Алонсо с молоком и двумя чашками. Чистыми. Пришла Маргарет, принесла толстую палку средней длины.
Я старательно делала фруктовое пюре в другой ёмкости, которую потом поставили в холодную воду. Посмотрела на молоко, сойдёт. Посмотрела на Алонсо:
– Нужна плоская ложка. Чем – то перемешать.
Принесли подобие деревянной лопатки. Пюре остыло. Я начала пытаться активно перемешивать.
– Отдай, – вмешался Алонсо, – медленно делаешь! Ты! – указал он на одного из крепких парней. – Иди сюда! И делай, как она.
Вся кухня наблюдала за нами.
Парень хорошо смешал молоко с фруктами, даже пена немного появилась. Я подошла с чашками и, забрав у него смузи, разлила порционно. Алонсо забрал их и с охраной ушёл в хладник.
Все вернулись к своим обязанностям. В конце обеда главный повар лично понес новшество господам. Беатрис, говорят, блаженно улыбалась. Вигмару понравилось, он очередной раз наградил небольшой суммой.
Алонсо возвращался на кухню, сияя ярче неоновой вывески в тёмную ночь. По особому распоряжению повара всем кухонным на обед дали по большому ломтю хлеба. Народ был взбудоражен, работники не кухни завистливо грызли ногти.
Начало сотрудничества было положено.
***
Кухня разделилась на два лагеря: одни блаженно слопали хлебушек сразу, другие по разным причинам отложили на потом, в том числе поделиться с семьёй.
Мы с Маргарет со смаком съели один ломоть на двоих. Второй, сообща, решили отдать Вилли. Няня обещала передать Вилли подарок до ужина. Подходил Саймон, нерешительно мялся, стоя в нескольких шагах. И как верный рыцарь, хотел поделиться с дамой сердца, то бишь со мной, своим сокровищем. Я конечно очень голодная, после работы дара в тысячу раз больше обычного, но не последняя свинья, чтоб принимать у голодного паренька последний кусок хлеба. Слегка помотала головой в разные стороны. Парень понял, отошел и проглотил. Впору самой делиться, голодный не меньше меня.
Благородный порыв видела Марта, и вполне по-человечески позавидовала, хотя старалась скрыть. Она тоже подошла.
– Подарок небес, да, Роззи? Вот бы Алонсо всегда был такой щедрый, было бы прекрасно. Не знаешь, откуда он достал новое блюдо? Очень интересно, – улыбнулась она и тут же опечалилась. – Мне очень жаль, что на тебя обрушился его гнев. Ты ведь случайно упала! Несправедливо так кричать, тем более ты после...болезни, – дипломатично закончила Марта.
– Да, Марта, нам сказочно повезло, – кивала я ей в ответ. – Мне Алонсо не рассказывал, откуда узнал. В кабинете сильно ругал и обещал наказание, – плечи поникли, вселенская тоска отразилась на моем лице. – Сказал буду работать больше всех. Отрабатывать испорченное. Представляешь?
– Ох, не повезло тебе, Роззи, – покачала головой она. – Помогу, чем смогу. Мы ведь друзья.
– Спасибо, Марта! – просияла я. Взяла её руки в свои, немного сжала. – Конечно, друзья!
Девушка мягко освободила свои руки, кивнула и ушла. А у меня в голове зудело, что не так с её руками? Я упускаю детали. Но ничего не смогла понять. Маргарет ничего не сказала на наш диалог, но мнение свое явно было. Потом спрошу.
День прошёл спокойно. Меня также не сильно нагружали. Совесть почти не грызла. Будущее должно стать сытнее. Это поможет всем нам. Теперь мысли больше будут не о еде, а о нашем положении и поиске выхода. Отьемся, приведу себя в форму. И Вилли с Маргарет. Встречусь с Вилли, придумаем, как обставить Вигмара. Надо напакостить Беатрис, чтоб не шибко довольной ходила.
Наступил вечер. Все дела на сегодня были закончены, заготовки на завтра подготовили. Рабочий день заканчивался, солнце почти село. Тратиться на свечи для кухни никто не собирался. Поэтому все надо было успеть при свете дня.
– Пошли все вон! – заорал Алонсо. – Сиротка, куда собралась? Остаёшься отрабатывать убытки! Маргарет тоже, все равно вместе ходите, две курицы.
Многие убежали, единицы, в том числе Саймон и Марта, стояли в нерешительности.
– Господин Алонсо, дозволено ли будет мне остаться и помочь? – спросила Марта.
Я посмотрела "растроганно" на Марту. Зачет тебе, за попытку. Саймон ждал ответа, тоже хотел пополнить ряды добровольцев.
– Ты что, оглохла, девка? – попёр повар на девушку. – Или я спрашивал чьё-то мнение? Я считаю до пяти, кто останется лишний, щедро огребет плетей. Подходите, не стесняйтесь!
Когда он начал говорить слово "считаю", все рванули на выход, сверкая пятками. У Алонсо были дебильные шутки. Он пару секунд постоял, довольно смотря на бегунов, и громко крикнул:
– Пять!
Все успели на этот раз. Потому что он отпустил. Амбалы прошлись по кухне, проверяя все закутки, столы, даже заглянули в печи. Один из них обернулся и сказал :
– Никого.
Оба охранника прошли к выходу и встали один внутри, другой снаружи, плотно прикрыв двери.
– Пошли, – сказал повар и двинул в свой кабинет.
Мы зашли, я закрыла дверь. Алонсо сел на стул и кривился, глядя на меня. Я была в его глазах вроде комара: бесит, летает вроде близко, кусает, а прихлопнуть никак.
Пыталась усадить Маргарет на табурет, которая вдруг стала деревянной и неповоротливой. Старушка молча сопротивлялась.
– Сядь уже, старая! – рявкнул Алонсо. Прикрыл глаза рукой. – Я еще много раз пожалею. Отец всеблагой, как же меня угораздило. Роззи, открывай шкаф и жрите быстрее. Жду твою хитрость и проваливайте отсюда! Вилли сам отнес.
Маргарет сидела бледная и прямая, как палка. Я обняла ее со спины.
– Всё хорошо, не переживай. Пока я достаю, покажи левую руку Алонсо и посмотри его руку. А ты, – глянула на повара – не пугай старушку. Окочурится от страха, сам же огребешь.
Мужчина прошипел сквозь зубы ругательства. Я достала из нижних ящиков две миски
