твоя помощь не нужна, сопляк! — злобно буркнул он.
Алиса почувствовала странное напряжение между ними. Кристиан стоял спокойно, но в его позе читалась настороженность — будто он видел сквозь эту внезапную перемену настроения.
— Я сам справлюсь, предпочитаю всё делать своими руками.
Она невольно вздрогнула.
"Своими руками…"
В памяти всплыл образ сторожа в робе садовника, играющего с ней в родительском саду. Его смех. И потом — перекошенное от боли лицо, пустой рукав, залитый кровью… и глаза полные отчаянной решимости.
"Нет, это не может быть он. Просто совпадение. Интересно, что же с ним стало?.. "
Но что-то в это мужчине ее цепляло.
— Всё же давайте поможем, — неожиданно предложила она, и Кристиан удивлённо на неё посмотрел.
Старик замялся, словно не веря в происходящее, но когда заговорила Алиса, его выражение лица мгновенно смягчилось.
— Конечно… проходите, детишки. Чайку хотите? — голос его внезапно стал тёплым, почти дрожащим от надежды.
И в конце концов он пропустил их в гараж.
Пока ее лучший друг возился с двигателем странного ретро-автомобиля — механизма с необычными символами на панели, больше похожего на устройство для временных скачков, Алиса украдкой разглядывала хозяина дома.
"Почему он кажется мне таким… родным?"
— Нынешняя молодёжь… слишком умная стала. Везде лезут, всё знают… — его взгляд скользнул по фигуре Кристиана с явным намёком. — Особенно некоторые.
Хоть он и ворчал, в его интонации не было злости — скорее, старая привычка притворяться брюзгой.
Но Алису все равно раздражала эта его пассивная агрессия. Она ловила себя на мысли, как же прекрасен её друг — терпеливый, добрый, готов помогать даже такому ворчливому зануде. Это восхищение, должно быть, читалось в её глазах, потому что старик вдруг сжал кулаки и резко отвернулся.
— Ладно, спасибо, — пробормотал он, когда машина наконец завелась. — А то я всё переживал, вдруг не смогу… в гости к семье ездить. Внуков навещать…
Голос его дрогнул на слове «внуков», и Алису вдруг пронзило.
"Он знает. Он знает, кто я."
Но это было невозможно.
— Вы… давно здесь живёте? — осторожно спросила она.
Старик замер, будто пойманный на чём-то.
— Давно. Слишком давно.
Его пальцы сжали гаечный ключ так крепко, что костяшки побелели.
"Точно так же тогда он в последний раз держал меня за руку перед тем, как…"
— Алиса? — Кристиан коснулся её плеча. — Ты как будто не здесь.
Она резко встряхнулась.
— Всё в порядке. Просто… показалось.
Старик отвернулся, но не раньше, чем она успела заметить — в его глазах мелькнуло что-то тёплое. И горькое.
Когда они уходили, он вдруг крикнул им вслед:
— Берегите себя. Мир… он иногда бывает опаснее, чем кажется.
Кристиан озорно улыбнулся и нежно взял Алису за руку:
— Поэтому мы и держимся вместе, правда?
Девушка рассмеялась, оценив шутку лучшего друга.
Но в этот момент ветер донёс до неё запах — древесного дыма, влажной земли и чего-то ещё… чего-то, что пахло её детством.
Она не понимала, что это значит, но где-то в глубине души появилось предчувствие — их пути с этим пожилым мужчиной ещё пересекутся.
"Интересно, чем ему Кристиан так не угодил?.." — мелькнула у неё мысль, прежде чем они окончательно скрылись за поворотом.
Алиса наблюдала за лучшим другом, и сердце её сладко сжималось. Солнечные блики играли в его необычных пепельных волосах, когда он, склонившись над очередным заказом, терпеливо объяснял пожилой женщине, как правильно установить новую ручку на дверь. Его пальцы — длинные, уверенные — двигались с лёгкостью, будто сами знали, куда повернуть винт, как подогнуть металл. И в этом не было ничего магического… или, может, было? Потому что обычные люди так не умели — превращать рутину в нечто прекрасное, наполнять простые жесты такой заботой, что даже простая дверная ручка казалась подарком судьбы.
— Спасибо, сынок, — прошептала старушка, и её морщинистые пальцы дрожали, когда она взяла Кристиана за руку. — Теперь хоть внуков смогу встречать, не боясь, что замок заклинит…
Девушка видела, как он улыбнулся — небрежно, по-юношески, но глаза его стали мягкими, тёплыми.
“Как у человека, который знает цену каждому мгновению.”
Алиса, наблюдая за этими историями, не переставала удивляться доброте и ответственности Кристиана. Она видела, как люди благодарили его за внимание и заботу, и чувствовала гордость за своего лучшего друга. Ведь несмотря на скромную работу, он делал мир лучше, помогая тем, кто нуждался в его помощи.
Они вместе катались по улицам города, наслаждаясь видами и звуками деревенского лета. Алиса обнимала Кристиана за талию, чувствуя, как под ладонями напрягаются мышцы, когда он вписывается в поворот. Ветер трепал её волосы, смешивая запахи нагретого асфальта, полевых цветов и чего-то неуловимого — его запаха. Свежего, как первый глоток воды в знойный день.
Юноша рассказывал подруге о своих любимых местах, показывал красивые уголки природы, о которых она раньше не знала.
— Там впереди есть одно место… — крикнул он через плечо, и голос его тонул в шуме колёс.
Он привёз её на скрытую среди деревьев поляну, куда редко заходили люди. Трава здесь была выше колен, усыпанная жёлтыми одуванчиками, а между стволами старых берёз виднелась гладь реки — тёмная, почти чёрная, с золотыми змейками от заката.
— Красиво, да? — Кристиан расстелил на земле плед и достал из рюкзака завёрнутые в бумагу булочки с корицей.
“Он что, всегда носит с собой пледы для спонтанных пикников?”
Алиса рассмеялась:
— Ты что, волшебник?
Он притворно задумался, поднося к губам кусочек булочки:
— Может быть. Но если я и колдую, то только вот так… — И протянул ей крошечное пирожное в форме звёздочки.
Солнце садилось, окрашивая воду в пурпурные и медные тона. Алиса, сбросив туфли, запустила пальцы в прохладный песок, наблюдая, как Кристиан собирает хворост для костра. Его тень вытягивалась, сливаясь с сумерками, и она поймала себя на мысли, что так — в этом золотом свете, среди шепота листьев — он выглядит почти… нереальным.
Когда наступил вечер, температура воздуха начала снижаться.
— Холодно? — Он вдруг обернулся, заметив, как она поёжилась.
— Немного…
Не говоря ни слова, он снял свою куртку и накинул ей на плечи.
Кожа была мягкой, словно прожила сто лет, чтобы стать такой податливой. Она обволакивала её, как его прикосновение — тёплое, чуть грубоватое, пахнущее им. Не духами, нет. Свежестью после дождя. Дымом костров. И чем-то ещё… чем-то, что заставляло её закрыть глаза и вдохнуть глубже. Это был запах свободы и независимости, словно Кристиан намеренно избегал использования привычных ароматов парфюмерии или других искусственных ароматизаторов, предпочитая естественность и простоту. Куртка напоминала о том, что ее
