я смогу социализировать Ванессу, потому что это зависит не только от меня, но и от неё, а шанс Тьена будет уже упущен. Я не имела права так с ним поступать. Просто не имела. Он так старался, столько сил для этого приложил!
Из меня же хотели просто сделать подопытную, и это я понимала тоже. Быть может… В следующем году соглашусь?
Коротко хмыкнув, в следующий миг просто запретила себе об этом думать, предпочтя сосредоточиться на работе, которой меньше не стало. Ну а дальше день пошел своим чередом, причем я сразу заметила, что сегодня ко мне кто только ни зашел, порой даже совершенно без повода. Или с очень надуманным поводом.
Такое уже было пять лет назад, когда меня бросил Бастиан, но тогда я была моложе и не такой стойкой, так что пришлось даже взять отпуск за свой счет на пару недель, чтобы пережить самые тяжелые дни вдали от чужих взглядов и сплетен, но сейчас… Сейчас и я была уже взрослее, и сплетни вроде бы пока ещё не ходили. А вот посетители — очень даже. Даже под конец дня раздражать начали, отвлекая меня от работы тем, что сами ничего не делали и мне мешали.
Но я вытерпела. Справилась. Ровно в четыре закрыла кабинет, попрощалась с начальником, сдала ключи и ушла домой. А остальные пусть сплетничают, если им больше заняться нечем!
Так как дождь не прекращался, а даже усилился, я никуда не стала заходить, хотя обычно по пятницам позволяла себе заглянуть или в книжную лавку господина Тюри, или в кондитерскую мадам Ильзы. Но сегодня я была не в настроении, да и погода не радовала, так что сразу дошла до дома, узнала у Дэйзи, что мужчины ещё не вернулись из ателье, куда ушли лишь ближе к одиннадцати, с осуждением качнула головой, но ничего говорить не стала. В самом деле, это не мой подопечный, а Тьена.
Вместо этого я переоделась в сухое домашнее, аккуратно почистила влажный подол рабочего платья щеткой и повесила сушиться, а затем поднялась к дядюшке, найдя его в нашей мастерской.
— Добрый вечер, — подошла ближе, целуя дядю в щеку и с интересом изучая крошечные латунные шестеренки, которые он подгонял по размеру друг к другу. — Что делаешь?
— Требушет, — проворчал дядя. — Помнится, кто-то мне обещал свежие рисунки паровоза… И где они?
— Прости, — повинилась. — Я не забыла, просто… не сложилось. Сейчас же сяду за работу. Как твои колени? Может, стоит вызвать врача на дом? Или записаться на приём в министерстве? Ты знаешь, тебя примут без очереди.
— Ай, оставь, — отмахнулся дядя. — Это старость. Старость у нас не лечат. Всё, что смогли, мне починили ещё тогда. Тут надо или каждый квартал курс омоложения проходить, или уже смириться с происходящим.
— И ты смирился, — произнесла с осуждением.
— Отстань, — пробурчал дядя. — Иди лучше паровоз мне нарисуй.
Покачав головой, тем не менее не стала спорить. Вместо этого, прихватив журнал, прошла за чертежный стол и начала обстоятельно переносить на бумагу рисунок паровоза в разных проекциях, чтобы понимать, какие детали нам понадобятся и каких размеров. Сначала просто верх, низ и сбоку, затем четче прорисовала колеса и соединительные штанги… Минуты текли стремительно, я с головой ушла в работу, занимаясь действительно любимым делом, но тут мне практически на ухо заявили:
— Вот тут надо сделать длиннее, внутри располагается топочная часть и котел.
Вздрогнув от неожиданности, резко повернула голову налево, уже зная, кого именно там увижу, и зло прошипела:
— Два шага назад!
— Что? — растерялся Дарий, который стоял ко мне практически вплотную.
— Два. Шага. Назад. — отчеканила ледяным тоном.
Наши взгляды встретились и время замерло. Меня уже потряхивало от злости и осознания своей беспомощности, а Дарий всё не спешил отходить, словно проверяя мои нервы на прочность.
И тут со своего места кашлянул дядя, ворчливо заявив:
— Дарий, ещё пять секунд — и я решу, что вы намеренно провоцируете мою племянницу, желая взять её в жены.
— В жены? — подозрительно ровным голосом уточнил иномирец, даже не повернув к нему головы, вместо этого продолжая смотреть на меня. — А знаете… Интересная мысль. Как у вас обычно берут в жены?
— Что? — меньше всего ожидая услышать именно это, я отшатнулась, уставившись на мужчину широко распахнутыми глазами, а потом, не сдерживаясь, выпалила: — Прекратите уже надо мной издеваться, господин Мэйншторм! Это… низко! Надо было сегодня соглашаться на обмен!
— Какой обмен? — нахмурился иномирец, снова нависая надо мной, отчего пришлось отпихнуть его ладонями в грудь, чтобы просто протиснуться мимо и торопливо отойти к дяде. Выглядело это полноценным побегом, но мне сейчас было не до стратегического планирования. — Роза? Про какой обмен вы сейчас сказали?
— Вас это не касается! — отрезала жестко. — Прекратите вести себя так, словно вам не знакомо словосочетание «личное пространство»!
В этот момент в мастерскую вошел мой брат и я тут же переключилась на него:
— Тьен! Почему гость до сих пор не прочел книгу по этикету?
— В смысле? — растерялся брат. — Всё он прочел. Сейчас обсуждаем геополитическую карту мира.
— Тогда почему он ведет себя недопустимо⁈
— А у меня не хотите спросить? — поинтересовался Дарий, но я сделала вид, что не услышала его.
Не один он умеет игнорировать приличия!
— Что он сделал? — нахмурился Тьен и тут же бросил недовольный взгляд на иномирца.
Но ответил дядюшка, причем с каркающим смехом:
— Твой подопечный пытается оказывать знаки внимания твоей сестре. А она, дурында, от него шарахается.
— Дядя⁈ — мой голос сорвался на писк от возмущения. — Ты…
— Чего? — фыркнул он. — Что вижу, то и говорю. Со стороны, знаешь ли, виднее. Дарий, а ты чего молчишь? Или всю храбрость на первом подходе растерял?
— Не растерял, — качнул головой Мэйншторм, в это время задумчиво изучая то меня, то уже сжимающего кулаки Тьена. — Пытаюсь понять, как вырулить из сложившейся ситуации, чтобы снова не получить по лицу.
Глава 10
— Снова? — заинтересовался его словами дядя и аж подался вперед. — А что? Уже получал?
— Господин Мэйншторм, — зло процедил Тьен, — а пройдемте-ка вниз… побеседуем. По-мужски.
— С мордобоем? — подозрительно
