повторить? Или мне надо было ещё четыре года назад согласиться на предложение лорда Беррингтона?
Я изумленно икнула, потому что озвученному лорду было глубоко за шестьдесят.
— Или три года назад начать привечать лорда Раскилсона? А? — продолжал давить на меня дядя, а я с трудом вспомнила, что это сосед из дома напротив. Хромой вдовец, которому уже к семидесяти.
— А может, в том году надо было не сжигать пригласительный на чай от лорда Патерсона?
Перед глазами промелькнуло что-то тучное, лысое, что я видела в парке как раз тем летом, и по позвоночнику пробежала капля ледяного пота.
— Тебя жалел, дурынду! А сейчас смотри сюда! — дядя совершенно бесцеремонно потыкал узловатым пальцем на Дария, который скептично приподнял брови и следом послал мне странный виноватый взгляд. — Взрослый мужик в самом соку! Не дряхлый! Тобой искренне интересуется! С мозгами! Не пьет, не гулящий! Что тебе ещё надо⁈
— Дядя… — я пыталась его притормозить.
Но тут дядюшка грохнул кулаком по столу, рявкнув: «цыц!», и неожиданно вокруг него колыхнулось пространство, словно он едва не разорвал ткань мира. В следующий миг дядя нехорошо побледнел, захрипел и, схватившись за грудь, начал заваливаться на стол.
Взвизгнула Дэйзи, уронив блюдо с пирогом, подскочили со своих мест Тьен и Дарий, я тоже не осталась в стороне, метнувшись к дяде, и первым делом прижала ладонь к его груди, пуская в тело энергетический импульс. Один, второй, третий… Пятый!
После седьмого у меня начала кружиться голова, подозрительно потеплело подносом, но я пустила в его грудь и восьмой, и девятый импульс, едва не плача, но лишь когда дядя сам положил дрожащие пальцы поверх моей руки, перекрывая поток, без сил откинулась на руки Тьена, который стоял сразу за мной и придерживал, чтобы я не упала.
Так. Стоп.
Откровенно заторможенно я перевела взгляд на двери, где появился брат с аптечкой, потом посмотрела вниз и поняла, что держит меня совсем даже не Тьен. Медленно повернула голову, словно желала убедиться в очевидном, и встретилась глазами с предельно сосредоточенным Дарием.
— У тебя кровь под носом, — произнёс он напряженно. — Это же ненормально, да?
Сил ругаться и в принципе говорить что-либо не было совершенно, я лишь повернула голову обратно, глядя на то, как Тьен профессионально ставит дяде укол с порцией энергетика последнего поколения. Его изобрели совсем недавно, каких-то лет семь назад, но это стало самым настоящим спасением для магов. Лекарство не спасало от выгорания, но помогало преодолеть тот критический момент, когда важна даже крупица энергии, нехватка которой может привести к остановке сердца.
Приобрести энергетик нам посоветовал магистр Эльдариньо, когда стало ясно, что полноценным магом дяде уже не быть и любой сильный стресс может закончиться плачевно. Пару раз уже такое бывало, но в последнее время дядя лишь ворчал, не сердясь по настоящему, однако сегодня… Сегодня он действительно чуть не умер.
Из-за меня.
Закончив с дядей, который, тяжело дыша, прикрыл глаза и откинулся на высокую спинку стула, Тьен придирчиво изучил меня и, сменив шприц, взял в руки вторую ампулу.
— Не надо, — запротестовала вяло, прекрасно зная, сколько соларов стоит каждая порция.
Но кто бы меня ещё послушал…
Глянув на меня так мрачно, что новые протесты заглохли сами собой, Тьен вручил шприц Дарию, расстегнул мне манжету, приподнял рукав повыше и, ловко найдя вену, поставил укол и мне.
— Посади её, — буркнул Дарию, мотнув головой на стул. — И придерживай ещё минут пять. Действует не сразу.
— Может, лучше отнести в постель? — деловито уточнил Мэйншторм, уже успев вооружиться салфеткой и прижать её к моим губам.
— Может и лучше, — поморщился брат, но потом глянул на стол, потер лоб и мотнул головой. — Нет, надо сначала покормить. У обоих резкое энергетическое истощение. Рекомендуется побольше мясного и сладкого.
— Шоколад, — вдруг заявил Дарий. — При энергетическом истощении ещё полезен шоколад. У вас есть?
— Есть! — выпалила Дэйзи, всплеснув руками. — На днях только кусочек купила, хотела в выпечку пустить. Нести?
— Неси, конечно! — выпалил Тьен.
Суетливо выбежав из столовой, Дэйзи вернулась уже через минуту, неся на блюдце заранее порубленный на мелкие дольки кусковый шоколад. В итоге меня усадили обратно на стул, рядом вплотную свой подвинул Дарий, продолжая придерживать меня за плечи, и мы с дядей под пристальными взглядами остальных сначала съели весь шоколад.
— Чаю бы… — проворчал дядя и Дэйзи снова умчалась на кухню, а мне достался его насупленный взгляд. — Ты всё поняла?
— Поняла, — закивала торопливо, лишь бы не спровоцировать новый стресс. — Я тебя очень-очень люблю. Только не кричи, пожалуйста.
— Если б вы ещё по другому понимали, — проворчал он, снова прикрывая глаза, а потом новый взгляд достался уже Дарию. Гораздо более хмурый и суровый. — А ты запомни, что я сказал. Будешь и дальше дурить, я на тебя такую докладную напишу, что обратно частями депортируют.
— Не надо мне угрожать, — спокойно произнёс Дарий. — Я осознал свою главную ошибку и не отказываюсь от своих слов.
Переводя взгляд с одного мужчины на другого и понимая, что они уже успели о чём-то договориться за нашими с Тьеном спинами, тем не менее не спешила требовать ясности. Понимала, что сейчас нужно плавно завершить вечер, первым делом отправив дядю в кровать, а вот потом…
Потом я из него всю душу вытрясу!
Нет, не из дяди. А из этого совершенно бессовестного и беспринципного типа!
Решительно поджав губы и внимательно прислушиваясь к себе, я с легким удивлением констатировала, что мне действительно стало непривычно быстро лучше, после чего с аппетитом поела, контролируя, чтобы дядя тоже съел всё, что ему заботливо наложил в тарелку Тьен, и не пикнула ни слова против, когда после чая дядя властно распорядился:
— Я к себе, а вы… в библиотеку! Все трое! И общаться до самого вечера! Узнаю, что ослушались, вычеркну обоих из завещания! Всё!
Это было что-то новенькое. Никогда прежде дядя не грозился такими серьезными вещами, так что мы с Тьеном напряженно переглянулись, и когда Тьен пошел вместе с дядей наверх, чтобы помочь ему добраться до кровати, проследив до самого конца, я повернула голову направо и одним взглядом дала понять иномирцу, как его за всё это презираю.
— Оправдываться бесполезно, да? — поинтересовался вдруг Мэйншторм. — Но я всё равно
