землях.
— Все ли скрытные отправились на новые земли?
— Нет, половина отправилась вместо вас на границу, еще какая-то часть разделилась. Как только вы отдохнете и вернетесь на свои посты, они еще перегруппируются.
Росс закатил глаза. Устало подняв голову в потолок, он загробным тоном протянул:
— Господи, когда же я все-таки отдохну.
Квин улыбнулась. Осторожно выкрутившись из рук Эйс, пока та была увлечена словами господина, эльфийка подобралась к рыцарю, жалостливо посмотрела на него и погладила по голове так, как еще недавно это сделал с ней Аларис.
— Не плачь, не плачь, — успокаивающе протянула Квин. — На том свете отдохнешь. Все так делают.
Аларис тяжело вздохнул. Ему и самому хотелось хорошенько отдохнуть. Бросить на миг все заботы, забыть про земли и людей на них, отдать кому-нибудь свои обязанности и просто полноценно выспаться.
— Я искренне прошу прощения, — заговорил господин, опуская свой грустный взгляд, — за то, что отбираю у вас спокойную жизнь и отдых. Клянусь, как только вся эта беготня с эльфами закончится, как только устаканится все происходящее, я устрою полноценные выходные для всех вас.
— А кто работать будет? — Индиго недовольно нахмурился. — Вы об этом подумали?
— Я… Об этом…
Квин, расстроенная этими словами, посмотрела на Индиго и спросила:
— Никакого отпуска не будет?
Юноша взглянул на растерянную девушку, нахмурился и ответил:
— Будет, но только посменный. Так, чтобы сначала одни смогли расслабиться, а потом другие.
— А когда начнется отпуск, мы сможем устроить вечеринку?
Кинга и Эйс, услышавшие эти слова, недовольно позвали:
— Квин.
— Чего? — девушка быстро развернулась, взмахнула руками и громко залепетала: — У господина ведь день рождения через месяц. Мы точно должны отпраздновать!
Наступила тишина. Присутствующие в холле, в том числе и сам Аларис, замерли в легком удивлении. Казалось, что из-за всех бурных событий, подобные мелочи, как праздники или дни рождения совсем вылетели из головы.
Аларис, словив на себе множество ожидающих взглядов, с улыбкой ответил:
— Если через месяц моя голова останется на плечах, мы это определённо отпразднуем.
— А если нет, — счастливо заключила Квин, — я просто призову вашу душу, и мы все равно повеселимся.
— Не стоит. — Брови Алариса недовольно сдвинулись. — Квин, позволь моей натерпевшейся душе хотя бы после смерти отдохнуть.
— Но почему?
Прозвучал смех. Присутствующие, не то от волнения, не то от самой ситуации, громко засмеялись.
Даже обычно спокойная Эйс усмехнулась после услышанного. Тем не менее она не смогла сдержать пессимистичных мыслей:
«Сейчас все пытаются поддерживать дружественную атмосферу, но каждый понимает, что ситуация довольно рискованная. Если господин не сможет доказать свою невиновность…»
Неожиданно на своем плече Эйс ощутила чью-то руку. Повернув голову, она увидела стоявшую рядом Кингу, взглянула в ее добрые карие глаза, и, улыбнувшись в ответ, подумала:
«Верно, не стоит зацикливаться на этом. Мы просто должны, как обычно, выложиться по полной».
7. Доверие Туза
Как только очередная встреча с правителем эльфов и его свитой была завершена, Респин, стараясь сохранять на своем лице спокойствие и умиротворение, направилась в сторону выхода из дворца. Самые разные эмоции управляли ею в этот момент. Во-первых, это была радость от того, что все закончилось. Во-вторых, это было легкое волнение, связанное с важностью ее основной миссии.
Респин, она же Раниэль Эзельхард, старалась не думать о всех тех собраниях и мероприятиях, которые были запланированы на оставшуюся часть дня для всех состоятельных аристократов империи. Ей это просто не было нужно, ведь она не была крепко привязана ко внутренней политике империи. Следовательно, она могла не присутствовать на большей части всех этих нудных собраний.
Единственная встреча, которую она вынужденно посетила, была связана с ростом напряжения во взаимоотношениях с Западной империей людей, на этом все ее обязанности были завершены.
Так, следуя по длинным мраморным коридорам роскошного дворца, Респин прибывала в гордом одиночестве. Лишь изредка ей навстречу выходили некоторые слуги или же стражники, однако, по большей части, она действительно находилась одна. Подобное было бы невозможным, если бы не размеры дворца, действительно считавшиеся огромными, и не уверенность всех эльфов в собственной безопасности. Казалось, ни император Эдамион, ни его подчиненные не переживали по поводу того, что во дворец мог прокрасться лазутчик. Они просто не сомневались в собственных силах и силах собратьев, которые обязательно успели бы прийти на помощь, случись что-то плохое. Все-таки гордость была главным качеством всех эльфов.
«Этот старый хрыч сказал, — размышляла Респин, — что уже отправил на задание первую группу эльфов, которые должны будут сопроводить господина до портала».
Впереди показался поворот, ведущий в смежный коридор. Заметив его, Респин поспешила свернуть и пойти по более короткому пути.
Девушка изредка поглядывала в сторону узких вытянутых окон. За ними, на линии горизонта, выложенного из холмов и гор, виднелось заходящее солнце. Небо было окрашено в приятные нежно-розовые оттенки, которые, казалось, можно было увидеть только на востоке.
«Неужели господин действительно прибудет сюда? У него уже есть какой-то план?»
Респин резко остановилась. Ощутив присутствие другого эльфа в этом, казалось бы, опустошенном коридоре, она недоверчиво нахмурилась.
Стоило стуку женских каблуков прекратиться, как где-то вдали, на другом конце коридора появилась посторонняя фигура. Девушка, все это время скрывавшаяся за углом и, как бы ожидавшая приближения определенной личности, вышла вперед, в самый центр длинной ковровой дорожки. Ее руки лежали где-то чуть ниже груди, будучи скрещенными. Глаза изучающе смотрели вдаль.
Встретившись с недоверчивым взглядом Респин, которая, надо сказать, стояла довольно далеко, принцесса Лея Карабия де Дианис задумчиво произнесла:
— Удивительно, что ты заметила меня на таком расстоянии.
Респин молчала. Еще пару секунд она смотрела на выражение лица принцессы и будто пыталась понять, о чем та думала. Распознать истинные намерения этой светской персоны оказалось не сложно.
Лишь на мгновение, но довольно отчетливо, на губах Респин всплыла зловещая улыбка. Она просто не смогла скрыть иронии по отношению ко всей этой ситуации. Очевидность действий любимицы императора была просто потрясающей.
Слегка расслабив лицо, Респин опустила взгляд и ровным шагом продолжила идти вперед. Все то время, пока она шла, Лея наблюдала за ней в оба глаза: оценивала внешние данные, походку, грациозность и, конечно же, решимость.
Как только Респин подошла ближе, как и надлежало по этикету, она присела в реверансе. Нежная доброжелательная улыбка освещала ее губы, горящие от блеска радости глаза казались искренними, хотя обе девушки
