такими возможностями, я полагаю, мы должны его быстро найти, — пробормотал Стас.
— Ты знаешь, — отозвалась Лисицына, идя рядом с ним по коридору, втиснутому между стеклянными перегородками, выполняющими роль стен, — это мой сын дрессирует компьютеры, но я совсем не разбираюсь в этой сфере. Но так как сейчас это превалирующая часть окружающего мира, то нужно хотя бы понимать, с какой стороны ко всей этой теме подходить.
— Аня, давай на потом оставим праздные разговоры, — грубо оборвал её Стас и повернул в просторное помещение, где заметил сидящего за одним из столов Кирилла. — Привет, — он скоро поздоровался с молодым человеком. — Что-то удалось понять?
— Пока ничего, — Кирилл вяло ответил на приветствие. — Первоочередная задача — выяснить, где находится Андрей, я же правильно понимаю? — он кивнул на один из мониторов, где картинка с изображением лежащего на кровати человека была увеличена.
— Да. Где находятся остальные, мы знаем, — Визгликов подкатил одно из кресел и, плюхнувшись в него, стал рассматривать помещение, где находился Лопатин-старший. — А можно как-то запустить поиск похожих фотографий или видео? Ну, я имею в виду помещение.
— Уже делается, — отозвался один из молодых людей, работающий за соседним столом.
— Слушай, я пытался дозвониться Глаше и Казакову, но они не в зоне действия сети. То есть в склеп сигнал не проходит. Как тогда картинка оттуда идёт?
— Значит, там установлена проводная камера. И это хорошо, потому что источник приёма выносной и находится снаружи. Его можно поискать, но есть большой риск, что возле него стоит ещё одна камера и этот товарищ увидит, что мы пытаемся прорваться в склеп. Что он может сделать, никому не известно.
У Лисицыной зазвонил телефон, она глянула на экран и пошла на выход, по дороге обронив:
— Марк приехал, я пойду встречу, — она остановилась. — Кирилл, а у нас здесь есть какое-то помещение для работы? Не в курсе?
— В курсе. На пятом этаже. Выходишь из лифта и направо, там пол-этажа вам отвели.
— Поняла, — Лисицына быстро пересекла холл, спустилась к проходной и, увидев Марка, помахала мужчине. — Пойдём. Марк, я тебя сразу введу в курс дела, времени очень мало, — женщина нажала на цифру пять на сенсорной панели управления, и стеклянная коробка лифта быстро поползла вверх.
По дороге Лисицына описала сложившуюся ситуацию, потом с удивлением остановилась перед дверью, где значилось название их отдела.
— Как всё быстро, хоть бы известил кто, — мельком заметила она. — Ладно, пошли приземлимся где-нибудь.
Анна распахнула дверь, где ей навстречу сразу же поднялась тоненькая девица в идеально сидящей форме и представилась:
— Здравствуйте, Анна Михайловна, меня зовут Злата. Я буду координировать вопросы делопроизводства.
— Сколько сложностей, — отмахнулась Лисицына. — Был бы толк. Где нам можно организовать рабочее место? — она зло посмотрела на девушку.
— Я могу показать все кабинеты, — нерешительно произнесла барышня. — Просто не везде ещё закончены подготовительные работы.
— Не нужно, — оборвала её Лисицына и толкнула первую попавшуюся дверь. — Заходи сюда, — кивнула она Марку. — Сейчас нужно организовать выезд на место оперативной группы, нужен, скорее всего, дрон, чтобы они могли рассмотреть, что там есть поблизости. Марк, только очень аккуратно. Если мы накосячим, то ребята в живых не останутся. Значит так, твоя первоочередная задача — выяснить, кому принадлежит земля и строение, где находятся наши ребята. Сейчас нужно собрать любую информацию, нам могут помочь даже мелочи.
Вдруг взгляд её остановился, женщина нахмурилась и, не говоря ни слова, вылетела из кабинета. Лисицына летела к лифту, нервно жала на кнопку, потом, тяжело дыша, бежала по коридору третьего этажа и наконец остановилась возле мониторов, где демонстрировались реальные кадры из жизни. Анна Михайловна жадно водила глазами по картинке, где был Лопатин-старший, потом устало закрыла глаза и медленно выпрямилась.
— Аня, что? — спросил Визгликов.
— Это то самое помещение, где когда-то держали меня. Память меня щадит, я мало что помню, но сейчас, пока расставляла задачи, я вдруг вспомнила, — она движением руки подозвала Стаса и Кирилла поближе. — С этого угла не видно, что там дальше, — она показала на стену, возле которой стояла кровать, — но вот здесь, — женщина ткнула пальцем, — надпись. Её сейчас очень плохо видно, и я не помню сути, но точно знаю, что дальше подоконник и небольшое окно с решёткой. Я на девяносто девять процентов уверена, что это то помещение.
— Аня, значит, нужно срочно поднимать материалы твоего дела. — Стас перевёл на неё глаза. — Анна Михайловна, это не может быть совпадением.
— Да, — тихо сказала она. — Но если ты сейчас начнёшь орать об этом, то и тебя, и меня в два счёта отстранят. Ребята пойдут в расход, потому что пока будут назначаться новые следователи, пройдут данные нам сутки. — Лисицына помолчала. — А материалы своего дела, — она голосом выделила последние слова, — я знаю досконально. И я тебе с полной уверенностью могу сказать, что никто лучше меня не расскажет о нём. А также хочу добавить, — она замолчала, кратко глянула на Кирилла и со вздохом продолжила, — тот, кто меня тогда похитил, сейчас на свободе. Я недавно ездила в места заключения, там сидит его подельник.
— Мама, — тихо сказал Кирилл.
Но Лисицына лишь зыркнула на него и негромко добавила:
— Займитесь работой. Сейчас важно сохранять спокойствие и трезвый рассудок, — Анна задумалась. — Мы сможем сузить круг поиска, так как тогда отследили один телефонный звонок. Это я сейчас Марку поручу. Кстати, Кирилл, можно кому-то отдельно поручить посмотреть камеры из больницы на предмет того, куда делся Миша Лопатин и не подчистили ли записи.
— Да, хорошо, я сейчас передам. У меня пока ничего нового, — он вздохнул, — ай пи динамичный.
— Стас, пошли. Мы здесь всё равно ничем не поможем. Кирилл, если удастся как-то приблизить картинку помещения, чтобы надпись была более чётко видна, пришли её мне.
— Я понял. Картинка… это очень хорошее слово, — проговорил Кирилл, быстро перебирая клавиши пальцами и всматриваясь в изображение. — Анна Михайловна, я кое-что придумал.
* * *
Ковбойкин, Погорелов и Латунин уже долгое время сидели в насквозь продуваемом и наполняющимся сыростью дождя доме. Первое время после звонка Визгликова они просто молча оглядывались, потом Сергей до хруста потянулся и проговорил:
— Я, конечно, всё понимаю, но, может быть, ситуация не такая серьёзная. Считаю, стоит попробовать и, так сказать, нарушить границы нашего загона. Риск — дело благородное.
— Напрасный риск — дело очень глупое, — отозвался Ковбойкин. — Своими необдуманными действиями вы можете подвести и себя, и товарищей.
Латунин в это время рассматривал пол у себя под ногами. Он присел возле стены и, включив фонарик, водил лучом по полу, вглядываясь сквозь щели в подпольное
