Приготовление свежего лекарства отняло у Антеи довольно много времени.
Сначала она никак не могла найти нужных трав в саду Дауэр-Хауса и совсем уж было собралась отправиться в Квинз Ху, туда, где раньше их выращивала мама.
К счастью, она в конце концов отыскала в каком-то уголке несколько цветков, ранее ею не замеченных.
Пока она промывала травы, нарезала их и проделывала все остальное, как ее учила мать, прошел целый день.
Тем не менее девушка не раздумывая отправилась через березняк чуть ли не бегом, надеясь не встретиться с Гарри, и в дверях особняка вновь попросила позвать Хайнеса.
Как и утром, ее провели в библиотеку, но на этот раз у нее было время получше все осмотреть.
Как бы ей хотелось прочесть все эти книги!
Наверняка здесь появилось немало современных изданий.
Книги, ранее составлявшие библиотеку, давно были перевезены в Дауэр-Хаус.
Вскоре явился Хайнес.
— Я с нетерпением ждал вас, мисс, — сказал он с некоторой долей укоризны. — Недавно я дал милорду последние капли микстуры из того пузырька, что вы мне оставили.
— Как милорд?
— Крепко спит, мисс. Скажите, следует ли его разбудить и напоить лекарством сейчас или лучше подождать?
— Могу я на него взглянуть?
— Конечно, мисс.
Хайнес проводил ее к спальне маркиза и на цыпочках вошел внутрь, взглянуть, не проснулся ли больной.
Антея стояла на пороге, но вот Хайнес сделал ей знак подойти, и она устремилась к кровати, утопая в мягком персидском ковре, покрывавшем весь поп.
Маркиз безмятежно спал.
Антея сразу же поняла, что ему лучше.
Она нежно приложила ладонь к его лбу.
Кожа была прохладная и не такая сухая, как в разгар лихорадки.
Антея смотрела на спящего, и вдруг поймала себя на мысли, что это совсем не тот величественный маркиз, внушающий страх, перед которым она, как и все остальные, робела, а красивый молодой человек, внезапно сраженный болезнью и сейчас такой же беспомощный, как спиленный дуб в парке.
Циничные складки в углах губ разгладились, он даже слегка улыбался.
Интересно, что сделало его таким?
Может быть, он пережил сильное разочарование, отнявшее у него способность радоваться жизни и видеть мир в ярких красках — то, что естественно для нее?..
Когда она направилась к выходу, где ее уже ждал Хайнес, ей пришла в голову до абсурда странная мысль, что маркиз похож на заболевшего маленького мальчика, который особенно нуждается в любви и ласке.
— Милорду намного лучше. Дайте ему микстуру, как только он проснется, а еще обязательно вечером, это поможет ему уснуть.
— Ваши травы — поистине волшебное снадобье, — сказал Хайнес. — Мне еще не приходилось видеть, чтобы кто-нибудь оправился от весенней лихорадки столь быстро…
— Не стоит забегать вперед, — предостерегла его Антея. — Помимо всего очень важно, чтобы он как следует набрался сил, прежде чем начнет вставать и что-то делать.
Она вспомнила эти слова матери, которые та без конца повторяла, когда однажды после чересчур суровой зимы в деревне началась настоящая эпидемия лихорадки и чудодейственная микстура, казалось, нужна была всем одновременно.
— Я постараюсь выполнить все ваши распоряжения, — с усмешкой пообещал Хайнес. — Но вы же знаете, что за человек маркиз. Если он чего-то захочет, его ничто не остановит!
— Полагаю, завтра он еще будет немного слаб, — сказала Антея. — Ему необходимо как можно больше спать.
— Лучше бы вам прийти и самой поговорить с ним, мисс.
Антея рассмеялась.
— Не думаю, что милорд станет меня слушаться!
— А я бы этому не удивился, — возразил Хайнес. — В конце концов, вы ему спасли жизнь, ведь не окажись вы тогда в его комнате, мы бы сейчас готовились к похоронам!
Антея содрогнулась.
— Не говорите об этом. Я надеюсь лишь на то, что лорд Темплтон уедет из Англии, как ему велел милорд.
— По-моему, он слишком перепугался, чтобы остаться здесь, — заметил Хайнес. — В то же время рисковать я не собираюсь. Со вчерашнего вечера ношу с собой заряженный пистолет.
Они поднялись по лестнице, и Антея остановилась.
— Вы совершенно уверены, что сможете и сегодня ночью остаться с милордом? Я очень беспокоюсь — до среды лорд Темплтон еще может кое-что предпринять.
— Не волнуйтесь, — успокоил ее Хайнес. — Будьте уверены, я никому не позволю причинить вред милорду! Мы не раз бывали в переделках, но он всегда выходил победителем.
— Надеюсь, так будет и в этот раз, — слегка улыбнулась Антея. — Но вы правы: рисковать нельзя.
Она попрощалась с Хайнесом и отправилась домой через парк.
Тени уже удлинялись, птицы смолкали.
Антея наслаждалась прекрасным, безмятежным пейзажем, и невозможно было поверить, что на свете существуют люди, готовые подобно лорду Темплтону убивать ради денег.
Но тут она вспомнила, что уже вечереет, и последние пятьдесят ярдов до Дауэр-Хауса бежала со всех ног, испугавшись, что Гарри вернулся и ей придется объяснять свое отсутствие.
Не то чтобы она не хотела рассказывать брату о визите доктора Гроувза и о маминой микстуре от весенней лихорадки.
Этого-то она утаивать не собиралась.
А вот расспросов Гарри о возможных встречах с маркизом она бы предпочла избежать.
Еще меньше ей хотелось, чтобы брат заподозрил, будто маркиз для нее теперь не просто новый владелец имения, о котором говорят со страхом и даже ненавистью, но человек, значащий неожиданно много.
» Раз я спасла ему жизнь, — рассуждала Антея. — вряд ли мне теперь может быть безразлична его жизнь «.
Но почему-то ей не хотелось делиться этим с Гарри.
Ей повезло: в доме была одна нянюшка, и она стала ворчать по поводу столь долгого отсутствия своей воспитанницы.
— Мне казалось, милорд, имея такую пропасть денег, мог бы заплатить доктору, а не утруждать тебя! — возмущалась она.
— Но ты же знаешь не хуже меня, нянюшка, мамины снадобья на травах действуют гораздо эффективнее, чем обычные лекарства, которые может прописать доктор Гроувз.
— А чем плохи лондонские доктора? — парировала няня. — Я слышала, даже его королевское высочество часто советуется с ними.
Антея рассмеялась.
— Не думаю, что маркиз часто хворает. Просто болезнь застала его врасплох. Ты же знаешь, весенняя лихорадка никого не щадит.
— Ну так постарайся сама не подхватить ее, — предупредила няня. — Мне довольно хлопот и без того, чтобы лечить тебя или Гарри!
С этими словами она удалилась на кухню.
Антея не обижалась на нянюшку: ее резкость была вызвана лишь тем, что она очень любит своих» ребятишек»и так переживает за них, что любая возможная угроза их благополучию наполняет ее сердце тревогой.
