Ей нечего было ему возразить, поэтому она просто призналась.
— Я забыла об этом. Простите. — Подойдя ближе, она бессознательно подалась к нему:
— Прошу вас, пожалуйста, позвольте мне остаться у вас хотя бы ненадолго. Вы даже не заметите меня. Я умоляю вас, не отвергайте меня, не узнав как следует.
— Не отвергать вас? В ваших устах это звучит как акт насилия. — Вдруг в голове у него мелькнуло подозрение, и он нахмурился:
— О, я кажется разгадал ход ваших дальнейших действий. Вы собираетесь забраться ко мне в постель? Вы прекрасно понимаете, что в этом случае я уже не смогу аннулировать брак. Именно этого вы и добиваетесь, так? Как только я получу вашу драгоценную девственность, так тут же ваш дражайший отец будет спасен и все мои деньги останутся при нем. Это он вам посоветовал меня соблазнить?
Алике не находила слов и только медленно качала головой.
— Нет, мне и в голову не приходило ничего подобного, и никто не советовал мне этого. — На лице его ясно читалось насмешливое недоверие. — Я говорю правду, милорд, я даже не знаю, что это такое. Но я догадываюсь, что соблазнение не может происходить между мужем и женой. Когда я спрашивала маму, что такое “соблазнить”, она говорила, что это делают испорченные молодые люди, когда хотят погубить невинность юных леди.
— Да? А ваша мать не просветила вас более детально?
— Ну, она говорила, что если молодой человек говорит много-много комплиментов, или придвигается ко мне слишком близко, или дольше обычного задерживает мою руку после поцелуя, мне следует держаться от него подальше. На таких нельзя положиться, говорила она.
Дуглас не смог удержаться от смеха. Алике вспыхнула. Господи, он не способен воспринять серьезно ничего из того, что она говорит.
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы понравиться вам, милорд, и стать вам хорошей женой. У меня очень спокойный характер…
— Ха! Очень спокойный… Да у вас совершенно несносный, неуравновешенный, прямо-таки буйный характер, и вы абсолютно не соответствуете моему представлению о хорошей жене. О каком спокойствии вы говорите? Ведь вы скинули меня с собственной лошади!
Алике смутилась.
— Да, — ответила она с удивлением в глазах и в голосе, — кажется, я действительно сделала это, но это совершенно непохоже на меня. Я всегда очень сдержанна и терпима к людям. Не знаю, что на меня нашло.
Верхние пуговицы на вороте ее платья расстегнулись, и Дуглас увидел в открывшемся вырезе нежную белую кожу. Продолжая как бы между прочим разглядывать ее, он ответил:
— Возможно, что я просто предубежден против вас. Возможно, что, узнав меня поближе, вы сами потребуете аннулировать брак и так захотите покинуть Нортклифф, что не сможете дождаться, когда же за вами приедет экипаж, чтобы увезти домой.
— О нет, милорд, я очень хочу, чтобы вы были моим мужем…
— Ладно, посмотрим. Не могли бы вы расстегнуть остальные пуговицы? Я бы хотел рассмотреть вас получше. — Алике решила, что ослышалась. — Вы, кажется, потеряли дар речи? Ваша хваленая невинность оскорблена? Меня это радует.
Значит, все-таки есть способ заставить вас замолчать.
"Да, тут он прав, от такого бесстыдства отнимется язык у кого угодно”.
— Сколько вам лет?
— Вы же знаете — восемнадцать. Я уже говорила вам ночью"
— Достаточно взрослая, чтобы стать женщиной и женой. Вы и сами вчера сказали мне об этом. О, черт, только молчите, ладно?
— Но я не говорила…
— Молчите или я заставлю вас раздеться догола и продемонстрировать мне все, за что я так дорого заплатил! — Алике окаменела под его взглядом. Дуглас удовлетворенно улыбнулся и вскочил в седло. — Я сам буду править Гартом. Хорошая прогулка — лучшее лекарство для израненного сердца. Садитесь.
Слава Богу, он оставил ее в покое. Интересно, почему он вдруг решил сменить гнев на милость? Однако у нее хватило ума не задавать лишних вопросов. Она застегнула пуговицы и расправила платье. Потом легко вскочила в седло и уже всю дорогу до дома молчала, упершись взглядом в спину своего мужа.
Мысль о том, что их брак можно аннулировать, раньше не приходила ей в голову. Надо будет порасспросить об этом Тони. Сама она слабо разбиралась в брачном законодательстве. Все, что она знала о девственности и девственницах, было то, что сама она являлась таковой. И еще то, что прежде, чем она перестанет ею быть, она должна побывать в постели мужа.
Конечно, естественнее всего было спросить об этом у мужа, но она опасалась, что он только запутает ее.
Неожиданно Дуглас остановил Гарта и отпустил вожжи.
— Я устал. И Гарт тоже. Слезайте и идите вон к тому дубу. Мы отдохнем там немного.
Алике безмолвно повиновалась. Дуглас оставил Гарта пастись у дороги и подошел к ней. Опустившись на траву и прислонившись к толстому стволу дерева, он скрестил ноги, вздохнул и закрыл глаза.
— Мне очень жаль, что вы так устали, — сказала Алике.
— Ответом было спокойное ровное дыхание. — Тони рассказывал мне, что вы должны были выполнить какое-то важное задание, поэтому вам пришлось уехать и попросить кузена жениться вместо вас.
— Я нашел прекрасного заместителя, да? Я ошибся в выборе. Я ошибся в выборе человека, которому могу доверять. Господи Иисусе, вся моя жизнь разбита из-за того, что…
— Вы сумели выполнить свое задание?
— Да.
Он открыл глаза и посмотрел на нее. Ему захотелось сказать что-нибудь шокирующее.
— Как было бы здорово, если бы вместо вас здесь оказалась та девушка, которую я освободил во Франции. Ее звали Жанин и она была настоящей женщиной, а не девственницей, разыгрывающей из себя женщину. И я интересовал ее сам — как человек, как мужчина, а не как выгодная сделка. Она предложила мне себя так просто, так искренне, без всяких уловок и хитростей. Но я-то, дурак, считал, что я женатый мужчина, не сомневался, что здесь меня ждет не дождется Мелисанда. И отказался от нее. Господи, зачем я это сделал. Он снова закрыл глаза.
— Но вы и в самом деле женаты.
— Да, но вы — не Мелисанда.
— Та девушка была француженкой?
— Да, это была любовница одного важного государственного лица.
— Я не верю, что вы хотели сделать своей женой чью-то любовницу.
— Почему нет?
— Потому что это в высшей степени глупо! Вы говорите все это только для того, чтобы сделать мне больно. Вы никогда не поступили бы так, потому что ни один мужчина не согласится делить свою женщину с кем-то другим. Потому что может возникнуть спор о наследнике. Я слышала, как мой отец говорил об этом с нашим соседом.
— Хотя вы и подслушали их разговор, но, судя по всему, пользы извлекли из него немного.
