Дуглас запустил в Райдера бокалом, но тот успел увернуться. Стекло звякнуло, ударившись о кирпичную кладку камина.
В дверь библиотеки постучали.
— Войдите, — крикнул Тони.
Вошел Холлис, неся в руках тяжелый серебряный поднос с изображением нортклиффского герба — лев вполоборота, поставивший передние лапы на щит.
— Я тут принес кое-что, милорд.
— Ах, Холлис, не притворяйся. Ты пришел, потому что испугался, что я опять попытаюсь убить Тони.
— Бдительность не самое плохое качество, милорд. Миссис Тэннер испекла ваши любимые ячменные лепешки. А для вас, господин Райдер, я принес клубничное варенье, которое вы так любите. Идите-ка сюда.
— А мне, Холлис? — спросил Тони.
— А для вас я захватил несколько отличных кусков кекса.
— О, ты просто король среди дворецких, Холлис.
— Да, милорд.
Дуглас чертыхнулся про себя, Тони потянулся за кексом, а Райдер поставил поближе вазочку с вареньем.
"Кажется, гроза прошла мимо”, — с облегчением подумал Холлис. Но тут он услышал чьи-то шаги, приближающиеся к библиотеке, и побледнел. О Господи, не хватало только, чтобы сюда пришли их жены. Но тут уж он ничего не мог поделать.
Обе женщины одновременно вошли в библиотеку. Мелисанда легко скользила по натертому полу; шаги леди Александры звучали четко и ясно, пока она не ступила на абиссинский ковер. Леди Мелисанда уложила великолепные волосы чудесными естественными волнами вокруг своего прелестного лица; у леди Александры волосы были гладко зачесаны назад и туго перевязаны лентой. “Ей не мешало бы подольше постоять перед зеркалом”, — подумал Холлис с огорчением. Платье леди Мелисанды из легкого шелка персикового цвета изящно драпировало ее точеную фигуру. На леди Александре было бледно-голубое платье, единственной примечательной деталью которого был высокий, наглухо застегнутый ворот.
Когда эти две женщины встали рядом, Райдер наконец понял возмущение своего брата. Он усиленно задвигал челюстями, дожевывая огромный кусок лепешки с клубничным вареньем. Он слишком быстро проглотил его и закашлялся.
Александра подождала, пока он справится с кашлем, и подошла к нему. Райдер быстро вскочил со стула, некоторое время молча смотрел на нее, затем медленно кивнул. Потом взял ее руку и поцеловал узкое запястье.
— Я — Райдер, теперь ваш деверь. А вы — Александра?
— Да. Приятно познакомиться.
— Добро пожаловать в семейство Шербруков. Это правда, что вы скинули Дугласа с лошади?
— Это было просто неудачное стечение обстоятельств, — покачала головой Алике. — Я сделала это не нарочно.
— Ха! Я был с ней таким терпеливым, можно сказать даже кротким, а она взяла и спихнула меня на землю!
— О, она такая большая и сильная, правда? — засмеялся Райдер. Он слегка пощупал ее предплечье. — Да, сильная, как амазонка, и мускулистая, как гладиатор. Я даже побаиваюсь ее, Дуглас. Нет, правда.
— Вы вовсе не были терпеливым и кротким, — сказала Александра Дугласу.
— В точности как я, — вступила в разговор Мелисанда.
— Никому в здравом уме не придет в голову назвать тебя кроткой, моя дорогая, — засмеялся Тони.
— А почему ты никогда не называл меня аппетитной?
На лице Тони появилось странное выражение, и он сразу же согласился:
— Хорошо, я буду, но никто другой не смеет говорить тебе такие вещи.
— Ax, — кокетливо улыбнулась Мелисанда, провоцируя Тони нежным взглядом.
Дуглас не мог отвести от нее глаз. Райдер же постарался отвлечь Александру и заговорил с ней, сразу усвоив приятельский тон.
— Подсаживайтесь к нам и расскажите что-нибудь о себе. Ведь мы вас совсем не знаем.
— Я тоже присоединюсь к вам, — объявила Мелисанда. Она была в замешательстве и мрачно поглядывала на сестру. Это уже более чем странно, думала она, глядя, как Райдер суетится вокруг Алике. Зеркало не лжет. Наверное, у этого Рай-дера страшная близорукость, ей сразу это показалось. Она посмотрела на мужа, увидела в его глазах насмешливые искорки и уже вне себя отвернулась к Дугласу.
Тут на ее израненную душу пролился бальзам. В его глазах отражалась такая сердечная мука и такое страстное томление, что Мелисанда расцвела. Она ласково улыбнулась ему и кивнула:
— Пожалуйста, простите меня за вчерашнее. Дуглас в ответ покачал головой, не сводя с нее страстного взгляда.
— Налей-ка мне чаю, Мелли, — не выдержал Тони.
— Я же просила тебя не называть меня этим именем!
Дуглас удивленно посмотрел на нее.
— Ну же, Мелли, — повторил Тони.
— А что, по-моему, неплохое имя, — сказал Райдер, с любопытством наблюдая за прекрасной фурией, которая взглядом пыталась испепелить своего новоиспеченного мужа. — Мне нравится, как оно звучит. Мелли… Так по-домашнему, уютно, словно надеваешь старые шлепанцы после тяжелых сапог и протягиваешь ноги к огню.
— Во всяком случае это лучше, чем Алике, — засмеялась Александра. — По крайней мере никто не спутает с мужчиной.
— Что касается вас, то я не представляю, чтобы можно было допустить такую ошибку, — галантно сказал Райдер.
Дуглас и Мелисанда нахмурились.
— Зато ваше платье не выдерживает никакой критики, — сказал Дуглас жене. — Его фасон настолько устарел, что я вообще сомневаюсь, было ли оно когда-нибудь в моде.
Алике вздернула подбородок и выпрямилась:
— Оно — голубое, а этот цвет очень приятный.
— Вы в нем похожи на школьницу.
— Тогда, может быть, вы купите мне другое? Или даже целую дюжину? У меня достаточно вымогающий тон, милорд?
Дуглас понял, что зря затеял сейчас перепалку. Он взял себя в руки и постарался перейти на обычный светский тон, которым владел в совершенстве еще двадцать четыре часа назад. Из-за этой девицы у него начинают сдавать нервы. Несмотря на показную самоуверенность, он чувствовал себя беззащитным и загнанным в угол.
— Райдер, передай мне, пожалуйста, варенье, — попросил он, оставив выпад Алике без ответа.
— Вы катаетесь на Фанни? — спросил Райдер у Алике, передавая брату вазочку с вареньем.
— Да, мне так легко с ней. Но, к сожалению, его милость считает, что я недостаточно хорошая наездница, чтобы доверить ее мне.
— Но ведь ты и правда упала, — сказала Мелисанда. — Это говорит не в твою пользу, Алике.
К удивлению Дугласа, в голосе Александры появились извиняющиеся нотки.
— Мне просто не повезло, но в будущем я буду внимательней.
"Будущее будет зависеть от моего решения, — подумал Дуглас. — Мне нужно уйти и в одиночестве серьезно обдумать этот вопрос. Похоже, аннулирование брака — самый разумный выход. Единственное логичное решение”. Он посмотрел через стол на Александру. Она открыто встретила его взгляд, и он увидел в нем такой страх и настороженное ожидание, что ему стало не по себе. Она боится его? Еще бы, после всего, что она сделала. Вот и пусть боится, черт подери.
