можно разместить оборудование, и список необходимой печатной продукции.
Ясмин сказал, что передаст письмо Айюбу и сообщит о его решении в скором времени, но вместо этого он пошел разыскивать жада. Он честно рассказал тому о том, что натворил Вилен, нарушив хоть и неумышленно, правила, и о том, что Салах наказал их с Роном. Правда, Ясмин не сообщил, какое он получил удовольствие от наказания, но сейчас это было не важно. Важен был тот факт, что было наказание. Теперь же пришла очередь Вилена платить по счетам. Жада был в курсе того, что Вилен, приехав на Сабах, практически бежал из-под венца и всячески прятался от жениха.
Жада с удовольствием выслушал план внука заставить Вилена столкнуться с его самым большим страхом — с женихом Юстинианом. И дать ему возможность доказать, что он или хладнокровный профессионал, который ради работы сможет сотрудничать с ненавистным человеком, или капризный омега, который поставит свое «НЕ ХОЧУ» превыше дела. Жада с гордостью сообщил, что план хорош со всех сторон. А Вилен, наконец, получит то, что заслужил: «хорошего мужа, в первую очередь! Который достаточно упрям, чтобы добиваться своей пары»! Кроме того, в эмирате появится типография! Единственная на Сабахе!
Айдан забрал письмо для сына и пообещал, что сам передаст его эмиру и поможет визирю найти подходящее помещение. Жада с удовольствием крутил в руке письмо внука. Он очень гордился Салахом. Какой тонкий расчет, какое хладнокровие! Ведь даже наказывая, он не забывает о выгоде для эмирата! Из Салаха получится прекрасный правитель!
Следом незаметно подкрался день рождения Олли. В питомнике столы ломились от сладостей и фруктов, а Олли завалили маленькими подарками. Жада подарил красивое платье, Амин в комплект к нему шелковые туфельки. Айюб подарил колечко из витого золота, папа подарил красивую ручку со вставками из полудрагоценных камней, Ясмин — анатомический атлас. А Саид с Шади прислали в подарок золотую диадему в виде тонкого обруча из красного золота с плетеными из тонкой проволки лисьими ушками, усыпанными россыпью крошечных бриллиантиков.
Олли пришел с подарком к Ясмину. Он никак не мог решиться принять явно дорогой подарок и поэтому пришел посоветоваться.
— Что тебя смущает? — Ясмин с улыбкой смотрел, как омежка крутит в руках диадему, любуясь тем, как вспыхивают на нем солнечные лучики. — Я же вижу, что тебе понравился подарок.
— Понравился, — вздохнул Олли, — но я не знаю от кого подарок, от жениха или братика? Если от жениха, то я лучше верну, чтобы он не подумал, что я принимаю его ухаживания, а если от братика, то я бы оставил.
— Я считаю, что тебе стоит принять подарок. Саид и Шади расстроятся, если ты вернешь подарок, который сделали для тебя. Ну, какой Саид жених? Он, скорее друг, ты ему нравишься, но он не будет навязываться и требовать от тебя чего-либо взамен. И вообще, не рановато ли тебе о женихах думать? Алан привез настоящих учителей, так что готовься, возьмутся они за тебя по-настоящему, все глупые мысли из головы сразу же повылетают! Так, что думаешь о Саиде?
— Вот еще! — вздернул нос омежка и водрузил обруч на голову, как корону. — Подарок не только от Саида, но и от Шади! И вообще, — Олли упер руки в бока, — я замуж не собираюсь! Я буду врачом работать, и никакие альфы мне даром не нужны! Вот!
— Не забудь спасибо сказать! — Ясмин крикнул вслед убегающему ребенку. Тот остановился и тотчас вернулся.
— А как? — от любопытства личико вытянулось. — Папочка меня, что, в гости отпустит, чтобы я спасибо сказал?
— Нет, — Ясмин улыбнулся. — Напиши письмо, а потом или я передам его через Алана, или, если захочешь, то можешь сам передать через Усаму. Он, как старший в казарме, пошлет кого-нибудь отвезти письмо Саиду.
— Лучше через тебя, — решил Олли.
Он решительно подошел к столу Ясмина, взял лист бумаги и, размашисто написав на нем: «Спасибо!», отдал лист омеге.
— Пожалуйста! — ответил Ясмин с улыбкой. — Это ты мне написал? — увидев, как смутился ребенок, он уже без намека на улыбку протянул новый лист и показал глазами на столик, за которым обычно Олли и Хатим занимались. — Для начала вежливые люди здороваются! А потом объясняют, за что благодарят. А то Саид решит еще, что ты его благодаришь за поцелуй!
Олли окончательно смутился и покраснел, но привычка слушаться взрослых пересилила желание убежать. Олли уселся за столик и уставился на белый лист, не зная с чего начать.
— Для начала поздоровайся! — подсказал Ясмин. — Считай, что ты пришел в гости. Что ты сказал бы Шади и Саиду, окажись у них в гостиной?
Олли растерянно посмотрел на Ясмина, а потом понимающе улыбнулся и принялся писать письмо, высунув от усердия кончик языка. Ясмин вытащил из коробки чистый конверт, и когда Олли закончил писать, протянул его ему. Олли подписал и улыбнулся с чувством выполненного долга. Ясмин улыбнулся своим мыслям. Если он правильно понимает, то письмо первым прочтет Саид, а вот ответ напишет, скорее всего, мудрый Шади. И это правильно! Приучать к себе ребенка надо, как жеребенка, постепенно, чтобы не испугать, как тогда в оазисе!
Вечером к Ясмину пришел в гости Алан вместе с Лу и еще тремя бетами-учителями. Альф в гарем не пустили бы, даже будь они дряхлыми стариками и трижды уважаемыми преподавателями! Гости были уже одеты, как местные жители и, по всей видимости, проинструктированы Аланом, потому что Лу даже не сделал попытки пожать руку омеге, хотя улыбался по-прежнему тепло.
Они поздоровались, Лу представил своих спутников. Слуги принесли угощения, которые расставили на маленьких столиках.
— Тебя и не узнать! — Лу внимательно рассматривал Ясмина. — Помолодел, похорошел, ну просто конфетка!
— Лу, спасибо за добрые слова! — смутился Ясмин. — У меня хороший муж, который меня балует, и тихая, спокойная жизнь! Ну, прямо мечта! Ты еще Сашши не видел, Алан тебе рассказывал, что он теперь второй супруг местного эмира? — увидев, как Лу кивнул головой, продолжил, — а Олли перестал кашлять и, вообще, чувствует себя великолепно! Ты представляешь, он теперь бегает и катается на велосипеде!
— А еще Алан намекал о какой-то помолвке, — Лу поднял бровь. ‒ Вы, что, здесь совсем мозги растеряли? Гаремная жизнь по нраву пришлась, так еще и ребенка решили в омут засунуть?
— О
