к игре или конкурсу на звание самого лучшего учителя. А призом за этот конкурс будет удовольствие от проделанной работы. И поверьте, вы не найдете более преданных учеников, чем здесь. Здесь учеба была из разряда недоступной роскоши. А теперь каждый желающий может научиться читать и писать, вы не представляете, с какой гордостью люди говорят об умении читать! Здесь самый шик, это пройтись по городу с толстой книгой в руках!
Учителя рассмеялись, разговор сместился на практические вопросы. Алан делал пометки в своем блокноте. Разговор был долгим. Не остались без внимания и дети в питомнике. Маленьких альф было решено учить в городе, а не в библиотеке дворца. Надо было показать местным жителям, что лучше учить детей с детства, они тогда смогут большее успеть. Эмир отдал старое медресе под новую школу. Завтра с утра туда придут люди из общины и сделают нужный ремонт и, после этого, туда проведут свет и подготовят все для занятий. Они еще долго говорили, Ясмин пообещал, что постарается помочь с книгами и учебниками. У каждого преподавателя были свои методички и учебные пособия.
В гостиную влетел Вилен, его мелко трясло. Местные жители уже ему доложили, что видели Юстаса. Вилен опять был на грани истерики. Его персональный дракон примчался за ним и, похоже, на этот раз избавиться от него не получиться! Лу познакомился с Юстасом во время полета, и лично ему понравился спокойный и целеустремленный альфа, а это хлюпающее носом недоразумение вызывало только раздражение.
— А ну, немедленно прекрати эту безобразную омежью истерику! — прикрикнул Лу. ‒ Ох, уж эти омеги с их вечными капризами: «буду — не буду, хочу — не хочу, ой, нет, все-таки хочу»! Лучше бы делом занялись молодой человек!
— Познакомьтесь, это ВИЛЕН! — радостно провозгласил Ясмин. — Вилен, эти господа приехали, чтобы снять с твоих плеч груз вечерней школы. Теперь ты сможешь больше времени уделять корректуре моей книги! Только для начала объясни им, что и как здесь устроено. А потом помоги сделать заказ на необходимые учебники в новой типографии! И все! От школы ты, наконец, сможешь освободиться, а то тебя здесь совсем заездили!
Вилен и Лу с недоверием уставились друг на друга. Вилен высморкался с самым независимым видом, а потом постарался пригвоздить Лу к полу высокомерным взглядом, но на Лу подобное давно уже не действовало. Он в ответ многообещающе посмотрел на капризулю и довольно улыбнулся. Совсем как лиса при виде курочки. Ути-пути моя хорошая и вкусная!
— А у нас есть типография? — Вилен решил проигнорировать довольную улыбку Лу и посмотрел на Ясмина. — Это Алан привез? А специалисты для наладки и для работы тоже приехали? А газету будем выпускать? Ну, пожалуйста! Давайте будем выпускать местную газету с городскими новостями! Это очень важно!
— Алан упоминал, что с оборудованием приехал специалист, который сможет организовать всю работу! — Ясмин улыбнулся зареванному Вилену. — Нам надо для начала заказать ему учебники! А жада потребовал, чтобы первой книгой, которую напечатают здесь, обязательно был Коран! Так что дел много! Хочешь газету — займись ей сам! Я согласен оплатить первые два выпуска, но все остальное будет на твоей совести!
— Хорошо! — загорелся Вилен. — Я сегодня же поговорю с людьми, расскажу, что приехали новые учителя, хотя они уже и сами все знают! Но я объясню им, почему с учителями им будет лучше, чем со мной! Эх, вот когда будет газета, все новости можно будет рассказывать одновременно всем, от первого лица, а не в виде слухов, многократно перевранных! А кто тот специалист, что приехал с типографией? — Вилен смотрел на Ясмина с немым обожанием.
— Юстиниан Вителли! — Ясмин поджал губы, когда увидел, как заледенело лицо Вилена. — Он уверил, что с самого детства работал в типографии родителей и знает оборудование и весь производственный процесс. Он заявил, что сможет подготовить себе помощников из горожан и с производством задержки не будет. От нас требуются только заказы. Салах запомнил, что ты хотел выпускать газету, а Юстиниан его заверил, что сможет напечатать все, что ТЫ ему дашь! Это ведь именно то, что ты хотел? Да, Вилен? Ты ведь хотел быть журналистом, выпускать газету? Так действуй, мой мальчик, все в твоих руках!
========== Хатим ==========
Хатим опять проснулся ночью от того, что кто-то кричал. Опять Халиб развлекался с кем-то из несчастных омег. А потом вздрогнул и окончательно проснулся. То был сон, просто сон… Сердце судорожно замирало. Хатим перевел дыхание, пытаясь успокоится.
Ночник гонял по стенам комнаты силуэты бабочек. Рафик каждую ночь включал этот дурацкий ночник, ему он казался очень милым. После того, как Семнадцатый в первую ночь кричал во сне, Рафик постоянно включает ночник у него в комнате. На тоненькой спиральке внутри светильника прикреплены маленькие бабочки. Когда лампочка нагревалась, проволочка начинала крутиться, и силуэты бабочек скользили по плафону ночника, отбрасывая большие неясные тени на стены. Они ужасно пугали Хатима спросонья. Казалось, что опять пришли евнухи с факелами в общую спальню и кого-то выискивают. И от их холодных, скользких рук нет спасенья.
— Хатим, мальчик мой, на, попей тепленькое, — Рафик принес стакан теплого молока с медом. Семнадцатого всегда удивляла эта способность Рафика появляться тихо и с какой-нибудь едой в руках. Такое впечатление, что он дожидался под дверью. Он безропотно вытерпел, как его гладят по голове, и выпил теплое молоко, от которого его уже подташнивало. Он старался не дышать, пока пил, чтобы не вытошнило.
— Маленький, ты опять кричал? — в дверях появился Ясмин. Он был одет в смешную короткую тунику с пуговичками на груди и штанишки. Хатим знал, эта одежда называется «пижама», сам он спал в хлопковой белой рубашке со смешным бантиком у ворота.
— Простите, я не нарочно, — Хатим никогда не спорил. Ему казалось, что кричал кто-то другой, но он всегда соглашался и всегда просил прощения. Было очень страшно, что Ясмин рассердится и отдаст его другим людям. — Я больше не буду, я исправлюсь, только не отдавайте меня.
— Ну что ты, — Ясмин сел рядом и обнял тонкие плечи омежки. — Я не отдам тебя, пока ты сам этого не захочешь. Не волнуйся.
Хатим прижался к омеге, от которого веяло теплом и спокойствием. Хатима всегда успокаивал этот голос и запах цветов, чая и карамели. Азиз приносил чай с таким запахом вместе
