чем ты говоришь? — рассердился Ясмин. — Не суди, пока все не узнаешь. Я тоже, когда сюда только приехал, всех судил и все мерил по федеральной мерке. Нет, друг мой, все порой выглядит не так, как кажется со стороны. И Олли никто никуда не засовывает. И, вообще, нам через два года надо будет отсюда уехать, как бы нам ни хотелось здесь остаться, — вздохнул Ясмин. — Все очень и очень не просто, поверь! И не торопись раньше времени навешивать ярлыки, а то потом будешь долго просить прощения, совсем, как я.
— Привет, Лу! Здравствуйте! — влетел Хани, и, шелестя широкой юбкой, уселся возле Ясмина. – Рад, что ты все-таки приехал к нам! Мы так ждали тебя!
— Мы знакомы? — удивился Лу. Алан закрыл рот рукой, чтобы не заржать.
— Это я — Сашши! — омега прижал руки к груди, ‒ ты, что не узнал соседа?
Лу непонимающе рассматривал грациозного омегу в красивом шелковом платье, а потом неверяще принюхался. Хорошо, что он сидел, а то точно бы упал. У него стало такое испуганное лицо, будто он привидение увидел.
— Сашши! — Лу потянулся пощупать красивое видение. — Это правда ты?!
Хани смеясь, протянул навстречу руку и поймал дрожащие пальцы беты.
— Правда я! Только меня теперь зовут Хани! У меня есть муж, и вскоре будет пополнение! — довольный Хани погладил себя по животу. — Представляешь, Олли совершенно выздоровел, он теперь бегает, как все дети! Вилен начал его учить по школьной программе, но, знаешь, при всем уважении, он не учитель! Вернее, учитель, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба! Оливер всегда хотел быть доктором. Я собираюсь отправить его на учебу в столицу, ты не мог бы нам с этим помочь?
— Ты надеешься его подготовить к поступлению за два года? — удивился Лу. — Не рановато ли?
— Почему за два? — сказал Хани. – Нет, давай, как положено по школьной программе, вон Рон учится на Земле, если Олли подтянуть… А почему за два года? — насторожился Хани.
— Ну, просто Дэ…, Ясмин сказал, что вы через два года собираетесь улетать, так я подумал, — увидев, как исказилось лицо Хани, испуганно спросил, — тебе плохо? Что-то с ребенком?
— Нет. Все в порядке. Я потом поговорю об учебе Олли, мне надо… — Хани вскочил и выбежал из комнаты.
— Прости, — Ясмин выглядел виновато, — надо было тебя предупредить, что у нас эта тема под запретом. Хани плачет и боится неизбежного. Мне кажется, что он не собирается уезжать, а только отправить Олли. — Ясмин вздохнул. — Мне тоже страшно. Я… Здесь есть такая специя шур-шур, она везде: в еде для вкуса, в библиотеке ею пересыпают книги, чтобы отпугнуть насекомых, она в воде, в воздухе. Так вот, эта специя создает странные соединения в крови омег, и они остаются молодыми и здоровыми, и что-то делает с альфами, они здесь живут больше двухсот лет. Местные омеги живут столько, сколько захотят! И только инопланетные омеги умирают во сне через три года, и никто не знает, почему. Поэтому я улечу на Землю через два года и заберу с собой Олли, а вот Хани, похоже, решил остаться.
Ясмин храбро улыбнулся, пряча за бравадой боль и страх. Увидев, как стало неудобно от этого разговора Лу, он продолжил.
— Прости, что гружу тебя нашими проблемами, просто не берись судить скоропалительно. На Сабахе на первый взгляд все — ух ты, класс, как все здорово! А присмотришься ‒ УХ, ТЫЖ БЛИН, да как они тут все? Но ты не переживай, на бет шур-шур не действует, медики это точно знают. Наверное, из-за того, что беты это, так сказать, изначальная версия людей, а мы, альфы и омеги, генно-модифицированные версии с заранее заданными параметрами. Альфы крепче и выносливее простых мужчин-бет, а омеги способны к деторождению. Ты же помнишь, что эксперименты с геномом человека начались, когда стали совершать дальние перелеты и осваивать космос, тогда потребовались более крепкие и выносливые люди. Поэтому у омег появились течки эти дурацкие, чтобы провоцировать деторождение, и маркеры запаха для поиска наиболее генетически подходящего партнера.
— Помню, помню, — отмахнулся Лу, — это же еще в средней школе преподают! Правда, несколько завуалированно, чтобы не травмировать нежную детскую психику.
— Да, и вот тут давайте-ка вернемся к цели вашего приезда, — улыбнулся Ясмин. — Сабах достаточно консервативная планета, и раньше здесь не было чужеземцев. Но вначале появился я, потом притащил сюда Марка и Хани. Все, что они здесь сделали очень понравилось местным. Потом появился Алан, следом за ними пришли туристы и принесли золото, веселую торговлю и перемены в жизнь простых людей. Не все приживается, порой надо отступить, чтобы люди не думали, что их к чему бы то ни было принуждают. Поэтому не ждите, что все будет как вы привыкли. Не будет парт и звонков с урока на урок. Не ждите журналов и перекличек, кто пришел, а кто нет. Образование здесь совершенно на добровольной основе. Ученики сами выбирают, какой предмет им интересен, а какой нет.
— А как же тогда учить? — удивился один из преподавателей. — Откуда ученикам знать, что им надо? А как же оценки за успеваемость?
— А вот тут начинается самое интересное, — улыбнулся омега, — в этом году проводили аттестацию желающих получить образование на Земле. Неожиданно выяснилось, что достаточно много людей занимались самостоятельно и причем настолько успешно, что даже смогли сдать необходимые школьные тесты. В будущем году опять будет аттестация, и люди это знают и готовятся. Вам надо доказать им, что с учителями учиться лучше, чем самим. И кроме того, здесь есть репетиторы по различным предметам. Вы должны быть и лучше их. Только от вас зависит, будут у вас ученики или нет. И если вы сможете доказать местным, что ваше обучение лучше, то тогда мы сможем говорить с эмиром об обязательном образовании для детей. Вилен смог доказать, что он учит быстрее, чем учили в медресе, а вам предстоит доказать, что вы учите лучше, чем Вилен!
— Но позвольте, — начал растерянно один из преподавателей, — кто такой Вилен? И почему мы должны что-либо доказывать?
— Вы никому ничего не должны, — улыбнулся Ясмин. — Вы или хотите заниматься любимым делом, или нет. Отнеситесь к этому, как
