круг. Колебания прекратились.
– И это я трус? – поддел главаря разбойник.
– Я просто проверял, с чем имею дело.
Собравшись с духом, Захар положил руку в центр круга. На этот раз ничего не происходило. Главарь собирался было посмеяться над своей трусостью, но в этот момент пятно снова ожило. Оно начало затягивать руку внутрь себя. Главарь продержался немногим больше своего товарища. Выдернув руку, он, отбежав от саркофага, начал с опаской ее рассматривать. С конечностью все было в порядке. Только вот непонятный страх не давал Захару теперь даже близко подходить к этому темному кругу.
– Здесь что-то не то. Ты был прав, от пятна веет смертью.
– Что прикажешь теперь делать?
– Не знаю. Был бы сейчас с нами пацан, просто заставили бы его опустить туда руку. Глядишь, удалось бы открыть саркофаг, возможно, ему нужна жертва. А не получилось бы – не беда.
– Ага, если бы. Только вот мы его упустили.
Разбойники надолго замолчали. Джеймс сидел за статуей на корточках. Он молился, чтобы его не обнаружили. Так как его не нашли сразу, то еще оставались шансы выйти живым и невредимым из этой передряги. Если только разбойники не решат осмотреть статуи воинов. Но беглец надеялся, что этого не случится. Судя по разговорам, у них никак не выходит открыть саркофаг. Им вряд ли будет дело до статуй. Разбойники продолжали молчать, видимо, пытаясь найти хоть какое-то решение возникшей проблемы. Джеймс тоже притаился, стараясь ничем не выдать свое местоположение. Прошло около пяти минут, а разбойники так и не нарушили установившейся тишины.
«Вы там, случаем, не уснули?!» – раздраженно подумал Кормик.
В этот момент случилось неожиданное. У Джеймса заурчало в животе. Звук был не громким, еле слышным, но в установившейся тишине его трудно было не услышать. Прятаться больше не было смысла, поэтому беглец, приняв единственно верное решение, со всех ног рванул к выходу из усыпальницы. Ему повезло, он побежал вправо от статуи, за которой прятался, в то время как оба разбойника находились слева. Это давало преимущество в отрыве. Только вот Кормик упустил драгоценные секунды, когда его выдал звук, в которые нужно было, не раздумывая, бежать со всех ног. И именно этих нескольких секунд ему не хватило, чтобы добежать до выхода. Сзади на него прыгнул Захар, повалив парня. Схватив беглеца за голову, разбойник несколько раз ударил его лицом об пол. Продолжить избиение ему не дал Каспий.
– Захар! Попридержи коней.
– Что еще? – разбойник был в бешенстве.
– Если ты сейчас его убьешь, кто будет открывать этот чертов гроб? Я больше руку в эту дыру не суну.
Захар немного успокоился, глубоко вздохнув, он слез с пленника.
– Поднимайся!
Джеймс попытался встать. Тело плохо слушалось, правый глаз заливала кровь из разбитой брови. Окружающая действительность казалась размытой, голова раскалывалась, не давая возможности сосредоточиться. Наконец, затрачивая неимоверные усилия, Кормик смог встать. Попытавшись сделать шаг в сторону саркофага, где его уже дожидался Захар, парень не удержался на ногах, снова упав.
– Давай я помогу, – предложил Каспий пленнику, протягивая тому руку. – Это еще сказывается прошлое сотрясение.
С помощью разбойника, юноше в конце концов удалось подняться. После чего Джеймс, поддерживаемый Каспием, направился прямиком к саркофагу. Подойдя к нему, Кормик затравленно огляделся, не зная, что Захар предпримет дальше.
– Все еще думаешь сбежать? – оскалился главарь. – Даже не думай об этом. Попытаешься что-либо выкинуть, я сломаю тебе ногу. Если будет непонятно, лишу второй. Даже это чучело не сможет меня остановить. Я понятно объяснил?
– Эй, поаккуратнее со словами, – встрял Каспий. – Я ведь могу обидеться.
– Да мне плевать. Ты хоть здесь разревись. А эту мелочь я начну калечить даже при косом на меня взгляде.
– Ладно, оставим спор, – отступился разбойник. – Теперь ты, – обратился он к Кормику, – сейчас подойдешь к крышке. Потом сунешь руку вон в то черное отверстие. Да ты и сам, наверное, все слышал.
Каспий был прав, пленник действительно все слышал. Но этот факт не придавал ему сил или решимости, наоборот, от этого знания становилось страшно. До дыры в крышке было всего два шага. Они дались Джеймсу с огромным трудом. Казалось, все пространство стало вязким, словно кисель. Тело никак не хотело повиноваться, не желая идти на верную гибель.
Подойдя к отверстию, Джеймс, вытянув левую руку, уже собрался опустить ее в отверстие, но в последний момент не смог этого сделать. Страх сковал его движения. Пленник так и остался стоять с вытянутой рукой, не в силах преодолеть этот барьер. Неожиданно парня схватили сзади за шею, заломив при этом правую руку. Слева к пленнику подошел улыбающийся Захар. Взяв его руку, он, не обращая на попытки того вырваться, опустил ее в дыру.
Кормик не оставлял попыток вырваться, но преимущество было не на его стороне. Тут пленник ощутил, как его рука начинает погружаться во что-то мягкое, теплое. Ощущения при этом были отнюдь не приятные, страх стал еще сильнее. Кисть уже ушла внутрь крышки саркофага, но ничего не происходило. Рука тем временем продолжала погружаться все глубже и глубже.
«Может, все обойдется? Сейчас засуну руку, нащупаю там сокровища и выну их. Все. Моя работа закончена, всем пока», – начал успокаивать себя пленник, стараясь перебороть свой страх. Тут он почувствовал, как его пальцы словно проткнули сотни маленьких игл. Это болезненное ощущение стало распространяться все выше. Жжение от уколов становилось все сильнее и сильнее, пока не стало совсем невыносимым.
– Пустите меня!!! – в вопле Кормика перемешались страх и боль.
Пленник начал выворачиваться. Извиваясь, он умудрился ударить затылком Каспия, держащего его сзади. Хватка ослабла. Этого хватило парню, чтобы вывернуться из нее и отцепить от себя руку Захара.
Кормик уже перестал чувствовать свою конечность, вместо нее была только жуткая боль, будто его жгли раскаленным железом. Подняв руку на уровень глаз, Джеймс застыл, не в силах осознать увиденное. Сотни крошечных черных паучков сплошным ковром из тел облепили его кисть. При этом они постоянно передвигались, заметив свободный от своих собратьев участок кожи, тут же стремились туда вонзить свои конечности, после чего застывали в такой позе, словно парализованные.
Парню хватило нескольких секунд, чтобы осознать всю картину происходящего. Не выдержав, он снова начал кричать, размахивая рукой, пытаясь их стряхнуть.
Захар, не менее ошеломленно наблюдавший это зрелище, услышал сбоку от себя глухой удар. Одним движением он, перехватив арбалет, повернулся к источнику шума. Сказать, что увиденное поразило его, значит ничего не сказать. Прямо на глазах разбойника статуи начали оживать. Они будто после долгой спячки потягивались, распрямляя плечи, при этом
