с них слоями опадали накопившиеся за это время пыль и песок. Самый дальний от главаря воин поднял алебарду, помахивая ею из стороны в сторону, привыкая к позабытой тяжести оружия. Трое других разминались. Один воин потянулся, другой в это время делал непонятные движения корпусом. Третий же, заметив разбойника, отбросил в сторону оружие, ринувшись к Захару с явными намерениями разделаться с тем вручную.
Именно его громыхающие шаги вернули главаря в реальный мир. Придя в себя от этого завораживающего зрелища, разбойник навскидку выстрелил в приближающегося война. Арбалетный болт попал исполину в лицо, тут же отскочив в сторону. Все, чего он достиг своим выстрелом, это царапина на лике статуи.
– Чтоб тебя, – выругался главарь, отбрасывая в сторону арбалет.
Достав клинок, он сделал два стремительных шага вперед, нанеся рубящий удар по правой руке воина, одновременно уходя от запоздалого удара исполина. Воин не был быстрым, но и медленными его движения разбойник назвать не мог. А сила удара ощущалась даже на расстоянии. Хватит одного такого, причем все равно куда, чтобы человека уже можно было начать отпевать.
Не придумав ничего лучше, Захар начал кружить вокруг статуи. Краем глаза он заметил, как Каспий проделывает то же с другим воином. Одновременно с этим разбойник старался придумать, как быть со своим противником. Увернувшись от еще одного удара, Захар заметил, что у воина на правой руке, куда пришелся первый удар, появился небольшой скол.
Приблизившись к оппоненту, главарь нанес удар по поврежденной конечности противника. Затем, уйдя с зоны контратаки, он умудрился нанести еще два удара в то же место. На последнем выпаде Захар замешкался, чуть было не распрощавшись с жизнью, уйдя всего на долю сантиметра от ответной атаки воина. Разбойник не без удовольствия отметил, его действия приносят результаты. Рука статуи дала трещину. Еще удар или два, и она должна была не выдержать, оставалось только не попасть под ответные выпады.
Джеймс в это время пытался стряхнуть паучков. Маленькие паразиты были очень цепкими, их даже силой не получалось оторвать. Они мертвой хваткой держались на руке Кормика. В какой-то момент все их движения прекратились, они застыли на своих местах. Парень не сразу это понял, все еще пытаясь их с себя содрать.
Вместе с этим боль в руке начала отступать. Это удивило Джеймса. Он начал присматриваться к паучкам. В этот момент один из них зашевелился, он начал кидать черную паутинку к ближайшим соседям. За ним как по команде ожили другие, став повторять те же действия.
Вскоре вся рука юноши, практически до локтя, была окутана паутинкой. В следующий момент по этой конструкции пробежал разряд молний, превратив все эти мелкие скопления паутинок в единое целое. Больше всего то, что получилось в результате, походило на перчатку, черную, с рифленой поверхностью в виде паучков, располагающихся на ней без какой-либо закономерности.
Увиденное поразило Кормика. Он на некоторое время выпал из реальности, рассматривая свою руку. Поэтому голос, прозвучавший у него над ухом, заставил юношу вздрогнуть.
– Поздравляю! Теперь ты получил печать тьмы.
Джеймс обернулся, но за его спиной никого не было. Снова зазвучавший голос позади него заставил парня нервничать.
– С этого момента тебе дается право называться служителем тьмы.
В этот раз Кормик обернулся еще быстрее, но опять никого не увидел.
– Кто ты?! Покажись!
Парень начал испытывать ужас. Страхом это уже назвать было нельзя. Голос будто проникал вглубь души, заставляя ее уходить в пятки.
– Я это ты. Я всего лишь стал частью тебя. Посмотри себе под ноги.
Пленник опустил голову. Но не увидел ничего, кроме мраморного пола да своей тени, пляшущей в свете факелов. На секунду Кормику показалось, как тень приветливо помахала ему. Он уже готов был списать все на пережитый стресс, но вдруг она совсем исчезла.
– Я буду твоим проводником в мир теней. Приятно познакомиться, – снова послышался из-за спины голос.
Уже не надеясь там хоть кого-то застать, Кормик обернулся. Как он ошибался. Перед ним стояла его собственная тень. Вернее будет сказать, теневой двойник, так как у говорившего были воспроизведены все черты парня, включая его растрепанный вид.
– Ты кто такой? – опешил Джеймс.
– Я же только что тебе представился, – тень разочарованно покачала головой. – Я буду твоим проводником…
– Вопрос не в этом. Почему я тебя вижу? Ты галлюцинация? Наверное, это действует яд тех пауков.
– Нет, это не яд и я не галлюцинация, – тень начала шагать по комнате, стараясь измерить ее шагами. – Хотя об этом позже. Сначала разберись с оставшимся разбойником, – мистический собеседник указал на Каспия.
Парень только сейчас обратил внимание на изменения, произошедшие в усыпальнице за все это время. До этого он был занят спасением своей жизни, поэтому многого вокруг не замечал. Теперь же, успокоившись и посмотрев на все ясным взглядом, пленник был шокирован представшими перед ним изменениями.
С одной стороны стояли две окропленные кровью статуи. Одна в полный рост, держа у плеча окровавленную алебарду. Другая была без правой руки. Она припадала на правую ногу. Подле них лежало разрубленное тело, в котором Кормик не без труда смог узнать Захара. Под разбойником уже натекла огромная лужа крови. Он был порублен буквально на куски, видимо, стражи гробницы не остановились, даже когда главаря покинула жизнь. Джеймс всем сердцем желал смерти Захару, но увиденного зрелища он вынести не смог.
Переведя взгляд в другую часть помещения, Кормик увидел еще двух охранников гробницы, только эти, в отличие от предыдущих, умудрились не запачкаться кровью. Один из истуканов держал лезвие алебарды у шеи Каспия. На этом все и остановилось. Не шевелились ни статуи, ни разбойник. Первые, казалось, ждали чьей-то команды, второй из-за страха за свою жизнь. Взгляды разбойника и бывшего пленника встретились. Каспий прекрасно слышал разговор с тенью, поэтому теперь смотрел на Джеймса с мольбой, видя лишь в нем одном надежду на спасение. Но разве Кормик мог сделать что-либо в сложившейся ситуации? Пока статуи обездвижены, нужно было уносить ноги.
Парень начал потихоньку пятиться назад, отступая, шаг за шагом, все дальше от статуй воинов. Кормик был готов сорваться на бег при малейшем движении хоть одного из исполинов. Это было странным. Статуи совсем не замечали парня.
«Может, у них истекло время работы или они умерли?» – подумал Джеймс, не совсем представляя себе, как статуи могут умереть.
Видимо, похожие мысли пришли в голову Каспию. Он, повернув голову, попытался заметить в схватившем его исполине признаки жизни. Не заметив таковых, разбойник попытался аккуратно вывернуться из-под лезвия алебарды. Но его попытка к бегству
