— Может. Леди Меродда… я имею в виду… а, боги! Кто ты, старик?
— Неужели ты не видишь двеомер, когда он находится прямо перед твоим носом? Глава клана Вепря послушает свою сестру и повернет доказательства против тебя. А потом тебя колесуют. Тибрин сделает это, чтобы отвести подозрения от себя самого. На твоем месте, я уехал бы до того, как настанет конец. Иначе за тобой начнут охотиться, как за убийцей короля.
Каудир вскочил на ноги так быстро, что перевернул и свою кружку, и кружку Невина, и выбежал из таверны. Старый Драуд вопросительно посмотрел на Невина, потом пожал плечами, словно хотел сказать, что все это его не касается. Невин поднял кружки с пола, затем развернулся на скамье так, чтобы смотреть в огонь, который тлел в очаге. Как только он подумал об Адерине, появился образ его старого ученика. Адерин смотрел на Невина огромными темными глазами; седые его волосы были зачесаны так, что он внешне напоминал сову.
«И как там твой план? — пришел ментальный импульс от Адерина. — Дело пошло?»
«Да, как я предполагаю. Я узнал одну очень важную вещь. Я скорее умру, чем позволю какому-либо королю из Кантрейи воссесть на трон».
«Неужели все так плохо?»
«Дворец воняет, как самая большая куча навоза в самый жаркий день самого длинного лета. Я не могу представить, как какая-либо молодая душа могла бы вырасти здесь, не будучи прогнившей с самого рождения. Я даже не стану обременять себя разговором с местными священниками. Они также продажны насквозь.»
«Я лет сто не видел, чтобы ты так гневался.»
«Ничто меня так не раздражало за последние сто лет. Самым честным человеком, которого я здесь встретил, оказался лекарь, делающий аборты. Это дает тебе представление о происходящем?»
Плавающий над огнем образ Адерина закатил глаза.
* * *
Карадок и его отряд покинули заброшенный хозяевами охотничий домик вскоре после того, как Маддин и Эйтан присоединились к воинству. Хотя все раздумывали о том, куда они отправятся, и обсуждали это, капитан никому ничего не говорил до дня выезда. После того, как все сели на лошадей и выстроились ровными рядами, достойными королевской стражи, Карадок внимательно осмотрел своих людей, а затем развернул коня так, чтобы стоять лицом к отряду.
— Мы отправляемся в Элдис, парни. Среди нас слишком много людей, которые не могут себе позволить, чтобы их видели рядом с даном Дэверри, а поэтому мы не станем наниматься к союзникам Слумара. Сам я не смею показаться в Керрморе. Я сберег кое-какие деньги за зиму, поскольку размещение мы получили бесплатно, поэтому, думаю, направимся прямо в Элдис.
Хотя никого не радовала перспектива покинуть родину, никто также и не высказал недовольства. Карадок сделал паузу, словно ожидая, не станет ли кто-то ворчать, затем пожал плечами и поднял руку.
— Отто, кузнец, встретит нас на дороге с крытой повозкой. Вперед… марш!
Послышался звон поводьев, воинство развернулось и перестроилось таким образом, чтобы проезжать по двое в ворота дана. Маневр был произведен идеально. Чтобы оказать почести барду, Карадок предложил Маддину ехать во главе отряда рядом с ним.
На протяжении последующих нескольких дней, когда они стремительно следовали на юго-запад, Маддину достаточно представилась возможность изучить своего нового командира. Самой большой загадкой, которая возбуждала любопытство барда, было происхождение Карадока. Временами, когда капитан обсуждал какой-то вопрос королевского права или отдавал приказы с уверенностью привыкшего к власти человека, Маддин не сомневался: Карадок родился младшим сыном какого-то лорда. Тем не менее,, когда дело доходило до денег, то тут капитан демонстрировал хватку и проницательность старой крестьянки, а такому отношению к деньгам он никогда бы не научился среди господ благородного происхождения. Временами Маддин осторожно вставлял в разговор вопросы о прошлом или легкие намеки, но Карадок ни разу не попался на приманку. Когда воинство разбивало лагерь на ночь, Карадок ел один, как лорд, а Маддин сидел у костра вместе с Эйтаном и небольшой толпой простейших духов.
Спустя неделю воинство перебралось через реку Требик примерно в ста милях к западу от дана Дэверри. Карадок отдал приказ всем держать оружие расчехленным и быть готовыми к неприятностям. Поскольку они приближались к границе между территориями, принадлежавшими Керрмору, и территориями Кантрейя, он также выслал вперед разведчиков и головных дозорных. Предосторожности оправдали себя довольно странным образом — воинство получило подарок. На второй день, когда они наконец приблизились к границе Элдиса, отряд остановился на полуденный отдых на травяном лугу, который никогда не знал ни плуга, ни стада. Когда дозорные вернулись, чтобы их сменили, то привели с собой путешественника — невооруженного мужчину в богатых одеждах, с красивым конем и отменным вьючным мулом. Маддин удивился, что несчастный олух заехал так далеко и ни разу не подвергался нападениям разбойников. Молодой парень с волосами песочного цвета выглядел таким испуганным, что Маддин предположил: он думает то же самое.
— Он говорит, что едет из дана Дэверри, — пояснил старший из дозорных. — Поэтому мы его привели — на случай, если может сообщить какие-то интересные новости.
— Правильно сделали, — кивнул Карадок. — Послушай, парень, мы не собираемся перерезать тебе горло или ограбить тебя. Садись, перекуси со мной и Маддином.
Невежливо застонав, незнакомец огляделся вокруг, посмотрел на хорошо вооруженных людей и вздохнул, смирившись с судьбой.
— Хорошо. Меня зовут… э… Клейд.
Карадок и Маддин скрыли улыбки, вызванные неуклюжестью вранья. Когда незнакомец спешился, Маддин увидел, что он — калека. У него проблемы с ногой, которая явно болит после многих дней в седле.
Во время трапезы, состоявшей из плоских лепешек и сыра, так называемый Клейд рассказал им все, что знал о передвижении войск вокруг Священного Города. Последний слух касался северян: они вроде бы планируют нанести сильный удар по восточным границам королевства Керрмор.
Если это правда, то у нас не будет проблем с наймом в Элдисе, — задумчиво произнес Карадок. — Вероятно, король Элдиса захочет воспользоваться возможностью и атаковать Пирдон.
Ого! — воскликнул Клейд. — Значит, вы — вольный отряд. Ну, это большое облегчение.
— Неужели? Большинство людей решили бы как раз наоборот. — Карадок покачал головой, словно пораженный невинностью парня. — Кто же за тобой гонится? Не бойся сказать мне. Я пал достаточно низко, парень, но все-таки не настолько, чтобы сдать человека врагам и получить назначенную за его голову награду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
